Родной приемный сын миллиардера - Ксения Фави

— Я слишком зависима от "все включено", — картинно вздыхает сестрица и продолжает серьезнее, — и потом ты знаешь, мама отбила у меня желание вить гнездо…

У меня против воли сжимаются челюсти. Да, в свое время между мамой и Нелли развернулась настоящая война. Мама настаивала на ее выгодном браке. Сестра отчаянно сопротивлялась. Дошло даже до побега из дома через окно и драке с охраной.

Я тогда тоже был юн и занимался собой. Пропадал в поездках. Отец уже не жил с нами.

— Родителей не выбирают, — кидаю взгляд на хрупкую фигурку сестры в черной толстовке. Выруливаю из гаража. — Но в какой-то момент мы должны простить их и идти вперед.

Нелли хмыкает.

— Что-то ты не спешишь прощать маму. Я слышала ваши разговоры с отцом. В курсе вашего плана.

Улыбаюсь.

— В душе я ее простил, клянусь. Но оставлять ее как есть нельзя. Иначе она не даст нам жизни.

— Такое ваше прощение, господин Тугулов, — сестра вытягивает ноги, кутается в теплую вещь.

— Пришло время направить энергию госпожи Стеллы в полезное русло. Да и не моя это была идея в основном, а отца. Правда о ее поступках нехило его перетряхнула. Он ощущает вину, что бросил нас. Хоть мы и были уже не маленькими.

Нелли хмурит лоб.

— Главное, чтобы он сильно не загонял себя. Я так за него испугалась…

— Думаю, он понял, что нужен нам.

Отец встречает нас на территории больницы. Издалека узнаем его чуть сгорбленную, но крепкую фигуру в сером спортивном костюме. Доктор вчера сказал, что ему можно выходить на прогулки.

Папа никогда не любил клиники, обследования, врачей. Но сейчас взялся за себя по полной. Хоть и заметно — он не в своей тарелке.

Вот почему я думаю, папа осознал свою нужность.

— Мать мне звонила, — отец кидает на меня прищуренный взгляд, — сказал, чтобы пока не ездила сюда. Видеть ее не хочу до разговора…

Нелли берет его под руку.

— И правильно, пап! — поддерживает. — Не надо нервы мотать.

— Я хочу говорить с ней конкретно. Тамир? Ты не с нами как будто!

Папа внимательно смотрит. Он всегда был проницательным. Меня сейчас и правда не волнует матушка.

— Отец, главное, поправляйся!

— Случилось что? — старика не проведешь.

Но я отмахиваюсь.

— Не бери в голову.

Телефон пиликает. На экране имя друга — Дэн.

Ага, частный детектив моей жены собственной персоной. Скриплю зубами. Отхожу в сторонку от родных. Гаркаю в трубку.

— Да!

Господин адвокат закашливается.

— Судя по тону, ты зол на меня. Но не спеши с выводами…

— Красноречие свое прибереги.

— Тамир! Я ведь только для твоего блага…

— Знаешь, куда ведут благие намерения?

— Ой, слушай… Давай пересечемся. Все расскажу. Мм?

В голосе хитринка. Этого жучару холодным тоном не прошибешь. Профессиональное.

— Ладно, — сдаюсь, — но я сейчас в клинике с отцом.

— Я сегодня весь твой! В любое время. Приезжай в спортклуб.

— Ого. Ну хорошо, буду.

Странно, что у Дэна нет дел. Но поговорим при встрече.

Отец и Нелли хотят отпустить меня сразу, но этот вариант я отбиваю. Да, мне важно поговорить о Ярославе, и я это сделаю. Но бросать сестру один на один с медицинской системой, пусть и частной, не хочу. Так что мы вместе выясняем все подробности здоровья папы.

Ему еще много чего рекомендуют проверить. Зато в стационаре обещают долго не держать. Угроз для жизни нет. Это радует.

Мы сопровождаем отца на МРТ. После ждем результата одного из анализов. В общем, проводим с ним время до обеда. Потом Нелли вместе с папой отправляются в местное кафе. А я сажусь в машину и еду в клуб.

В пробке пишу Яре с вопросом, как они. Жена отвечает не сразу и довольно сухо. Клацаю зубами.

Но кто мне виноват? Приходит мысль, что зря я вернулся в их жизнь вообще. Дьявол!

Такие загоны до добра не доведут.

— Думал, ты не придешь уже.

— А ты что тут весь день торчишь? Заняться нечем?

Смирновский в шортах и белой футболке вальяжно развалился в кресле фитнес-кафе. Успел пообедать, чертяка. Впрочем, мне все равно ничего не полезло бы.

Размещаюсь в кресле напротив него.

— Чего злой-то такой? — Дэн сканирует меня профессиональным взглядом. — С Яркой поругались? Вот скажи, что ты докопался до нее?

— Ты в ее адвокаты заделался? А мне показалось, в сыщики.

Смирновский ухмыляется.

— Расследования входят в мою работу. Но адвокат Яре вроде пока не нужен. Ты ее отпускать не собираешься.

— Куда отпускать?!

Дэн широко улыбается официантке, подзывает ее.

— Принесите воды без газа этому господину, Катенька.

— Сейчас!

Блондинка исчезает.

— У Яры есть плохая привычка бояться меня, — говорю тихо, но злобно, — и ты ей в этом потакаешь. Зачем вы собирали факты, которые мне нахрен не нужны?! Думаешь, я поверил в бред матери и Рики?

Дэн невозмутимо вскидывает брови.

— Ты не подумал о другой стороне. У всех есть свои интересы.

— А можно перевод с адвокатского? — хмурюсь.

Денис вздыхает.

— Яра хочет быть перед тобой невинной. Кхм, — он закашливается, — ну, не в том плане. Короче! Она хочет быть хорошей для тебя. Ты ведь желаешь быть в ее глазах хорошим?

— Ну, — подтверждаю мрачно.

— Вот и она хочет быть чистой в твоих глазах. Иметь на руках аргументы своей невиновности. Это нормально! Человеку трудно ходить под подозрением. Порой тяжелее, чем когда назначен приговор… В общем, не злись на нее. Твоя мать ее прессует по полной. Яра лишь хотела защититься. Ну а кто бы ей помог, если не я.

Самодовольно ухмыляется. Но прав ведь. Все по полкам разложил.

— Мать больше ее не увидит, — только и могу сказать.

— Заодно Ярослава точно узнала, как все было. Владеть фактами тоже важно! Больше чем в тебя, она ни в кого не верит, друг. Вам повезло друг с другом, не прое… Береги ее! Иначе обдеру тебя в суде, как липку.

Морщусь.

— Яра на такое не пошла бы… И мы не будем разводиться! Другими делами занимайся лучше. Как там эта… блогерша?

Спесь мгновенно слетает с адвоката. Как и улыбочка.

— Я взял таймаут на сегодня… Ни слова о делах.

— То есть с ней все еще полная задница? — поднимаю брови.

— Все сложно.

— Ладно, — хмыкаю, — если вдруг и тебе понадобится какая-то помощь, скажи.

— Да, если я когда-нибудь пойду против системы, ты мне будешь нужен, — Дэн вдруг говорит серьезно, — но пока что я впервые не знаю, как поступить.

— Конечно, страдать ерундой с моей женой гораздо проще, — не могу до конца успокоиться.

— Я же тебе все