Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

— Да там больше половины — фанатки, — Киран зевнул так, что хрустнула челюсть. Армони, не спавшая ночь, тоже с трудом подавила зевок. — Клянусь, если отсеять по полу, там останется два с половиной человека. Может, так и сделаем, а?

— Хочешь прослыть шовинистом? — Армони, державшая в руке плотную стопку анкет, свернула ее в трубку и легонько дала Кирану по затылку.

— Ай! — он перестал раскачиваться на стуле и обиженно посмотрел на Армони снизу вверх, потирая голову. — Ну тогда возьми первую попавшуюся! Пусть даже гребанную фанатку. Скажи, что закрыли набор преждевременно.

— С удовольствием, — елейно улыбнулась Армони. — Только возиться с ней придется тебе.

— Что? Нет. Ну уж нет! Я и так потерял Зена, а теперь еще и возиться с соплячкой?!

— Вот именно! Ты потерял Зена, — в голосе Армони прозвучала укоризна. Киран одарил ее прожигающим взглядом, но она сделала вид, что ничего не заметила.

— Почему бы Рэду самому не заняться этим дерьмом… — буркнул Киран, легонько пиная ножку стола кроссовком.

— Выступление через неделю. Думаешь, у Рэда мало дел? — подал голос Ютан.

— Так! Ладно! — Армони всплеснула руками. — Все варианты одинаково хороши и одинаково дерьмовы, да? Мы хотим закончить уже или как?

Киран и Ютан одарили её мрачными взглядами. Армони присела на краешек стола, отпихнув бумаги, и уставилась на Кирана из-под сиреневой челки.

— Давай так. Следующая кандидатка станет твоей напарницей, если ее имя будет начинаться на “К”.

— Рэд поседеет, когда узнает, как вы выбираете напарника, — покачал лысой головой Ютан.

Киран рассмеялся.

— Так она точно окажется чокнутой фанаткой.

— Хорошо, тогда следующая кандидатка с именем на “К” и нормальным опытом в резюме.

— И ее первым заклинанием будет Щит Штерна, — добавил Киран. Этот крос редко использовался новичками, по крайней мере, мало кто готов был его продемонстрировать на пробах — обычно кандидаты предпочитали что-то более простое, но более отточенное, чтобы не ударить в грязь лицом.

Но Армони сразу согласилась.

— Идёт.

Киран прищурился, явно заинтересованный назревающим пари.

— Я не стану играть в одиночку. Если следующая вошедшая не будет соответствовать требованиям, ты проиграла. Нет, тогда вы оба, — он перевел взгляд на Ютана. — Вы оба проиграете. Каковы ваши ставки?

— Я не играю в ваши игры, — буркнул Ютан.

— Нет, он играет, — отрезала Армони. — Если следующая не пройдет по условиям, мы…

Она на мгновение задумалась, прежде чем выпалить:

— Мы расформируем пару. Я возьму новенькую, а Ютана отдам тебе.

Киран недоверчиво посмотрел на Армони.

— Хочешь оставить Нельта в паре с Вэлли? Не самый практичный союз.

Армони поморщилась.

— Ну тогда Ютан возьмёт новенькую, а я буду с тобой. Святые, Киран, ты согласен или нет?

— Тогда любую? Ты примешь любую следующую кандидатку, кроме той, что на “К”?

— Армони! — взгляд Ютана был полон мольбы и отчания.

— Ладно, у меня будут свои условия. Мой кандидат начинается на “С”, имеет хороший опыт и… Покажет Щит Штерна, — она улыбнулась, наблюдая за тем, как Ютан закрывает лицо руками и глухо стонет.

— Рэд съест вас живьём, когда узнает.

— Рэд не узнает, — Армони с довольной ухмылкой протянула Кирану ладонь, и тот пожал ее в ответ.

— Ставки сделаны, господа, — прищурившись, улыбнулся Киран. — Ставок больше нет.

Армони потянулась к стеклянной вазочке, в которой был сложен ворох мелких бумажек с номерами, и наугад вытащила одну. Подошла к двери, и, высунув голову в коридор, весело прощебетала:

— Номер двадцать четыре! Здесь есть номер двадцать четыре?

***

Крис уставилась на приоткрытую дверь. Сердце бешено колотилось где-то в горле.

— Номер двадцать четыре, — повторила девушка, высовываясь в коридор ещё дальше и оглядывая собравшихся. — Есть здесь двадцать четвёртый?

Крис обернулась. Женщина, оставившая карточку, не возвращалась. Может, застряла в очереди в туалете, может, ушла насовсем. В любом случае — тишина. Люди переглядывались, пожимая плечами.

Крис медленно опустила взгляд на карточку, что сжимала в руках.

Кристоль Спаркс. Тридцать лет. Сопровождение Галара Сиана.

Снизу, из-под этой внушительной анкеты, сиротливо выглядывала ее собственная.

Кристоль Спаркс. Двадцать два года. Бар “Драгон Пиллс”.

Пальцы дрогнули.

Это нечестно. Это неправильно, Крис.

Все тайное всегда становится явным.

— Что, его нет? Двадцать четвертый струсил? — девушка с сиреневой челкой, казалось, смотрела прямо на неё.

— Я, — отозвалась Крис, тихонько отложив карточку с номером сорок два на край скамейки. И, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно, уже громче сказала:

— Я — номер двадцать четыре.

Комнатка в конце коридора оказалась каморкой с крошечным слуховым окошком под потолком, телевизором, подвешенным в углу, и узким длинным столом, за которым сидели три человека. Ни один из них не был похож на сурового дяденьку в строгом костюме — все, как один, носили спортивную одежду с эмблемой Астеля и выглядели весьма молодо. Пожалуй, они скорее походили на спортивную команду старшекурсников из университета, чем на серьезных сотрудников сопровождения, которых представляла себе Крис.

Тем не менее, их изучающие взгляды заставляли ее спину покрываться холодной испариной.

Скраю слева от неё присела худенькая девушка с короткими сиреневыми волосами — та, что произносила номера. С другого краю расположился широкоплечий лысый мужчина с угрюмым вытянутым лицом.

А в центре… В центре сидел человек, от вида которого Крис растерялась. И так слишком взволнованная своим нечаянным обманом, она не сразу нашлась, как реагировать: смотреть на него прямо или отвести взгляд, чтобы он не подумал, что она пялится? Наверное, этого мужчину можно было бы назвать красивым, если бы правая сторона его лица не была вспорота глубоким шрамом — неровная темно-красная линия начиналась на лбу и шла вниз через глаз, обрываясь на середине щеки. Сам глаз сохранился, но был словно подернут туманом, и было сложно сказать, видел ли что-то светлый зрачок, смутно видневшийся за белой пеленой. Каштановые волосы длиной чуть ниже подбородка заправлены за уши, пряди откинуты со лба — он явно не стеснялся своего уродства и не пытался его скрыть.

Может быть, даже гордился — это ведь говорило о самом что ни на есть боевом опыте. Пожалуй, для телохранителя это можно было бы счесть чем-то вроде медали за отвагу.