Музейное чудовище, или Я - не ведьма! - Полина Миронова
А потом провал.
Очнулась я опять на диване, укрытая пледом с головой. Что за бред мне опять снился? Я села, потирая виски. Голову неприятно ломило. Ну ладно, кот и Анфиса Яновна. Это еще, куда ни шло. Меня удивил ее необычный лексикон и мозг придумал, что она старуха-ведьма. Кот хорошо в это вписывался. Старуха-ведьма с котом — нестареющая классика.
Но Горыныч тут при чем? Хотя, кого я обманываю! Я же постоянно о нём думаю. Вот вчера тайно надеялась, что увижу его. Вот он и пришел… во сне.
Я вздохнула, с этими снами и таинственными происшествиями пора заканчивать. Сегодня же днем схожу в полицию и напишу заявление, что кто-то ходит вокруг музея, пытается внутрь проникнуть. Они же должны хоть как-то отреагировать. Я могу нагнать жути, приукрасить немножко. Глядишь, и дадут мне какого-нибудь участкового на ночь. Хотя бы на одну, мне больше и не надо. Там уже моя практика закончиться.
Довольная принятым решением, я пошла умываться. Едва вернулась в комнату, как услышала тихий стук в окно. Кто там еще? Опять воры? На улице было светло, скоро должны были прийти строители, поэтому я была смелая. Грозно помахивая полотенцем, распахнула окно настежь и удивленно застыла. На подоконнике лежал букет неизвестных небесно-голубых цветов.
Я мечтательно улыбнулась, беря их в руки. У меня появился поклонник? А в голове невольно пронеслось: «Может, это... Горыныч?»
Глава 10
Настроение у меня было просто замечательное. Я напевала под нос, поливая засохшие цветы на подоконниках. Совсем забыла о них за эти дни, и бедняги поникли, повесив свои пожелтевшие листики. Земля в горшках превратилась в камень, что было не мудрено при такой адской жаре на улице. Хорошо хоть в музее сохранялась приятная прохлада.
Единственное, что немного омрачало прекрасное утро, это то, что Горыныч так и не появился с завтраком. А я его совсем чуть-чуть ждала, прислушивалась к каждому шороху, даже волосы поправляла по глупости. Вместо него пришли строители. Они громко переговаривались под окнами, оглушительно смеялись. Несколько раз забегал Илья. Улыбался мне, как будто ничего не произошло, а я только сердито хмурилась. Ещё чего, улыбаться ему! Вчера бросил меня у общежития, а сегодня делает вид, что все хорошо. Так не пойдет!
Он заметил на столе вазу с утренними цветами и хитро спросил:
— Нравится?
— Ну да, ничего, — ответила я как можно равнодушнее. — А что?
— Да нет, просто так, — загадочно улыбнулся он и вышел.
На секунду мне даже показалось, что это Илья оставил букет. Но потом я подумала — вряд ли. Если бы я ему действительно нравилась, он бы сам его вручил, а не подкидывал тайком. С этими мыслями я выбросила Илью из головы, собрала вещи в сумку и вышла на крыльцо.
Сразу же увидела хмурого Игоря Петровича. Он взглянул на меня искоса и демонстративно отвернулся. Ну и ладно! Было обидно, но переживу. Если понадоблюсь — сам найдёт.
Но потом разум взял верх. Всё-таки у нас были рабочие отношения, какие к черту обиды?!
— Игорь Петрович! — окликнула я его.
Он неохотно обернулся.
— Я пошла, пока не началась жара. Схожу в магазин, куплю продукты. Служебные помещения закрыла, но сам музей не стала. Если что-то понадобится, заходите.
Он неловко помялся и буркнул:
— Да. Мы хотели начать с залов второго этажа.
— Прекрасно, — протянула я, подходя ближе и вручая ему связку ключей. — Думаю, вы сами разберётесь, какие от каких залов?
Он удивлённо приподнял брови:
— Разберёмся. Но хотелось бы, чтобы вы присутствовали при разборе стены с мозаикой.
Я хмыкнула и укоризненно покачала пальцем.
— О нет! Меня в это не втягивайте. Вы с Тамарой Витальевной всё обсудили — вот и действуйте. Моё дело только залы открывать.
Он добродушно усмехнулся:
— Понимаю. Надолго в магазин?
— Не знаю. Сначала загляну в полицию, потом поищу ближайший рынок.
— В полицию? — неожиданно насторожился Игорь Петрович. — Что-то случилось?
— Да так, — я небрежно откинула волосы с лица. — Кто-то повадился ходить вокруг музея. Мне это не нравится.
— Пусть ходят, главное, что внутрь не лезут, — усмехнулся он. А потом с неожиданной злостью продолжил: — Зря вы с этими знаетесь. — Он качнул головой в сторону владений Горыныча. — Поверьте, ничего хорошего из этого не выйдет. Уверен, что вокруг музея бродят его воспитанники или работники.
Согласно моему сну, все так и было. Работница Горыныча меня опоила и хотела ограбить. Но это только сон! Я ненавидела, когда мне диктуют с кем дружить!
— Хорошо, подумаю. — Я махнула рукой и быстро спустилась, обходя по дуге злополучную яму. — Кстати, когда вы её закопаете?
Он пожал плечами:
— Нужно сдать объект городской коммунальной службе. Пусть все проверят и запустят.
Я улыбнулась и впервые внимательно заглянула вглубь ямы.
— Мне кажется, или она какая-то слишком большая? — спросила я, не наблюдая внутри никаких труб.
Там, на дне в глине возился Илья. Увидев меня, он одёрнул какую-то ткань, прикрывающую дно ямы, и взглянул на меня:
— Что-то случилось?
— Да нет, — ответила я задумчиво. Его лицо показалось мне странно виноватым и даже испуганным.
Дорога через старый город пролетела незаметно. Я шагала, щурясь от солнца, а в голове складывалась тревожная картина: странная яма перед музеем, все сотрудники в отпуске, отключённая сигнализация. Всё это пахло крупными неприятностями. Точно, нужно в полицию! А то потом будет единственный виновный — сторож.
Свежескаченное приложение с картой Зареченска показало, что отделение полиции совсем рядом. Возле того самого злополучного супермаркета, куда я идти не хотела. Мне не понравилась их целлофановая колбаса. Живот предательски заурчал, подтверждая мои мысли.
Здание полиции оказалось в необычном особняке, напоминающем сказочный теремок. На углу красовалась табличка: "Чайный дом купца Неваляхи". Видно было, что купец не скупился на украшения. Резные белые наличники и другие резные детали смотрелись как кружево на тёмных брёвнах сруба.
Внутри царила уютная атмосфера, в которую отлично вписывались бежевые стены с нарисованными кружевными узорами. Это было необычным для казённого учреждения. Может, и люди здесь нормальные?
Я подошла к окошечку дежурного полицейского.
— Можно поговорить с участковым? — спросила я, стараясь быть максимально серьезной.
— А что случилось? — Вопросом на вопрос ответил круглолицый
