Судьба наёмника - Сергей Воронов

Пусть здесь, как и в любом другом городе, были свои непроглядные моменты, атмосфера самого города и впрямь ощущалась иначе.

— В глазах у этих людей я не вижу той тревоги, страха и напряжения, который видела в Эниуре у всех, кого встречала. — В голосе Фэритики звучала печаль и, как показалось Хазарду, капля зависти.

— В их душах я тоже не чувствую то, к чему привыкла. Это так здорово. — Эйлин глубоко вздохнула, словно хотела наполнить себя воздухом мира, насытится атмосферой спокойствия. Её глаза быстро бегали, разглядывая всё, что происходило вокруг.

— Да… Хотела бы я, чтобы в Эниуре было также… — в пол голоса произнесла принцесса.

Хазард, оглядывая город вместе с остальными и вспоминая людей, встречных на этой земле, начал понимать, почему это место вызывало столько ассоциации с его родной деревней. Здесь в глазах, разговорах и поведении людей не было постоянной внутреннего напряжения и ожидания смерти. Не её страха, а именно ожидания. Когда ты понимаешь, что этот день и этот час может стать для тебя последним, но ты смирился с этим, принял и даже привык.

Как и на Ямине, здесь, несмотря на разные невзгоды, царила атмосфера спокойствия и глобального мира. Того, что за эти годы стало непривычным, чуждым для наёмника. Ощущение собственной грязи, неправильности окутывало с новой силой.

— «Для одних солнце, палящий палач, пока для других спасенье после тяжелых бурь» — Мир живёт всегда, даже когда где-то разыгралась война. — мягкий голос Милеса вклинился в беседу.

Фэритика проводила печальным взглядом стайку ребятишек, играющих на улице в известные только им игры.

— Они, должно быть, даже не представляют, через какие ужасы приходится проходить их ровесникам в Эниуре…

— Вы бы хотели, чтобы они знали об этом? — мягко поинтересовался Милес.

На эти слова Фэритика резко развернулась к южанину. В её глазах блестели слёзы, и Хазард впервые увидел, чтобы принцесса смотрела на Милеса с такой злостью.

— Этого я никому бы не пожелала. — Голос девушки дрожал, с трудом сдерживая слёзы, но взгляд был твёрд. Отвернувшись, Фэритика опустила голову и добавила тише, — Я просто хочу, чтобы и в Эниуре не знали об этом.

— Война подобна чуме или сорняку. Появляется и множится там, где для этого есть почва. Если не ухаживать за садом, не удобрять и не защищать его, рано или поздно он будет уничтожен. Мантипес познал на себе кошмары войны, но смог взрастить мир. — Южанин подошёл к девушке, ласково опустив ей на плечо руку, — Мы с вами делаем первые шаги, чтобы вернуть нашему саду былую красоту. И, можете не сомневаться, сделаем всё, что возможно лишь бы мир в Эниуре пустил свои корни.

— Я с тобой, сестрёнка. До самого конца, — хрипнул Фейрлинг.

— Вы не одна, — нежно сказала Эйлин. Энрик и Кирен ей поддакнули.

Единственными, кто промолчал, оказались Артира и Хазард. Наёмник не находил подходящих слов, да и не был уверен, что от него они нужны. Если для всех остальных события в Эниуре были частью их жизни, они были объединены общей бедой, то Хазард лишь проводник, инструмент для выполнения задачи, не более. Нужны ли принцессе слова поддержки от того, кто никак не связан с её бедой?

«Лучше я просто сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь» — Решил Хазард.

За этими мыслями отряд дошёл до не высокого, продолговатого двухэтажного дома. Перегородки, окна, дверь, сделанные из тёмного дерева, прекрасно сочетались с каменной кладкой кремового цвета. На вывеске между этажами красовалась крупная надпись: «Торговый дом Рамильян».

— Ты назвал это имя случайно, выбрав самое приглянувшееся, или же ты знаешь этих торговцев? — спросил у Хазарда Милес.

— Торговец с таким именем заезжал к нам на остров. Его сына я не знаю, но шансов, что нам найдут нужный караван выше.

— Разумно.

— Ну и шагай тогда первым. — Добродушный толчок в спину от Фейрлинга придал Хазарду движения.

Переливистый звон колокольчика и скрип двери, известил хозяев о гостях.

Стоило Хазарду переступить порог, в нос ударила приятная смесь запахов свечей, свитков, мешковины и дерева.

Солнечные лучи, проходящие сквозь большие окна, наполняли помещение светом. Вместе с мягким цветом светлого дерева, которым было отдельно помещение, это создавало уютную и тёплую атмосферу.

Большую часть широкой комнаты занимали продолговатые стойки, высокие шкафы, а также деревянные ящики и бочки, расставленные по углам.

В мешках, судя по нашивкам, лежали разнообразные крупы, специи и другие сыпучие товары. Шкафы были заполнены свитками и толстыми книгами.

А за единственной стойкой, поставленной поперёк комнаты, на которой расположились весы, счёты, несколько свитков и перья, явно кто-то был. Вернее, под ней.

— Добро пожаловать в торговый дом «Рамильян»! — Звонкий, красивый голос молодой девушки поприветствовал вошедших. Его обладательница все ещё не показалась из-за стойки. — Прошу прощения, я сейчас. — Послышался глухой, но не сильный удар об стойку с обратной стороны, после чего голос смущённо хихикнул.

Путники, зашедшие в помещение, оглядываясь, терпеливо ждали.

— Фух! — тяжело, но задорно выдохнув, из-за стойки показалась девушка в кремовом лёгком платье.

Оно было на пару тонов темнее её длинных, белых как снег волос, в которые с одной стороны был вплетен нежно-голубой цветок, подходящий тону её больших глаз. Нежные черты лица, аккуратный носик, тонкие губы и очень светлая кожа, все это предавало девушке особую утончённость и хрупкость. Что слегка противопоставлялось её бойкому духу и быстрым движениям.

Достав увесистый мешочек из-под стойки, она громко поставила его сверху, после чего что-то записала в одном из свитков.

— Вот! Всё. — Победно заявила она, обращаясь скорее к самой себе — Прошу прощения, скажите, чем я могу в… — Подняв взгляд, девушка осеклась на полуслове, и оглушительно взвизгнув, кинулась в объятия Хазарда. Не успей он сгруппироваться, она, без сомнения, сбила бы наёмника с ног.

— Мелисса, неужели это правда ты? — крепко прижимая девушку к себе, шепнул Хазард.

— Братишка-а-а! — весело протянула девушка потираясь носом о его плечо. Наконец, оторвавшись от него, Мелисса внимательно осмотрела с ног до головы. — Какой ты большой стал.

Потрепав Хазарда по волосам, она задорно хихикнула. На губах наёмника в этот момент светилась смущенная улыбка. Сердце билось легко и свободно от радостной встречи, но где-то в самой глубине отдавалось стыдом и печалью, которую Хазард не мог самому себе объяснить.

— Я так мечтала, что однажды ты ко мне