В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

– Я не трогаю детей, – будто на автомате повторил Кузар и снова повернулся к окну. – Настя говорила, ты училась с ее братом. Она ошиблась?

– Я, – споткнулась Маринка, понимая, что вот в этой части истории Кузара будет разозлить очень легко. – Не смогла произнести темного заклинания. Меня не так типировали при поступлении.

– Врешь, – повторил Кузар и медленно повернулся к ней. Не спуская с нее стеклянного взгляда, снова пошел вокруг стола. – «Капля» чует ложь.

Маринка покосилась на артефакт.

– Я, – продолжила она и зажмурилась. Какой правильный и максимально честный ответ она может произнести? В гимназии Кузар говорил о том, что Маринка разрушит Китеж. Если то, что некоторые говорили о Кузаре в прошлом, правда, и он хочет городу блага? За это можно уцепиться. – Я сразу услышала Бездну. Мне хотелось идти к ней, но все вокруг говорили, что такого не бывает. Я боялась, что схожу с ума. И я молчала. Пыталась ворожить, но у меня действительно не получалось произнести ни одного заклинания. С моим резервом… С ним что-то не то. Внутри меня нет магии. Меня учили медитировать и расслабляться, но у меня ничего не получалось. А Бездна, особенно на праздники, звала. Я шла к люку, не осознавая себя. Подчинялась ей… Потом Настя показала мне, как я разрушу Китеж. Я не хочу разрушать Китеж, понимаете? Китеж – прекрасный.

Кузар снова принялся расхаживать по кабинету. Маринка напряженно за ним следила. Он то и дело глядел то в угол, то останавливал взгляд на окне. Будто во что-то всматривался и вслушивался одновременно. Через какое-то время медленно кивнул. Маринка выдохнула. Тут он остановился.

– И ты поверила басням, что темных Повелительница сводит с ума? – хмыкнул Кузар, с очень опасной усмешкой на губах. Маринка вздохнула и облизала губы.

– Я знала, что светлые тоже меняются под Ее влиянием, – медленно протянула Маринка. – После светлого заклинания Она действительно стала тише. Хотя и сейчас я слышу ее издалека. Я не хочу, чтобы видение Насти стало правдой.

– Ты слабая, трусливая девочка, – покачал головой Кузар, не пытаясь ее обидеть, а будто просто озвучил всем известную истину. Снова свел руки за спиной и зашагал по кабинету. Продолжил говорить таким тоном, будто просто читал лекцию. – Я, разумеется, тоже знаком с видением Насти. Это не определенное будущее, лишь один из вариантов. И он мне кажется исключительно маловероятным. Я не нашел путей достичь его. Пока я владыка Китежа, я никому не позволю разрушить мой город. Но даже без меня! Разве ты сможешь воспользоваться Ее силой? Не-ет. Что с тобой должно произойти, чтобы ты смогла убить на ее краю того, кто любит тебя всем существом? Повелительница дает услышать свою песнь тем, ради кого добровольно отдали жизнь.

Маринка поежилась. Конечно, она на такое не способна!

– Женщины вообще не годятся на это, – продолжал он, не глядя на Маринку. – По праву рождения только. А такая, как ты, могла бы стать лишь жертвой для кого-то другого, великого. Но получить могущество? Уничтожить Китеж? Затмить меня… – он резко повернулся к ней, и за стеклянным выражением его взгляда Маринка заметила нехорошие отблески.

– Зачем Она даровала тебе свой голос? Свои слова? – непонимающе проговорил Кузар. – А ты даже относишься без благодарности к Ее великой чести. Только и можешь убегать! Вы все обращаетесь с даром Повелительницы без должного уважения! Предаете дар, не используете его!

Маринка съежилась и потупила глаза. Все-таки разозлила! Надо было лучше подбирать слова. Она даже этого не смогла!

Но Кузар резко отвернулся и принялся смотреть в окно. Маринка тряслась на стуле, стараясь дышать как можно тише.

– Только Повелительница может решать, кто достоин ее дара, а кто нет, – неожиданно спокойным голосом сказал он. – Капля, – кивнул он на зависший над столом артефакт, – говорит, в тебе много неиспользуемого потенциала, – он снял ксифос с алым камнем с пальца и бросил его Маринке на колени. – Что там с твоим резервом? Покажи, как ты ворожишь.

Маринка пялилась на поблескивающей на юбке перстень с приоткрытым ртом. Подняла взгляд на Кузара: он что, действительно отдал ей свой ксифос? Остался безоружным. Это шанс или ловушка?

– Показывай, что умеешь.

Косясь на Кузара, Маринка аккуратно взялась за перстень – тяжелый, холодный. Камень блеснул кровью, и через миг ксифос перетек в красивый узорчатый жезл.

– Ну же! Любое заклинание, – Кузар сел во главе стола и надел очки. Теперь он действительно стал похож на обычного строгого преподавателя.

Маринка кивнула. Сжала ксифос, закрыла глаза, потянула мыслеруки в поисках пташек и одновременно соображала: что она сможет показать? Зажечь кристаллы? Так все горят. Переливание воды? Воды и чашек нет. Двери так и не научилась открывать. Вот кокон тепла иногда получался.

Но пташек не было. Ежи, всюду холодные ледяные ежи сновали по всей комнате, будто прогнав легких теплых птичек. Но птички любят сидеть на балках, может быть где-то в углах? Поймала! Сжала, потянула… Замерла.

Вместо того, чтобы прошептать заклинание, Маринка приоткрыла один глаз и посмотрела на Кузара. Может пульнуть эту пташку в него и выбежать в окно? Чистая не преобразованная энергия – болючая. Маринка пару раз роняла пташек на себя, на руке будто след от ожога так и остался.

Но мурашки на спине и что-то глубинное, животное внутри нее чуть ли не кричали: не делай этого.

– Цак’ра атапа, – прошептала Маринка, почувствовала, как тепло пташки утекает сквозь пальцы, преобразуется в дымку вокруг нее.

– Еще раз, – повторил Кузар.

Маринка послушно повторила. Стало жарче.

– Еще.

По спине потекла струйка пота.

– Кто тебя этому научил? – спросил он.

– На «бытовых заклинаниях», – не совсем понимая сути вопроса, пробормотала Маринка.

– Не заклинание. Работать напрямую с внешней энергией! Без резерва.

– Ну… наверное, краснали, – потупившись пробормотала Маринка. – Они рассказывали, что ловят «пташек» для ворожбы.

– Краснальские уловки для той, кого зовет Повелительница? – с маской презрения воскликнул Кузар и вскочил на ноги. – Куда там у вас в гимназиях учителя смотрят? Бардак. Надо это менять… Вставай. Ведич без резерва, что человек без рук. Я никогда не учил выходцев из неведичей. Наши дети раскрывают резервы вместе с первыми словами, неосознанно. У тебя не было примера. Придется наверстывать, раз уж попала в Китеж. Но не уверен, что таких, как ты, вообще стоит принимать.

Маринка поднялась, с подозрением смотрела на преобразившегося Кузара. Он поднялся на ноги и снова принялся ходить по кабинету, но как-то иначе. Энергичнее что ли? Он по-прежнему злился,