Обманщик Империи 2 - Ник Фабер
Казалось, что сейчас графиня Игнатьева сорвётся на резкость, но нет. Виктория лишь глубоко вздохнула, после чего заговорила гораздо спокойнее, чем Давид от неё ожидал.
— Наша дочь не особо заботится о том, чтобы подготовить свою свадьбу, и вместо этого занимается не пойми чем, — с нажимом произнесла она. — А Алексей…
— Алексей работает, — сказал граф. — Он очень помог мне в последние дни.
— Прекрасно. Я очень за него рада. Но, если ты не забыл, эта свадьба важна для нас так же, как и те… дела, которыми ты занимаешься.
Прекрасно зная, чем именно занимается её супруг, она всё равно не рисковала говорить об этих вещах вслух. И дело было даже не в том, что она считала их чем-то плохим или аморальным. Нет, Виктория всего лишь не хотела лишний раз искушать судьбу.
Или, как иногда думал Давид, возможно, она считала, что, пока не называет вещи своими именами, это каким-то невероятным образом дистанцирует её от всего происходящего и снимает с неё ответственность.
Сначала это казалось Давиду смешным, но теперь он относился к этому странному выверту психики своей дорогой жены спокойнее. Она боялась, и граф не собирался её за это осуждать.
Владея крупной сетью транспортных и логистических компаний, Давид имел широкие возможности для распространения. А Завет обладал производственными мощностями, способными выдавать фантастические объёмы готового продукта в короткие сроки. Ничего удивительного, что в конце концов их пути пересеклись.
Когда-то основной статьёй доходов теневой части его небольшой финансовой империи была контрабанда оружия, но сейчас всё изменилось. За последние два года этот бизнес почти перестал приносить доход из-за ужесточения некоторых законов. Но куда большую роль сыграло то, что Игнатьев не мог объяснить. По какой-то непонятной для него причине всего за полтора года в этом бизнесе появилось слишком много новых игроков. Таких, с которыми он никак не мог конкурировать.
В этом, к слову, крылась по крайней мере часть его холодной ненависти к Лазаревым, которые тоже решили залезть в оружейную кормушку. Причём сделали это с двух сторон закона. Что ещё хуже, если источники Давида не врали, Павел Лазарев каким-то образом смог получить обширные контакты рода Харитоновых, к которым сам Давид подбивал клинья почти четыре года назад. И всё впустую. Списки поставщиков и посредников, с которыми имел дело Харитонов, ушли Лазаревым, а сам Давид вместе с Измайловым остались ни с чем, потеряв и поставщиков, и каналы сбыта.
В тот момент к ним и пришли китайцы. В первые дни Измайлов хотел гнать их прочь, но Давид проявил большую сдержанность. Хотя бы потому, что хорошо знал: Завет нельзя просто так взять и прогнать. Тем более ему было известно, с кем именно работает один из Драконов в столице.
А потому он выслушал их предложение. Выслушал и убедил Измайлова принять его. В конце концов какая разница — наркотики или оружие. И то и другое убивало. Просто что-то быстрее, а что-то медленнее. Важно было то, что это приносило ему деньги.
Как оказалось, люди испытывали куда большую приверженность к зависимости от китайской дури, чем к патронам и прочему оружию, которое он возил контрабандой и продавал раньше. Огромные деньги. Настолько большие, что, если бы Давид захотел, он смог бы купить весь Иркутск и его область на сдачу.
Проблема была только в одном — как легализовать средства от продажи наркотиков. Приходилось вкладываться в предприятия, строительство торговых центров и прочие проекты, чтобы как-то отмывать те суммы, которые он зарабатывал вместе с китайцами. Но самым выгодным стало его решение заняться благотворительностью. Вот тут — да. Здесь он мог позволить себе куда больше свободы.
К сожалению Давид понимал, что рано или поздно что-то могло пойти не так. Например, им могли заинтересоваться ублюдки одного одноглазого князя. Пока что емуудавалось избегать внимания со стороны Меньшикова и подконтрольной ему ИСБ. Пока что. И вот для этой цели ему и был необходим Алексей.
Так что Виктория была права. О будущем этого молодого человека стоило позаботиться в особенности.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я поговорю завтра… сегодня с Елизаветой и прослежу, чтобы она стала больше времени уделять подготовке.
Кажется, эти слова наконец смогли немного успокоить Викторию.
— Спасибо, Давид. А когда ты…
— Я скоро приду, — пообещал он, заметив, как загорелся экран его телефона.
Дождавшись, когда Виктория ушла, закрыв за собой дверь, он взял мобильник и ответил на звонок.
— Всё сделано? Ясно. Значит, нет… Рассказывай, что произошло.
* * *
— Проходи, человек. Присаживайся. Чувствуй себя, как дома…
В ответ я лишь молча кивнул с абсолютно не искренней улыбкой на лице. Не смотря на бодрящий напиток, усталость за прошедший день и ночные приключения уже давала о себе знать. Чувствую, когда вернусь домой, упаду в постель и вырублюсь моментально.
Потряс головой, прогоняя настырные, но такие желанные мысли об отдыхе. Сейчас требовалось сосредоточится на деле.
Гафур привёл меня в отдельную комнату в дальней части бара. Первая же мысль, появившаяся в моей голове, была о том, что это какая-то хитрая ловушка. Обман, чтобы забрать камни и не расплачиваться за них информацией. Но эту версию я отбросил. Мы уже обсуждали это с Жанной, и она уверила меня, что шансы на обман минимальны. Изгнанные за свои проступки из анклавов альфары часто промышляли наёмной работой. Порой законной. Порой совсем наоборот. Но такие вот, подобные «Песни» места служили им своеобразным местом для заключения сделок, отдыха и всего прочего. А потому в слова бармена о «гостеприимстве» я верил. Бар был безопасной территорией.
По крайней мере для ушастых точно.
Заметив, что я остался стоять на ногах, Гафур указал на стол, вокруг которого стояли три стула.
— Присаживайся, — повторил он своё предложение. — В ногах правды нет, человек…
— Спасибо, но я лучше постою.
Услышав мой ответ, тучный альфар пожал плечами и сам занял один из стульев. Предмет мебели жалобно заскрипел под его весом, когда тот устраивался на нём поудобнее.
— Хозяин сказал, что у тебя есть три вопроса, — заговорил Гафур, глядя на меня. — Задай их, и если у меня будут ответы, то ты их получишь. — А если ответа ты не знаешь, что тогда? — не удержался я от вопроса. — Вернёшь часть камней?
— Нет, — невозмутимо ответил он. — С чего это вдруг?
— Ты же сам в прошлый раз говорил мне, что это будет цена за ответы, а не за вопросы, — напомнил я, сдерживая рвущееся наружу раздражение.
— Порой, человек, вопрос на который тебе ничего не скажут,
