Поцелуй смерти - Александра Шервинская

ещё в машине, поэтому я не удивился, когда осанка перебирающего какие-то флаконы Лёхи изменилась, а движения стали более точными и осознанными. Судя по всему, Фрол Дормидонтович выбрался на передний план, и это было правильное решение: от результатов анализа зависело очень многое. Егор, который тоже любил наблюдать за священнодействиями в лаборатории, пристроился неподалёку: его иногда использовали в качестве подсобной рабочей силы уровня «подай-принеси-подержи-не мешай».

– Два… Три… Четыре… Пять… Ага… Интересно… А если вот так… Хм… Однако… А вот так ежели попробовать… Ого! Угу… Ну ты смотри, а?…

Бормотание Синегорского становилось то тише, то громче, но я уже привык к тому, что гениальный травник постоянно что-то ворчал себе под нос во время работы. Видимо, так ему лучше думалось.

Пользуясь тем, что все были при деле, я стал неспешно анализировать недавнюю встречу и с каждой минутой всё больше убеждался в том, что Годунова решила меня подставить. Слишком много нюансов, которые не вписывались в картинку: словно в большой пазл вставили не те кусочки, который нужны, а те, которые более или менее подходили по форме, пусть и от другой картинки. Ну что же, каждый делает свой выбор, и Софья Арнольдовна определилась, на чьей стороне играет. Неужели Мари стала так сильна, что Годунова не побоялась пойти против меня? Или страх перед Мари оказался сильнее страха передо мной? Может такое быть? Да запросто!

Тогда следующий вопрос: какова была истинная цель всего этого перформанса и ради чего, собственно, все танцы с бубнами затевались? Строить предположения – пустая трата времени, нужно просто сделать выводы и предпринять определённые шаги.

Можно было просчитать и предположить, что для вызова покойной вологодской ведьмы я попрошу какую-то её вещь? Однозначно – да. Точно так же достаточно легко просчитывалось, что это будет украшение, так как именно они чаще всего используются в ритуалах. Долгий и тесный контакт с кожей вызываемого, плюс то, что камни и некоторые металлы служат очень неплохими проводниками… Так что тоже предугадать было несложно… Скорее всего, нужная вещь уже лежит где-нибудь в сейфе у хитрюги Годуновой и ждёт своего часа. Нужно будет прежде чем к этой вещи прикасаться, показать её Саве: он за прошедшее время неплохо поднаторел в своём деле. Интересно, могла Софья быть причастной к смерти Аглаи Романовой? А это смотря что ей пообещали за содействие. Если что-то достаточно привлекательное, то легко. Понять бы ещё, в чём её интерес? Посадить на место главы вологодского ковена кого-то из своих? Может быть… даже вникать не стану: это их ведьмовские дрязги, а мне бы со своими делами разобраться.

Аглаю я, разумеется, вызову, но тогда, когда буду уверен в отсутствии соглядатаев, и там, где меня точно нельзя будет отследить. Софья забыла одну простую вещь: практически в любую игру можно играть вдвоём. Она, конечно, ведьма не их последних, да и поддержка у неё, судя по всему, более чем серьёзная, но и я за те века, что существую в нынешнем статусе, тоже кое-чему научился. К тому же теперь у меня есть ещё одна причина для того, чтобы уцелеть: я умудрился обрасти целой толпой друзей и домочадцев, которым, случись со мной что, будет грустно и тяжело. Я просто не имею права их подвести! Значит, мне обязательно нужно победить!

Впрочем, всё это лирика…

Пока я размышлял, Синегорский успел разложить на составляющие несколько квадратиков шоколада и теперь поочерёдно капал на какие-то горки непонятно чего то из одной склянки, то из другой. Белые, коричневые, черные и почему-то оранжевые кучки в ответ на это шипели, пузырились и пахли чем угодно, только не шоколадом. Было ощущение, что в лаборатории сдох как минимум десяток крыс, но увлечённый работой травник этого явно не замечал.

Не успел я с тоской подумать о том, что придётся в этой вони просидеть ещё долго, как Фрол Дормидонтович довольно хмыкнул, потом посмотрел на просвет какую-то жидкость, скопившуюся в крохотном пузырьке, и повернулся ко мне.

– Ну что, дорогой мой Антон Борисович, – начал он, – это было очень, очень познавательно. Я в очередной раз убедился в том, что есть, есть ещё у нас талантливые самородки! Вот посмотрите, – тут он снова встряхнул пузырёк, – казалось бы, самые простые ингредиенты, такие, которые есть в лавке самой захудалой травницы, но взятые в иных пропорциях и закреплённые комбинацией из нескольких вербальных составляющих… и вот вам результат!

– Любопытно, – согласился я, – а скажите мне, мой дорогой Фрол Дормидонтович, не тот ли это яд, с последствиями которого мы с вами столкнулись не так давно, осенью прошлого года в квартире убитой ведьмы Стеллы?

– Конечно, это он, – уверенно ответил Синегорский, – в этом нет ни малейшего сомнения. То же основное отравляющее вещество, те же добавки, те же формулы. Ах, с каким удовольствием я пообщался бы с этим, вне всякого сомнения, талантливейшим специалистом!

– Я тоже не отказался бы, – невесело улыбнулся я, – а скажите, Фрол Дормидонтович, от этого яда есть противоядие?

– Хм, – травник явно был озадачен, – знаете, я вот так сразу и не скажу, так как в данном случае мы имеем принципиально новый подход к вопросу. Мне нужно подумать, поизучать более детально… Вы задали мне прелюбопытнейшую задачку, поэтому…

И я понял, что на какое-то время Синегорский будет абсолютно потерян для общества, так как было у гениального травника такое – увлекаясь какой-нибудь идеей, он совершенно выпадал даже из своей странной жизни. Впрочем, я этого, в общем-то, и добивался: в ближайшее время мне понадобятся именно Лёха и Бизон, а не Фрол Дормидонтович с его порой слишком пацифистскими настроениями.

– Всё, Лёха, туши горелки, убирайте тут всё и приходите в кабинет, – распорядился я, – Егор, ты со мной.

– Будет сделано, босс, – козырнул Лёха, довольно улыбаясь: чувствовал, что начинается активная жизнь, что закончилось затишье, от которого они с Бизоном уже готовы были на стенку лезть.

Пока мы поднимались, я набрал Саву и попросил его подъехать завтра прямо с утра, так как предвидится работа по его профилю. Тут же позвонил Леночке и попросил завтра принять у курьера или кого-то ещё небольшую посылку от Годуновой, но ни в коем случае не открывать, так как практики в воскрешении ведьм у меня мало, а если к Госпоже, которую они и так достали, свалится ещё и незапланированная Леночка… то она будет, мягко говоря, не в восторге.

Раздав всем ценные указания, я наконец-то опустился в привычное любимое кресло, а Егор, как обычно, забрался с ногами на диван. Я извлёк из бара