В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
Алекс остановился впереди них, скрестил на груди руки.
– Что ты себе позволяешь, Франциск? – холодно и властно спросил он. – Я спешу.
– Господину Станиславу не понравится, – тяжело растягивая слоги, протянул чуть отекший мужчина в камзоле, Жорик и в темноте заметил его бетонно-серый оттенок кожи и запавшие ничего не выражающие глаза.
– Так что ты его просто не разбудил? – хмыкнул Алекс. – Твоему господину много чего не нравится. Уйди с дороги!
Упырь перед Алексом тяжело задышал. Будто сопротивляясь двум разным порывам одновременно. Пошатнулся в сторону усадьбы, но устоял и сделал шаг к Алексу.
– Господин Александр, – протянул он, и Жорику послышались в его низком неестественном голосе нотки мольбы.
Он хотел сказать что-то еще, даже раскрыл рот, полный гнилых зубов, но Алекс тряхнул головой и закричал:
– Освободите дорогу!
Франциск еще раз качнулся и, склонив голову к земле, поплелся в сторону усадьбы. За ним потянулись и другие упыри.
Алекс глубоко вздохнул и сделал было шаг, как сбоку раздался женский голос:
– Са-шенька…
Он замер. С резко покрасневшими ушами повернулся на звук и подался на зов.
– Агафья? – пробормотал он. – Что же ты тут…
Не договорил. Упырица в синем сарафане с длинной, полностью седой косой, перекинутой через плечо, и неестественно молодым лицом тянула к нему руки. Она заметно прихрамывала, но шла медленно, будто продиралась сквозь невидимую преграду.
– Что. Же. Ты на-де-лал, – тяжело растягивая слоги простонала она. – Они не по-щадят те-бя.
Упырица дошла до застывшего Алекса и провела ладонью по его щеке. Жорик от этого жеста невольно отшатнулся. Заметил, что и ребята рядом поморщились, даже Рома не выглядел сейчас глупым болванчиком.
– Как вырос, – донесся до Жорика ее шепот.
– Я все сделал правильно, – тихо сказал Алекс. – Ты же меня всегда так учила. Иди, Агафья. И… лучше бы тебе снова заснуть.
Он резко отвернулся и быстрым шагом направился вглубь парка, не оборачиваясь.
Жорик проводил взглядом хромающую упыриху. Рома стоял, как болванчик крутил головой по сторонам. Остальные смотрели на удалявшихся нелюдей.
Внутри что-то саднило, зародилась новая тревога. Не пощадят, это как? Дикость какая. Кинулся было за ним, спросить. Но его опередил сорвавшийся с места Данил. Лицо его перекосилось от злости.
Он добежал до Алекса и дернул его за плечо на себя.
– Так тебя упыри слушаются?! – воскликнул он. – Великий Велес, так зачем ты их прогнал? Ты должен был их повести за нами!
Алекс сбросил руку Данила с плеча и смахнул невидимую пыль.
– И что, по-твоему, будет, когда упырей поймает охрана председателя? – устало спросил он. – Их развеют.
– Так ты печешься о своих упырях? – воскликнул Данил. Он сжимал руки в кулаки, и Жорик видел – едва сдерживается, чтобы не ударить.
– Ты дурак?! Сейчас мы просто заблудившиеся дети! А упыри Вампиловых – это уже политика!
– Дань, ну что ты, – опередила Жорика Вика и схватила его за рукав пальто.
– Моя сестра у маньяка! А этот только командует!
– Ты пожалел упырей, но не жалеешь Рому? – ошарашенно произнес Сережа обычным голосом.
Данил попытался сбросить руку Вики со своей, но она только крепче ухватила его за рукав и судорожно закачала головой. Жорик смотрел на них и не понимал, что делать. С Данилом он был согласен – ну почему было не отправить упырей? Хотя бы на подмогу Эмманилу.
– Мы могли отправить упырей! Ну, развеет их – плевать! Они и без того мертвые!
– Если нелюди, то и убить не жалко? – резко переменился Сережа и, будто даже зарычав, подскочил прямо к Данилу.
– Успокойтесь, мальчики! Мы ведь все тут, чтобы спасти сестренку Данила, – лепетала Вика.
– Что это вы тут на наших наезжаете? – подключился Рома.
– Вот именно – сестру! А что нужно тебе, Вампилов? Провел и вали к своим мертвецам!
Алекс что-то крикнул в ответ. Данил ему. Собаки залаяли. Коргоруш верещал и скакал вокруг. Вика просила не кричать, чтобы их никто не услышал. Жорик на автомате махнул рукой, огораживая их шум от всего мира. Все кругом кричали, махали руками – пока что в воздухе. Жорик переводил взгляд с перекошенных злобой лиц.
– Что вы делаете? – тихо спросил он, но на него никто даже не посмотрел.
Вот Данил замахнулся рукой, явно целясь в Алекса.
– Да что же вы творите? – пытаясь перекричать их, крикнул Жорик.
Алекс ушел от удара и перехватил руку Данила.
– Да вы с ума сошли! – крикнул Жорик. Пробился в самую гущу склоки и развел руки, выпуская из них тепло и волны энергии, мечтая о спокойствии.
Темных и светлых раскидало по разным сторонам. Они рвались обратно, но Жорик только сильнее напрягал руки.
– Вы злитесь и напуганы, – сказал он спокойным голосом, глядя то на светлых, то на темных. – Это нормально. Мы разные и у нас разные мотивы – это нор-маль-но! – он оттолкнул воздух вокруг себя, и все повалились на землю. – Мы объединились, чтобы пробраться к Кузару. Ты, – ткнул он в Алекса, – сам мне еще в такси твердил, что одни мы не справимся!
Алекс поджал губы и упрямо задрал подбородок. Но в драку лезть прекратил.
– Ты, – ткнул Жорик пальцем в Данила, – Вместо того, чтобы, как всегда, лезть с кулаками, попытался бы объясниться! Говорение вообще сильно облегчает жизнь! И не доводит до конфликтов.
– Говоришь, прям как тетя Галя, – хмыкнул Данил и тоже потупился.
– Я не пожалел упырей. Они нам не помогут. Поймите, упыри принадлежат личам, – устало проговорил Алекс. – Если мы приплетем упырей и попадемся, то соберется вся свора личей Китежа. Будут страшные разборки. И тогда нас так просто не отпустят.
Жорик кивнул. Посмотрел на Данила. Тот, нехотя, кивнул в ответ:
– Надо поспешить.
– Тогда идем, – сказал Жорик. – Далеко нам еще?
– Почти на месте.
Еще до того, как Алекс наконец остановился, Жорик осознал: дошли. Вот этот белый овал за расступившимися елками – пруд подо льдом. На его противоположном берегу и елки другие – невысокие, голубые, более пушистые. Ухоженные (в теории должны прятать ребят от взглядов из окон). Очищенные дорожки между ровных рядов посадок. А за ними – светящаяся громада дворца, рядом с которым старая усадьба Вампиловых уже казалась невзрачной старой избушкой.
Дворец, похоже, был в форме… нет, не коробки, но похоже. Во! В форме крепостных стен, соединенных почти целиком, только с перемычкой между
