Обманщик Империи 2 - Ник Фабер
— Не. Нет.
— Смотри аккуратнее. Там темень, хоть глаз выколи.
— Ничего, мобильником посвечу.
— Ну, смотри. Если надо, то у меня запасной есть…
Громов молча покачал головой и, не тратя времени на лишние слова, пошёл в указанном направлении. Достал из кармана пачку жвачки, которой заменял сигареты. Сейчас, почти год спустя, тело уже не так болезненно переносило полный отказ от никотина и почти такой же полный отказ от алкоголя, как тогда, когда он только принял решение избавиться от своих зависимостей.
Только вот привычки так быстро не выветриваются. Порой, особенно в ночные смены, курить хотелось адски. Так что Геннадий продолжал носить с собой старую, уже потёртую зажигалку, от которой прикуривал последние годы. Вроде уже и бесполезную, но он всё равно её носил. Как напоминание о данном самому себе обещании завязать с этой дрянью.
Раньше это место представляло из себя небольшой заводской корпус. Может, даже прибыльное местечко было, мысленно отметил про себя следователь. Но теперь всё это в прошлом. Облупившаяся краска на стенах, рыжие пятна ржавчины под старыми трубами. Лампы на потолке и вовсе не горели по причине их отсутствия. Скорее всего, давно уже кто-то утащил их, и Громов шёл по коридору практически в полной темноте, как и предостерегал встретивший его полицейский. Так что уже спустя десяток метров Геннадию пришлось достать телефон и включить на нём режим фонарика.
Лестница на второй этаж нашлась быстро. Поднимаясь, Громов отметил про себя, что здание явно давно не использовалось по назначению, но и совсем заброшенным его назвать было сложно. Цепкий взгляд подмечал места, где недавно ходили люди. Стёртая пыль на полу. Уложенные на пол разрезанные картонные коробки, приспособленные под лежанку. Судя по всему, предчувствия Геннадия не обманули, и их сегодняшний «клиент» действительно окажется передознувшимся бомжом, который нашёл где-то закладку и решил сожрать её в одно рыло ради нескольких часов кайфа.
Далеко не первый случай…
Звонок телефона застал его в тот момент, когда Громов уже шёл по коридору второго этажа. Посмотрев на экран, Геннадий увидел, что ему звонят из следственного управления.
Нахмурившись, он ткнул пальцем по зелёной иконке и приложил мобильник к уху.
— Да? — спросил он, готовясь услышать знакомый голос.
— Геннадий Громов? — спросил вместо этого незнакомый женский голос.
— Да, кто это?
— Наконец-то! Я до вас пытаюсь уже минут сорок дозвониться! У вас что, вообще все входящие с неизвестных номеров заблокированы или…
— Кто это? — перебил дамочку Громов.
— Послушайте, я должна вас предупредить, — начала она, и Геннадий уже хотел было повесить трубку, но последовавшие за этим слова заставили его повременить с этим решением. — Вас хотят убить!
Услышав её, Громов едва не расхохотался. В этом мире слишком многие желали ему смерти за то, что оказались за решёткой. Или по ту сторону адских врат. Тут уж кому как повезло.
Но вот в Иркутске он никому крупному на ногу ещё наступить не успел, что, если спрашивать самого Громова, следователь считал исключительно собственной недоработкой.
Тем не менее к услышанным из телефона словам он решил отнестись серьёзно.
— Кто вы такая?
— Я не могу сказать…
— А кто…
— Я тоже не могу этого сказать, — залепетала она. — Но я точно знаю, что вас хотят убить этой ночью!
Природная подозрительность моментально взяла своё. Оглядевшись по сторонам, Громов приметил проход, ведущий в боковое помещение, и направился туда. Подойдя к ближайшему окну, он попытался протереть мутное стекло рукавом пальто, но это не особо помогло. Тогда Геннадий достал табельный пистолет и просто ударил по стеклу рукоятью, перехватив оружие за ствол. Выглянув в образовавшуюся дыру, он нашёл взглядом свою машину, стоявшую у входа.
Стояла абсолютно одна. Патрульной машины, которая находилась там пять минут назад, уже не было.
Если до этого момента врождённая подозрительность, с которой Геннадий жил последние семь лет, лишь слабо трепыхалась, подавляемая раздражением от ночного вызова, то теперь она уже орала во весь голос, настойчиво требуя от Громова, чтобы он срочно убирался отсюда.
Правая рука сама перехватила пистолет за рукоять, а большой палец снял оружие с предохранителя
— Громов⁈ Громов, вы тут? Ответьте…
Выключив звонок, Геннадий спрятал телефон в карман и прислушался. В здании висела мёртвая тишина. Пронзительная настолько, что шорох грязи под подошвой его собственных ботинок показался ему оглушительным.
— К чёрту, — едва слышно пробормотал Громов себе под нос и пошёл обратно в коридор.
Но едва только он в него вышел, как сразу же услышал их. Звук тяжёлых шагов, поднимающихся по той самой лестнице, откуда он пришёл.
Не зная, чего ему стоило ожидать, Громов принял самое разумное решение. Он просто начал отступать назад по коридору, морщась каждый раз, когда мелкий мусор шуршал под ногами.
Дойдя до одной из дверей, он осторожно отворил её и скользнул внутрь, прикрыв за собой и мысленно молясь о том, чтобы старые петли не заскрипели. Оставил лишь крошечную щель, сквозь которую стал наблюдать за коридором.
С каждой секундой тяжёлые шаги становились всё ближе. Громов никогда не был трусом. Но и идиотом он тоже не являлся. Не имея никакого понятия о том, кто это, было ли у него при себе оружие или ещё что-то, Геннадий не собирался рисковать. Он замер в темноте, до боли в руке сжимая пистолет.
Шаг. Ещё один. Кажется, сквозь щель он заметил массивную фигуру, прошедшую по коридору мимо двери, за которой он скрывался, и направившуюся дальше.
Прошло ещё секунд тридцать, прежде чем Геннадий понял, что звук, который он слышит, — это не звук шагов, а стук его собственного бешено бьющегося сердца. А в коридоре стало тихо. Только в этот момент он позволил себе выдохнуть с облегчением…
Что-то с грохотом пробило гипсокартонное перекрытие стены и вцепилось Громову в плечо. Рывок был такой силы, что обладавшего нескромными размерами следователя протащило сквозь хлипкую перегородку, выдернув в коридор в вихре гипсовой пыли и обломков, и швырнуло в стену.
Последовавший за этим пинок ногой в живот едва не подбросил задыхающегося следователя в воздух, да другая стенка помешала, приняв на себя удар. В груди что-то щёлкнуло, и по телу начала растекаться волна обжигающей боли.
Но даже в такой ситуации Громов не растерялся и не выпустил пистолет. Тем более что в упор он вряд ли смог бы промахнуться. Один за другим грохоты выстрелов разнеслись по коридору, практически оглушая самого стрелка.
Он успел всадить в своего противника шесть пуль, уложив все
