С тобой и навсегда! - Алексей Птица

Граф Васильев выжил, но вследствие полученных тяжёлых ранений остался инвалидом, из-за чего был отправлен на досрочную почётную пенсию. Графиня Васильева, получив легкое ранение, быстро оправилась, хоть и ходила долгое время с перевязанной рукой. Сложнее всего оказалось с бароном Дегтярёвым, который от горя потерял сознание, обнимая свою невесту, его так и нашли, лежащим возле неё.

Женевьева очнулась после оказания медицинской помощи и в дальнейшем приняла самое деятельное участие в оказании помощи своему жениху — барону Дегтярёву и восстановлении его здоровья, как физического, так и душевного.

Юная графиня, как только пришла в себя, оказалась очень настойчивой, выразив желание взять на себя роль сиделки в закрытом лечебном учреждении, куда поместили барона Дегтярёва, но её пустили туда только через неделю.

Сам Дегтярёв пребывал в бессознательном состоянии на протяжении трёх суток, чем вызывал немалый переполох не только в данном лечебном учреждении, но и в высших аристократических кругах Склавской империи, где знали доподлинно, что и как произошло, и понимали, чем всё могло закончиться, не окажись он в особняке.

Кроме того, сам факт столь необычной битвы заинтересовал всю профессуру, занимавшуюся профильными медицинскими исследованиями и изучениями дара. Каждый из учёных, кто получил о том сведения, догадывался, что стал свидетелем поистине уникального события и спешил принять в изучении данного феномена самое деятельное участие, но вот сам носитель этого уникального дара находился без сознания, и его здоровье могло окончательно не восстановиться.

Женевьеву сначала не пускали к барону, да ей хватало забот и без того. Раненая мать и едва не ушедший к Богу отец тоже требовали внимания, а кроме того, на юную графиню свалилась куча новых забот, но узнав, что Дегтярёв не приходит в сознание третьи сутки, она устроила настоящий скандал в жандармском управлении, буквально подняв на ноги всё начальство Великого Новгорода.

Женевьева нашла, что сказать: как они оказались беззащитны, и что к ним на помощь никто не приехал, а когда приехали, то всё уже полностью закончилось. И что она невеста барона, и он отдал за неё своё здоровье, а если смотреть правде в глаза, то и практически жизнь. И у них нет никакого морального права не пускать её к нему. А кроме того, её присутствие поможет ему прийти в полное сознание (а ещё она является дочерью бывшего генерал-губернатора этой самой губернии).

Неизвестно, какой из её аргументов сыграл весомую роль, но с ней согласились и допустили к барону Дегтярёву. И вот она сейчас сидела у его постели, нежно держа за руку. Рука Фёдора, еле тёплая, покрытая порезами, возбуждала в сердце Женевьеве щемящее чувство. Увидев в первый раз своего жениха, после всех событий, она не сдержалась, став громко рыдать, и Фёдор её услышал, его веки дрогнули, но он не смог очнуться, вновь погрузившись в забытьё.

Доктор, что присутствовал при посещении, тут же попросил её на выход.

— Сударыня, вам больше нельзя. Вас услышали, но состояние больного ещё слишком критическое, не стоит его шокировать слезами. Мы приложим все усилия, чтобы он пришёл в себя, в том числе, и с вашей помощью, но приходите уже завтра, на сегодня ему впечатлений более, чем достаточно.

— Но он меня же не слышит?

— Слышит, мадмуазель, слышит, и это видно по его реакции. Поэтому прошу вас обязательно прийти завтра, где-нибудь после обеда. Готовы?

— Да, я обязательно приду.

— Тогда ждём-с.

Женевьева, утирая слёзы тонким батистовым платочком, поспешно вышла, понимая, что доктор прав. Одетая в чёрное, приталенное платье, доходящее до каблуков её кожаных сапожек, она выглядела бледной и встревоженной, и носила траур по всем произошедшим событиям. Слава Богу, Фёдор совершил невозможное и успел вовремя, однако он подумал, что её убили, поэтому потерял сознание. Погруженная в тягостные мысли и воспоминания, она до сих пор не верила, что всё случившееся — правда.

Всё происходило словно в страшном сне, где калейдоскоп событий сменялся с такой быстротой и сопровождался такими ужасами, что всё казалось просто кошмаром, и, тем не менее, всё происходило наяву.

Один эпизод больше всего занимал мысли девушки, его она не помнила точно, или может ей всё показалось⁈ Когда она лежала без сознания, то почувствовала, как Фёдор что-то сказал, и эти слова отозвались в её сердце такой болью, и в то же время такой радостью, что она как будто услышала эти слова самой душой, но вот вспомнить, что именно ей сказал Фёдор, она не могла. Теперь оставалось надеяться, что Фёдор, когда очнётся, вспомнит их и вновь скажет, теперь уже глядя в её глаза, а не сидя над раненым телом.

Ах, как хотела она сейчас слиться с ним в поцелуе, прижаться к его груди, соединиться с ним в одно целое, как морально, так и физически, но он пока оставался без сознания. Ничего, она сможет ему помочь и станет приходить каждый день, и даже ночевать рядом, если на это потребуется её воля и силы. Она на всё готова ради него, на всё!

Её пропустили в больничную палату на следующей день, в оговорённое время. Увидев по-прежнему лежащего без сознания барона, она начала тихо всхлипывать, но с разрешения врача, взявшись за руку своего любимого, быстро успокоилась. Тепло его руки наполнило её сердце надеждой и любовью, что до этого покрылась пеплом несчастья, а сейчас вновь вспыхнула открытым огнём.

— Фёдор, любимый, очнись, я люблю тебя! — стала она шептать ему слова, что шли из самого её сердца.

Сначала она говорила это шёпотом, а когда врач оставил их наедине, более громко, опустив взгляд, она погладила руку юноши, а когда подняла лицо, то буквально уткнулась в его широко раскрытые глаза.

— Я в раю? — прошептали его губы.

Радость вспыхнула в груди Женевьевы, и это тут же отразилось в её глазах, она торопливо ответила.

— Нет, Федя, ты в больнице лежишь, и находился без сознания уже четвёртые сутки.

— Но тебя же убили бандиты, Женя?

— Нет, ты ошибся, я просто была в беспамятстве, меня пуля контузила и кожу рассекла, я упала и потеряла сознание, видишь, у меня пластырь на виске? — и она повернула к нему раненую голову.

— Вижу, но не верю, я в раю, просто в раю, а ты ангел, что принял обличье моей любви.

Женя смотрела на Фёдора, на его блуждающие глаза, ещё полностью не отошедшие от шока, и понимала, что ей нужно сделать сейчас что-то такое, чтобы он поверил ей, а то он снова впадёт в беспамятство и неизвестно когда очнётся,