Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин
– Сэр…
Он стянул сапоги. Черные носки с эмблемой ловудской школы были мокрыми насквозь. Наш наставник взял стул и, переставив его поближе к камину, уселся, протянув к огню ноги.
– Есть у вас мужские носки, мисс Эйр?
– Что? Конечно же нет. Откуда им у меня взяться?
– Ха! Строите из себя скромницу. А я меж тем наслышан о ваших приключениях. Позор! Девица из ловудской школы чуть не стала любовницей! Фальшивой женой многоженца!
– Сэр…
– Что? Не ожидали увидеть мои носки? Клянусь Господом, я тоже не собирался снимать обувь в таком дурном месте, как ваша хижина. Но несколько месяцев назад я повредил ногу, а потом серьезно лечил, и теперь она совершенно не выносит холода и сырости!
– Но как же регенерация, сэр?
– Регенерация?! Вы еще задаете ехидные вопросы? Разве вам не известно, что нервное истощение замедляет регенерацию? А вы заставили меня понервничать! – раздраженно бросил он. – Гувернантка Дженни, распутная девица, почти опустившаяся до греховной связи! Какое пятно легло на школу! Какая тень! Да разве наших девочек захотели бы нанять охотницами? Да их бы и поломойками в работный дом не взяли!
Это ложь. В работные дома брали абсолютно всех. Но мистер Брокколихат разошелся и намеревался максимально сгустить краски.
– Сэр, как вы меня нашли?
– О, вы, вероятно, думаете, что умны? Что можете так спрятаться, что никто не найдет вас? Да адвокат ищет вас по всей Англии! Конечно, он сразу отписал письмо в Ловуд. Думал, что вы вернетесь туда. Это после того позора, который вы устроили мне в Лондоне!
– Адвокат?
Я подошла к столу. Мой попечитель сидел спиной ко мне и даже не оборачивался, протягивая к огню руки, позеленевшие от холода.
– Взгляните на это! Из-за вас я словно мороженая капуста!
В сущности, он и был мороженой капустой. Большой человекообразной мороженой капустой. Но я не стала спорить с этой формулировкой.
– Сэр, в Лондоне я повела себя так, как требовали честь и устав нашей школы.
– Сбежав к черту на кулички? В эту дыру?
– Но вы же сами выгнали меня.
– Не я, мисс Эйр, а премьер-министр! Причем из-за вашей глупости!
– Я не могла просто так убить человека. Мистер Байрон не оборотень. Он пьяница, развратник, половой маньяк, но не зверь. А мы убиваем только зверей.
Мистер Брокколихат встал и, развернув стул спинкой к камину, вновь уселся, прогревая поясницу.
– Да как вы до сих пор не возьмете в толк, эдакая вы бестолковая девица! Мы убиваем только оборотней. Но если заказчик – лорд Мельбурн, мы убиваем того, на кого укажет лорд Мельбурн! Этот пошлый поэтишка все равно не протянет долго. Но и за вашу судьбу никто бы не дал ломаного гроша, если бы не ваш добрый дядюшка.
– Дядюшка?
– Ваш дядя, который на Мадере, отдал Богу душу. И его адвокат, который по нашей просьбе очень вовремя расстроил ваш лживый брак…
– Но как вы узнали, что я…
– Не старайтесь казаться еще более глупой, чем вы есть! Разумеется, предложив вам работу гувернантки, мы всегда были в курсе каждого вашего шага. Мистер Бриггс, спасший вас от окончательной гибели, ищет вас. Он и написал мне всю эту животрепещущую историю вашего позора. Ну а потом я навел кое-какие справки. И нашел вашего братца.
– Моего брата? У меня нет никакого брата.
– Вы глупее моли, Дженни Эйр. Мистер Сент-Джон Эйр Риверс и есть ваш троюродный брат. Разве вам об этом не известно? Селитесь бог знает у кого? История с похабным Фэйрфаксом-Рочестером ничему вас не научила? – Он до хруста потянулся и продолжил меня распекать: – Кстати, о Рочестере. Как это так вышло, что вы проворонили стольких оборотней в их логове, а, мисс Эйр? Ваш куриный мозг совсем заволокло туманом греховной страсти? Беспечность. Я всегда говорил, что вас погубит беспечность. Чудо, что вы еще живы. Недоумеваю, для чего Всевышний бережет вас. Впрочем, хорошие новости не только в этом.
– В чем же еще, сэр?
– В том, что вы прощены хоть и не премьер-министром, но мною. Я поселюсь в гостинице на неделю, в течение которой вы завершите все свои дела с этой школой и соберете вещи. Мы возвращаемся в Ловуд.
– В Ловуд? Но, сэр, как же я уеду в Ловуд, если здесь мой кузен и мои кузины, с которыми я еще не воссоединилась? О нет, мистер Брокколихат, я намерена остаться в Мортоне.
– Глупости! – Он стукнул пяткой по полу. – Ваш братец скоро отправится куда-нибудь с миссией. Ваши сестры работают горничными. А вы послужите хорошую службу делу борьбы с оборотнями. И ваш капитал здорово поможет Ловуду, которому урезали финансирование по вашей милости! Шутка ли – двадцать тысяч фунтов стерлингов! Я, как ваш опекун, обязан помочь вам распорядиться этими деньгами!
Двадцать тысяч! Я и вообразить не могла таких сумм! Но эти деньги могут помочь моим сестрам избежать работы горничными у чужих людей! О нет, я намеревалась распорядиться своим наследством сама, разделив его поровну между Сент-Джоном и сестрами, оставив себе ровно четверть, и жить с ними дружной семьей, которой мне так не хватало с самого детства.
– Сэр, осмелюсь заметить, что вы давно не являетесь моим попечителем, ведь у меня объявился дядюшка, который признал меня своей кровью и наследницей, и хотя он, к моему прискорбию, скончался, но теперь у меня есть кузен, который сможет позаботиться обо мне, так что я не нуждаюсь в опекуне.
– Но ваши деньги…
– Если покойный дядя Эйр не считал возможным доверить мне распоряжение наследством, значит он, вне всякого сомнения, назначил для меня опекуна, которого сам посчитал подходящим и который сможет распорядиться моим капиталом наилучшим образом.
– Вы вздорная девица, мисс Эйр! – крикнул мистер Брокколихат, услышав о моих планах. – Именно поэтому женщины не могут распоряжаться деньгами: вы глупы!
Тем не менее он оставил меня, приказав мне закруглять свои дела и собираться, и удалился в гостиницу, бросив на стол письмо.
«Моя любезная героиня! – начала свое письмо Шарлотта. – Мне жаль, что с вами случились такие злоключения. Однако они, безусловно, пойдут на пользу моей книге, войдя в сюжет. Я горжусь вашей стойкостью и восхищаюсь вашим умом. К сожалению, мне нечем вас обрадовать: Сэм, кажется, покинула Лондон. Мальчишки сказали, что она говорила (правда, для них Сэм до сих пор представляется мальчиком) о тетке, живущей в Ирландии. Тетка эта – якобы сестра ее покойной матери, она добра, весела и румяна и с радостью примет осиротевшую племянницу. Дженни, я не знаю, есть ли на самом деле эта тетка, или это расхожая байка, которую
