Перерождение - Дмитрий Александрович Билик
— И что теперь?
— Вариантов масса, — улыбнулся Руслан. — Я могу заблудиться здесь, не выбраться на поверхность и просто погибнуть от истощения. Или умереть в землях местного мира. Или подцепить какую-нибудь заразу. Но в одном я уверен, это будет настоящая жизнь, где я отдаю себе отчет в том, что делаю.
— Мы можем доставить вас в любое место, куда вы только захотите, — вмешался Нираслав. — В любой мир.
Руслан на мгновение задумался, словно еще не думал по этому поводу, после чего уверенно произнес.
— В Правь. Там есть такое местечко, между Пиков Пальцев Великана, зеленое плато, покрытое лесами.
— Ладонь Великана, — кивнул Нираслав.
— Ладонь Великана, — улыбнулся Руслан, лаская это название своим языком. — Когда-то там был небольшой домик. В нем жили мои родители…
— Руслан, не сегодня-завтра нежизнь доберется до Оси, — вмешался я. — И если у нас не получится…
— То в мире останется только нежизнь, — легко согласился бывший крон. — А все живые перестанут существовать. Так или иначе, я связан с этим миром. И мне не хочется больше бегать. Но если вы одолеете Царя царей, то меня ждет короткая, но невероятно интересная жизнь.
Нираслав, который принял выбор новоиспеченного чужанина равнодушно, подошел к самой внушительной арке из камней и протянул руку, явно ожидая Стыня. Точнее, теперь уже Руслана. Тот сделал шаг по направлению к чуру, однако на мгновение остановился.
— Спасибо, Матвей. Ты дал мне смысл.
Они исчезли, а я еще долгое время стоял в темноте, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Нет, вроде как действительно хорошо, что со Стынем произошло все именно так. Даже от его легковесного для моего хиста «спасибо» потеплело на душе. Конечно, это была не та благодарность, которую я получил около получаса назад, но тут дело в выгоде или в чем-то еще.
Сейчас меня не покидало ощущение, что случившееся имеет какое-то серьезное значение для моей собственной жизни. Словно только что произошел самый ключевой момент, однако я так и не разобрался, какой именно. Это походило на кусочек пазла, который приходилось вертеть в руке без понимания, куда его вставить, но без него точно нельзя собрать единую мозаику.
Данное состояние можно было охарактеризовать как «затупок», потому что я действительно подзавис, гоняя по кругу одни и те же мысли, без какой-либо возможности разрешить сложившуюся проблему. Да и какую проблему? Стынь должен был умереть, Стынь выжил, только лишился всех рубцов. Идеальное обнуление. Но что же меня так напрягает? Почему непонятная тревога продолжала усиливаться, словно невозможность разгадки имела ключевое значение.
Именно в подобном состоянии меня и нашел Нираслав, который уже явно доставил Руслана к новому (старому) дому. На ту самую Ладонь Великана, в родительскую обитель.
— Пойдем, Матвей, я хочу тебе что-то показать.
— Ты же помнишь, что я не уролог? — на ходу отшутился я, хотя ляпнул это скорее на автомате. Как и каждый раз, когда не знал, что именно нужно ответить.
Нираслав, как чур, который не первый день общался с не в меру веселым рубежником, благоразумно промолчал, продолжая держать вытянутую руку. Поэтому я наконец подошел к нему и взял за длинные пальцы. В момент перехода в глаза ударил яркий свет, а волосы растрепал знойный ветер, принеся песок, который тут же заскрипел на зубах.
Когда я смог немного оглядеться, то сразу замахал руками, чтобы не потерять равновесие. Мы стояли на внушительном каменном выступе, под которым текла серая река, по крайней мере, поначалу мне так показалось. Только по ряду некоторых признаков — вроде кучи пыли, поднимаемой в воздух, и текущему промыслу, от которого болели зубы, удалось понять, что там двигались рубежники. Неисчислимое множество рубежников, беспорядочные ряды которых растянулись до самого горизонта.
Постепенно глаза привыкли к мельтешению внизу и мне даже удалось вычленить из бесконечного потока отдельных индивидов, которые молчаливо и покорно бежали в едином темпе, как стадо газелей при переходе к водопою. Единственное, что отличало их от животных — невероятная покорность. На их головы словно положили тяжелый груз: все взгляды устремлены вперед, в затылки товарищей, рты закрыты и не издают ни звука, как не бывает в длительном переходе, а мышцы напряжены. Зрелище было настолько масштабным и завораживающим, что мое тело замерло, отказываясь слушаться. Будто любое движение могло вызвать необъяснимую агрессию неживых.
Я повернулся к Нираславу, который стоял позади, и обнаружил того возле сложенных кругом камней. Молодцы, чуры, сообразительные. Мне бы подобное даже в голову не пришло. Ведь проход можно просто обозначить из подручных средств. Значит, сюда они шастали довольно часто, используя площадку как разведывательный плацдарм.
— Как далеко неживые от Оси? — спросил я, указывая вниз.
— День-два пути. Царь царей не собрал еще все силы, но появление яйца заставило его торопиться.
Я поглядел вниз. Значит, говорите, это не все силы неживых? Весело, очень весело. Все, чем я обладал — около трех десятков правцев, моральный дух которых подорвало исчезновение великого бога, да чуры, в последнюю очередь называвшиеся воинами. Что тут скажешь, нам… трындец.
— Нираслав, ты же спец в грифонах и всяком таком. Как скоро может вылупиться грифончик из яйца под воздействием Оси?
— Никто не скажет этого точно, — развел руками чур. — Само появление яйца в столь короткие сроки можно назвать чудом. Конечно, все это связано с близостью Оси. Грифоны, как те, кто стремительно и много впитывает энергии, отличаются от всех известных нам существ. Значит, и яйцо может достаточно быстро развиваться. Но…
— Вот больше всего не люблю такие «но». Хоть бы раз кто составил нормальное сложноподчиненное предложение без всяких «но».
— Но подобного еще никогда не было. Возможно, яйцу понадобится некоторое влияние извне, какой-нибудь мощный выплеск силы, чтобы в свою очередь оно уже инициировало рождение существа, а новая жизнь химеры, которая одновременно впитает огромное количество энергии, а затем резко отдаст ее из-за невозможности сдержать, послужит катализатором для перезапуска Оси.
— Блин, Нираслав, ты хоть сам что-нибудь понял? — честно поинтересовался я.
— Мы не знаем, сколько понадобится времени яйцу и когда это произойдет, — резюмировал чур.
— И какой наш план действий? Надо как-то задержать нежизнь на подходе? Устроить баррикады или что-то подобное?
Нираслав в очередной раз развел руками. Надо ему запатентовать это движение.
— Едва ли это возможно. Наш единственный шанс продержаться — находиться рядом с Осью, там неживые становятся слабее.
Я ничего не ответил, только показал Нираславу большой палец. Это даже не походило на подобие плана. Иными словами, мы просто должны были встретить судьбу в надежде на то, что в
