Хочу остаться собой - Николай Александрович Воронков
Потом меня отвели в лабораторию, где занимались ДВТ. Машина стояла в полуразобранном состоянии, а вокруг слонялся десяток инженеров. Я с умным видом сел в машину, погонял тесты оборудования и между делом подправил ДВТ, вернув их в рабочее состояние. Затем врезал кулаком по приборной панели. Завел машину, полетал немного вперёд-назад и снова приземлился обратно. Видя растерянные взгляды технарей, важно пояснил:
— В этом месте бывает какой-то неконтакт. Достаточно врезать кулаком, и всё исправляется.
Первый раз в жизни увидел как растерянность в глазах людей с такой скоростью превращается в желание убить. Запоздало сообразил, что ДВТ они, наверняка, проверяли на стационарных стендах, привезённых из института. И проводка тут совершенно ни при чём, хотя и её проверяли десятки раз. А тут пришёл какой-то хмырь и вешает спагетти на уши. Бочком-бочком быстренько выбрался из лаборатории. Напоследок заметил, что из всей компании довольно улыбался только полковник.
Следующую лабораторию мне не назвали, а сразу завязали глаза, надели черные очки. Затем сунули какую-то пластинку в руки и велели рассказать, что там нарисовано. Я пригляделся. Ничего особенного, обычный треугольник. Изображая сомнение, так и сказал. Затем последовали пластинки с другими фигурами. Для правдоподобия старался изобразить достоверность пятьдесят на пятьдесят. А потом мне подсунули очень толстую тяжелую пластинку. Снаружи оказался слой стали, затем слой свинца, внутри тонкое стекло с гравировкой какой-то надписи полукругом. Непроизвольно стал крутить её, стараясь прочитать. И что же у нас получается… «Ну вот, ты и попался!». Что за хрень⁈ Стащив с себя очки и повязку, первым делом увидел улыбающегося полковника. Насладившись моим недоумением, Иванов с улыбкой начал объяснять:
— Линк, можешь ничего не говорить и не наводить, как обычно, тень на плетень. Уже по тому, как ты крутил пластинку, и по твоему недоумению сразу понятно, что надпись ты прочитал. Это очень хороший результат. Эта лаборатория занимается дальновидением, и первое испытание ты прошел на отлично. Остальное в твоих руках.
Полковник ушел, а я остался с пятёркой людей с очень внимательными взглядами. Были и мужчины, и женщины всех возрастов. Старший группы, Сергей, не стал фасонить. Представив всех по очереди, начал объяснять чем они занимаются. По его словам, они садятся в кружок, объединяют свою энергию, а потом пытаются настроиться на информационное поле Земли и увидеть нужное место.
— А почему именно на поле Земли?
— Так ведь мы ищем точку в её координатах на её поверхности. Получается своеобразный резонанс с определённой точкой. Потом ведущий в сеансе пытается осмотреться, и всё уведенное потом описывают и зарисовывают. Управляет ведущий, но полученную картинку видят все. Как это происходит, никто не знает. Ведётся запись деятельности мозга, затем медики разбираются.
Затем он вывалил кучу научной информации в таких терминах, что я уже через пять минут перестал что-то понимать. Сергей, видимо, сталкивался с подобным не раз, так как сразу оборвал лекцию.
— Но толком никто ничего не знает. Пока научились примерно определять склонность к видению тестами по определению фигур с закрытыми глазами. Тут ты оказался рекордсменом. Моё лучшее время на кривой надписи было десять минут, а ты уложился в тридцать секунд. Так что прошу к нашему шалашу. Надеюсь, у нас найдется чему научиться друг у друга.
После этого пошла настоящая учёба. Сначала мне объяснили технологию, затем началась практика. Внешне всё просто. Сначала одели на себя шлемы с какими-то датчиками. Сели за круглый стол и взялись за руки. Потом надо было расслабиться и настроиться на соседей. Но ничего не получилось. После получаса мучений Сергей сказал:
— Линк, не получается из-за тебя. Кольцо энергии должно быть замкнутым, а ты сейчас как изолятор. Мы не ждём от тебя энергии, сейчас для тебя главное разрешить нашей общей энергии проходить через тебя. Не бойся, мы не лезем в чужие мозги, видно будет только то, что видит ведущий.
«Изолятор»… Ладно хоть не тупым обозвали. Ещё раз расслабившись, разрешил прохождение через себя неведомой энергии. Результат проявился очень быстро. Сначала перед закрытыми глазами появилась какая-то серая муть, которая постепенно стала как бы уплотняться-проясняться. Через несколько минут проявились контуры нескольких зданий, стали различимы окна. А потом изображение начало поворачиваться! Плавно сделав круг, вернулось к первоначальному зданию. Какая-то площадь. Затем изображение пропало. Несколько минут я сидел потрясённый. Как оказывается можно! Изображение, конечно, мутное и плохонькое, но его можно поворачивать! Для меня это стало откровением. И главное, я запомнил это ощущение усилия при повороте. Из задумчивости меня вывел звук отодвигаемых стульев. Сеанс закончился. Почему-то все устремились к самописцам, стоявшим в углу. Из реплик понял, что у них это вроде соревнования — сравнить у кого показатели на данный момент лучше. Всякие там альфа ритмы и прочее. Я, как всегда, оказался в конце. Судя по приборам, я вообще проспал всё это время. Во всяком случае, ни единого всплеска эмоций, только в конце что-то появилось. Меня тут же успокоили, что с первого раза ни у кого не получается, надо тренироваться. А побывали мы на площади ближайшего к нам городка в десяти километрах.
Весь вечер я не мог успокоиться. Ничего не знаю про информационное поле, но моё глубокое зрение, похоже, тоже из этой серии. Я ведь тоже вижу не глазами, а непонятно чем. Разглядывание на расстоянии километра вплоть до атомной структуры острым зрением не объяснить. И я уже заметил, что простое зрение у меня обычное, а вот стоит сделать «тройное», как я могу рассматривать предметы в пределах прямой видимости с любым увеличением, то есть могу видеть и предмет, и его структуру. Но мне и в голову не приходило повернуть взгляд в удалённой точке. Поворот чужого взгляда я почувствовал, а вот как это сделать со своим? До глубокой ночи я пробовал и так, и эдак, но ничего не получалось. Следующую неделю я провёл как примерный ученик, участвуя во всех экспериментах и пытаясь вникнуть в объяснения Сергея. Что-то мне казалось разумным, что-то явно заумным. Своей теории у меня не было, так, на уровне ощущений. А самым главным для меня стали сеансы дальновидения. А в них — умение поворачивать зрение. И лучше всех это получалось у Сергея. По моей просьбе он не заглядывал далеко, только в ближайший городок, и основной упор был сделан на повороты, приближение, подъём-опускание взгляда. Для меня же главным было
