Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк
– А ты готов понести заслуженное наказание? Демонический кот, особняк которого стоит на трупах сожранных им жителей могильного и подлунного миров. Также, как и все в Могильном городе занимался махинациями, трудился нечестным путём.
– Нашёл чем напугать кровожадного оборотня! Я и не прикидывался положительным героем. Ни разу в отличие от вас. Но у нас с Фебром есть некая договорённость. Нет уверенности, что он её выполнит, но мне надоело вариться в этом бюрократическом котле, каждый лунный день страдая от побочного действия лекарств, которые подавляют во мне зверя. Я кот! Делаю, что захочу, гуляю, где захочу и жру, кого захочу!
– Умоляю, давай как в старые добрые времена поработаем вместе. Всё во благо могильного мира и своих детей. Ну и люди, может быть, не все сдохнут.
– Когда я уже буду делать что-то во благо себе? Я устал сражаться с побочными эффектами противооборотнической терапии. Работать вместе с тобой значит катиться на самое дно нижнего мира. Ты хочешь сесть на два стула, Джек: и с людьми продолжать сотрудничать, и монстров держать на коротком поводке. Твои преступные схемы больше не работают. Пойми это – мир изменился!
– То, что предлагаешь ты, ничуть не лучше.
– Нет, и даже опаснее, – загорелись глаза у Сеты. – Людям настанет конец, монстры тоже пострадают. Это плата за то, что ни те, ни другие не умеют выбирать власть.
– И где найти идеальную?
– Нигде. такой не существует.
– Но ты же не против возвращения Фебра.
– Я вообще-то не говорю, что мне эта идея по душе! Но у нас уже нет выбора. Как и у людей нет второй жизни. Скажи мне, друг мой, это ведь с твоей подачи могильный мир перевернулся с ног на голову? Ведь на самом деле монстры жили не во тьме, они испокон веков держали миры в равновесии, пока не явился предатель – в прошлом человек, а ныне – монстр, скупой фермер и обычный проходимец Джек, который хотел держать в руках подлунный мир. С помощью Фебра ты снова поставишь людей на колени, и они снова будут тебя слушаться. Ты заставляешь меня по тысяче раз повторять очевидное!
– Монстры мне верят! Они на моей стороне и готовы сражаться.
– Конечно, ведь не догадываются, какую ты мерзость всем приготовил. Меня считают здесь главным злом, смотрят исподлобья, даже не догадываясь, что уважаемый мэр копает братскую могилу. Впереди всех ждёт только смерть.
– Но ведь ты тоже преступник. Монстров можно понять.
– Разумеется, преступник, я ведь с тобой работал!
Никто из жителей Могильного города и близлежащих деревень не мог поверить, что власти окажутся настолько беспомощными перед сбежавшими из резервации преступниками и Сетой, который купил не только Могильный город, а будто бы весь могильный мир. Друзья-монстры и сами не могли поверить, что демонические оборотни из нижнего мира устроили переворот и отныне негласно правили загробными землями вместо О’Лантернов. Сета в своих когтистых кошачьих лапах держал каждого монстра.
***
Сета никогда всерьёз не воспринимал ведьм. По его мнению, все монстрицы ничего не смыслили ни в городском управлении, в алхимических комитетах и Верховном Совете им делать тоже было нечего, не говоря уж о монстрополиции. Йоханну и Аврору он не отправил в темницу не потому что Рэн слёзно умолял отца не поступать так жестоко с его подругами, Сета просто не видел в них угрозы для себя.
– Ты и Аврора – перспективные ведьмы. Я не буду опускаться до дежурных комплиментов по поводу прекрасной внешности, потому что вы умны, и ваши уродственники обладают неплохими связями в Могильном городе. Однако даже не знаю, нуждаюсь ли я теперь в вашей поддержке, ведь я здесь теперь закон, – хмыкнул Сета.
– За перспективных ведьм спасибо, конечно. Но почему ни у кого не возникает мысли узнать, а что же чувствуют эти перспективные ведьмы? – с вызовом спросила Йоханна. – Верните Юсферату в Могильный город! За что его арестовали?!
– Какая тебе разница? Подумаешь, сменить одного аристократа на другого, – развёл руками Сета, не понимая, зачем так злиться из-за пустяков. – Я серьёзно. Присмотрись к Рэну, ведь Рэн тебя любит. Разве он не милашка? Я понимаю, что ты ждала больше, и дело тут вовсе не в любви. Обещаю устроить тебя в научно-исследовательскую лабораторию, когда она заработает в полную силу. И даже лучше и весомее – в алхимический комитет, если не будешь мне больше докучать с просьбами вернуть Юсферату. Не нужен он здесь в ближайшее время. И тем лучше для него! Считай, что у принца вампиров отпуск.
– Ждала большего?! Хм… – картинно призадумалась Йоханна, переведя дух, чтобы не наговорить грубостей хозяину этого дома. – Со своим зелёным дипломом, с выигранным конкурсом среди начинающих алхимиков и после блестящей практики в департаменте Могильного города и работы в научно-исследовательской лаборатории я как минимум рассчитывала на место в алхимическом комитете – всё верно, впрочем в лаборатории мне тоже было бы хорошо. А теперь я сортирую бумажки в отделе качества! Мне даже пробирки мыть не доверяют! Я вам никакое не украшение офиса, и я могу выполнять более сложную работу, чем сортировка этикеток для зелий! И не надо врать про Юсферату! Что вы с ним сделали?!
Рэн был полностью согласен с Йоханной. А ещё ошарашен тем фактом, как же громко ведьма могла кричать. Аж до слёз больно за свои уши. Ещё совсем недавно они были друзьями, а теперь с лёгкой подачи отца его все возненавидели. Но Рэн не заслужил к себе такого пренебрежительного отношения. Он не негодяй.
***
Юсферату очнулся в плохо освещённом помещении, в выставочной комнате, как ему сначала показалось, где одним из экспонатов выступал он! Принца вампиров заперли в высоком ящике из особо прочного стекла. Сколько бы Юсферату ни бил кулаками свою стеклянную витрину, ни кричал, ни звал на помощь – он не был услышан. Монстрофон у него также отобрали.
Спустя некоторое время в зале появилось ещё несколько таких же высоких витрин. А ещё через некоторое время в музей прибыла новая порция монстров.
Итси, Волчонок и Эмиру в бессознательном состоянии транспортировали в их новые дома. Люди, а уж Юсферату не сомневался в этом ни капли, с помощью Сеты нашли вход в могильный мир.
Когда Итси, Волчонок и Эмиру очнулись, то, как и Юсферату прежде до них, обнаружили себя запертыми в витринах. Непонятно где. Скорей
