Поцелуй смерти - Александра Шервинская

Вскоре машина остановилась возле нашего дома, и я выбрался на улицу, с удовольствием глядя на тёплый огонь в окнах дома. Интересно, как давно для меня присутствие других людей в моём доме стало не раздражающим, а согревающим фактором?

– Пойдём, познакомлю тебя с нашими дамами, – сказал я Ванге, выпустил Фредерика из переноски и первым зашагал к дому.

– Антоша, голубчик, – встретила меня улыбкой Инна Викторовна, – Лида сказала мне, что ты должен вернуться. А Егорушка тоже скоро будет, он недавно звонил.

– Здравствуйте, миссис Инна, – улыбнулся я, всем организмом чувствуя тепло, исходящее от этой удивительной женщины, которая когда-то показалась нам Снежной Королевой. – А я хочу познакомить вас с нашим новым другом.

И тут я сообразил, что не имею ни малейшего представления о том, как Вангу на самом деле зовут. Ладно, выкручусь как-нибудь, не в первый раз.

– Позволь тебе представить, это наши ангелы-хранители, – начал я, приобняв обеих женщин за плечи, – это Инна Викторовна, я тебе о ней говорил, а это, соответственно, Лидия Михайловна.

– Очень приятно, – Ванга склонился в вежливом поклоне, – Глеб. Я теперь буду отвечать за безопасность Антона. Ну и других членов семьи, разумеется.

– Ох, наконец-то! – воскликнули чуть ли не одновременно наши дамы. – А то мы вечно переживаем.

– Теперь у вас нет ни малейших оснований для беспокойства, – сообщил им Ванга, который, оказывается, Глеб, и с лёгкой насмешкой взглянул на меня. – Всё под контролем.

– Вы же не откажетесь поужинать, Глеб, правда? – захлопотала Лидия Михайловна. – У меня и пирожки есть, и мясо с овощами и грибами, и салатик. А то мы с Инной уедем, кто вам готовить будет?

Сказав это, она торопливо удалилась в сторону кухни и тут же загремела там посудой.

– Антон, – Инна Викторовна строго посмотрела на меня, – почему ты отправляешь нас из страны? Что происходит? Только не надо рассказывать мне о том, что тебе в руки случайно попали горящие путёвки и так далее. Лида на это купится, но не я.

– Мари, – коротко ответил я и увидел, как меловая бледность залила щёки женщины, – здесь будет война, Инна Викторовна, и мне нужна свобода действий.

Глава 21

Какое-то время она молчала, глядя куда-то сквозь меня, видимо, вспоминая те одновременно далёкие и недавние времена, когда её любимый Мишенька ещё не связался с ведьмой, был жив, здоров и даже почти счастлив.

– Она задумала очень дурное дело, – осторожно, тщательно подбирая слова, проговорил я, понимая, что Ванга тоже внимательно слушает. Но, в конце-концов, он сам выбрал эту жизнь. А так послушает, может, ещё и передумает, хотя вряд ли.

– А когда она что-то хорошее делала? – невесело улыбнулась Инна Викторовна.

– Но в этот раз перебор даже для неё, – вздохнул я, – и получилось так, что справиться с ней можем только мы с Егором. Я уже отправил в безопасное место Саву и Алексея, ночью уедете вы, а завтра Леночка. Скажу вам то же самое, что сказал Елене: мне нужна свобода действий, я не могу отвлекаться на безопасность дорогих мне людей, это ослабит меня, а я категорически не могу себе этого позволить. Я не знаю точно, когда она сделает первый ход, понимаете? Может быть, завтра, а может – через неделю… Но я чувствую, что её терпение на исходе, она не хочет и не может больше ждать.

– Я поняла, Антоша, – Инна Викторовна подошла и обняла меня, – об одном прошу: не дай ей себя обыграть. Я потеряла Мишеньку, и я не могу потерять ещё и тебя.

– Всё будет хорошо, – улыбнулся я, – я же обещал вам отомстить за Мишу, а я всегда держу своё слово, вы же знаете. Так что у меня нет другого выхода кроме как уцелеть.

– Болтун, – тепло улыбнулась мне женщина, смахивая слезинку, – конечно, мы не станем усложнять тебе жизнь, дорогой. Просто мысленно будем рядом, хорошо? И, что бы кто ни думал по этому поводу, мы будем за тебя молиться. Кем бы ты ни был, Антоша, искренняя молитва никогда никому не вредила, даже людям твоей непростой профессии. Я очень рада, Глеб, что рядом с мальчиками будете вы, – она внимательно посмотрела на невозмутимого Вангу, – вы производите впечатление человека, который знает, что делает. А то ведь что Антоша, что Егорушка – они такие увлекающиеся натуры!

– Не переживайте, Инна Викторовна, – Ванга неожиданно мягко улыбнулся нашей экономке, – я прослежу за ними, можете быть спокойны. У меня не забалуешь…

– Вот и чудесно, – миссис Инна окончательно взяла себя в руки, – тогда сейчас дождёмся Егорушку и будем ужинать. Время, конечно, позднее, но иногда соблюдать режим, к сожалению, бывает просто невозможно. У нас с Лидой впереди долгая дорога, хотя в самолёте, конечно, можно будет и подремать.

– Во сколько у вас рейс? – невозмутимо уточнил Ванга. – Просто мне нужно по своим делам в город, так что я совершенно спокойно мог бы отвезти вас в аэропорт. Думаю, так всем бы было спокойнее.

Я только с благодарностью кивнул, так как слегка переживал, как мои дамы доберутся до аэропорта. С учётом ситуации ни в чём нельзя быть уверенным, а с Вангой им точно ничего не грозит.

– Ох, Глеб, нам очень неловко вас обременять, – слегка растерялась Инна Викторовна, – вы же наверняка устали, к тому же вы сами говорите, что у вас есть дела.

– Мои дела спокойно подождут до утра, по ночам всё равно большинство людей спокойно спит, – улыбнулся киллер, – так что можете считать, что я просто поставил вас перед фактом.

– Спасибо, – засмеялась экономка, – вы очень решительный человек, как я посмотрю.

– О, вы даже не представляете, насколько, – согласился он, прислушиваясь. – Кажется, кто-то подъехал.

– Это, наверное, Егорушка…

Инна Викторовна направилась в прихожую, откуда вскоре донёсся голос ученика, затем прозвучали шаги, и в комнату вошёл усталый, но довольный Егор.

– У нас гости, – радостно улыбнулся он Ванге, – здорово, что решил заехать. У Лидии Михайловны и Инны Викторовны пирожки – это просто что-то невероятное. Таких тебе не подадут ни в одном ресторане.

– Даже не сомневаюсь в этом, – Ванга снова улыбнулся, и я даже начал привыкать к тому, что он способен на нормальные живые человеческие эмоции.

– Ну что наша злодейка?

Я задал этот вопрос уже после того, как женщины, в четыре руки быстренько накрыв на стол, сказали, что у них свои дамские разговоры и деликатно удалились на кухню.

– Ну и зла она на тебя, это