Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова
– Стучат в ответ, – серьёзно ответил Стоцкий.
– Это как? – изумилась она.
– Поначалу очень страшно, – улыбнулся он. – Особенно если делать это ночью.
Не то чтобы чары действительно сильно походили на стук, изначально они назывались иначе, но народное название прижилось и быстро вытеснило остальные варианты. Слабая волна почти не оформленной силы, расходящаяся кольцом. Неодарённые и чародеи других направлений не ощущали её вовсе, как и отклика, зато другие потусторонники воспринимали точно так же, как инициатор. Это было труднообъяснимое чувство, которое во внутреннем восприятии действительно походило на простукивание стены и обнаружение в ней полостей. Где-то Та Сторона была дальше и окружающий мир казался однородным, где-то ощущались более тонкие, «полые» участки, а где-то – было плотно и упруго, на грани обрыва, словно натянутая кожа барабана.
От торопливого звонкого стука, будто где-то рядом засел дятел, вздрогнули все.
– Да ладно… Серьёзно? – растерянно пробормотала Ева.
– Впечатляет, да? – мальчишески улыбнулся Стоцкий, но тут же взял себя в руки, подошёл к той стене, в которой почувствовал оклик – сбоку от стола, пустил ещё одну волну.
Отозвался определённо один из простенков между шкафами, Яков даже сумел примерно указать полуметровую ширину проёма, вот только как эта дверь открывалась – чары подсказать не могли. Зная, где искать, удалось быстро высмотреть между стыками камней места, где находились скрытые петли. Простейшие варианты вроде нажать или потянуть не сработали, здесь явно имелся какой-то замок. Но не ломать же стену, чёрт знает, насколько она крепкая и толстая!
– На что спорим, что дверь открывается книгой? – насмешливо предположил Михаил, внимательно разглядывая шкаф слева. Сеф подошёл к правому, окинул его сомневающимся взглядом.
– Долго, – возразил он и обернулся к столу, к которому подошла, на всякий случай сцепив руки за спиной, любопытствующая Ева. – Искать нужную книгу слишком долго, даже если знаешь, где именно она стоит. Не отрабатывал же он это движение до автоматизма!
– Какая-нибудь из крайних? – предположил оперативник.
– А тут, кажется, кровь, – с сомнением протянула Ева, и мужчины, включая Стоцкого, тут же шагнули к ней. – Ты его зацепил…
– Поцарапал, – недовольно поморщился Дрянин, разглядывая свежие капли на разложенных бумагах. – Но удачно. – Он удовлетворённо указал на следы окровавленных пальцев на краю стола. Присел на корточки, рассматривая столешницу.
Всё оказалось не так мудрёно, как предполагал оперативник. И это логично: кому городить тут особо сложные и страшно потайные системы? Проход-то остался от прошлых поколений, а вот дверь с хитрым замком – явно более современное изобретение.
Всего лишь небольшой рычажок переключателя, закреплённый под столешницей. В глаза не бросается, но при тщательном обыске не пропустишь. Правда, обыск этот – дело небыстрое, и им повезло, что раненый Медведков сначала рефлекторно схватился за пострадавшее место, а потом той же рукой – за «ключ».
Сеф надавил на рычаг, и часть стены с тихим шорохом провалилась внутрь, повернувшись на замеченных ранее петлях.
Появившаяся по команде Мурка заставила дёрнуться и отшатнуться не только Стоцкого, но даже оперативник ругнулся – не то восхищённо, не то возмущённо. Далеко забегать химера не стала, да и не могла сильно удаляться от хозяина, особенно без прямой видимости, но уверенно сообщила, что ничего опасного или странного за дверью нет.
– Идём попробуем его задержать, – глянув в тёмный проём, решил Дрянин. – Фонарик есть?
Михаил спорить не стал, только кивнул и достал из кармана небольшой фонарик – вариант спуска в подвалы тоже рассматривался.
– Может, не стоит? – всё же не сдержался Стоцкий, глядя на них с опасением. – Медведков хорошо знает подземелья, и там правда опасно…
– Ты знаешь все ходы, ведущие за территорию крепости? Вот именно, – поморщился Сеф.
Ему тоже не нравилась эта идея, она дурно пахла и грозила неприятностями: нет ничего хуже, чем малыми силами действовать на территории противника без подготовки. Но задержать декана следовало, хотя бы до прибытия подкрепления. Михаил шагнул в проём первым, на некоторое время замешкался на пороге в поисках ловушек и только после этого скрылся в темноте, сделав знак, что всё чисто. Серафим молча двинулся следом.
– Это была плохая идея! – выдохнул Яков, когда они с Евой остались вдвоём.
Калинина задумчиво присела за рабочий стол декана, раздражённо теребя браслет-пропуск, который остался у неё один после снятия артефакта, её коллега – устроился напротив. Оба не знали, что дальше делать, и терзались тяжёлыми предчувствиями. Да и странно было обойтись без них в нынешней ситуации.
– Можно подумать, он кого-то послушает! – поморщилась Ева. – Извини, что я про тебя рассказала. Не хотелось верить в твою виновность, но ты был слишком подозрителен.
– Ты правильно сделала, – после нескольких секунд молчания ответил Стоцкий. – Если у нас под носом действительно убивали студентов… Я до сих пор не могу поверить! Медведков сложный человек, но такое… Беда у меня с авторитетами! – нервно усмехнулся он.
– Да уж, не повезло, – отозвалась Ева. – Сначала Градин, теперь вот…
– Мне иногда кажется, что это Та Сторона влияет на тех, кто долго и много с ней общается, – рассеянно заметил он.
– Глупости! – Калинина недовольно скривилась. – На них повлияло чувство собственной исключительности и уверенность, что цель оправдывает средства. Такое не только с потусторонниками случается.
– Да, ты права… Хотя тебе, наверное, тяжелей? – спросил он осторожно. – Отец, муж…
– Не знаю. Для меня отец умер вместе с матерью, а Антон… Гореть ему в аду.
– Ева, я хотел сказать и всё не решался, – через некоторое время опять нарушил тишину Стоцкий. – То есть я думал, что часть работ, которые дал мне профессор, наверное, стоило бы отдать тебе. Всё же по закону они твои…
– По закону они должны отправиться вслед за создателями! – Ева раздражённо тряхнула головой.
– Нет, там нет ничего такого, – заверил Яков. – Можешь не верить, но я правда не знал о тех его экспериментах, которые… В общем, незаконных. У меня в основном работы его и двух его учеников, включая твоего мужа, связанные с безобидными исследованиями природы Той Стороны. Феномен контактёров и их постоянной связи с отдельными персоналиями на Той Стороне, возможность перемещения через грань. Практики очень мало, по большей части теория. Я теперь занимаюсь совсем другим, но там могут быть рациональные зёрна, обидно, если они сгинут.
– Думаю, те, кто стоит за Дряниным, найдут им лучшее применение. Я вообще не занимаюсь исследованиями, это не моё.
– Но ты же вроде бы говорила… – удивился он.
– Я пытаюсь решить одну личную… Стоп! Погоди. У тебя есть лабораторные дневники Ямнова?! – наконец сообразила она и подалась вперёд. – А там нет
