Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь
– Я был…
Я не договорил – глаза стражей закатились, а тела безжизненно рухнули вперед. Зеленый туман закружился вокруг их голов.
Я повернулся, понимая, что я не один.
– Камилла?
Она опустила руки, и изумрудная магия вернулась в ее ладони.
– Что делаешь?
– Я? Нет, что ты делаешь? – прошипел я. – Эти стражи…
– Спят, а когда проснутся, то подумают, что уснули на работе. И никогда об этом не расскажут, потому что если она узнает, то оторвет им головы.
Камилла покачала головой, прежде чем схватить меня за запястье и попытаться утащить подальше от двери. Я не двинулся с места. Сделав еще пару безуспешных попыток, Камилла развернулась ко мне.
– Нам нужно уйти.
Я выдернул руку.
– Мы не уйдем. Я должен узнать, что находится за этими дверями.
– Нет, не должен.
Она казалась раздраженной.
Я сделал шаг вперед.
– Что ты знаешь?
Мы оба замерли, когда рядом послышались шаги. Она скривила губы, явно разозлившись, и отвернулась от меня.
– Ладно.
Оттолкнув спящих охранников от двери, она потянулась к ручке.
– Ты идешь или нет?
Я пожал плечами и последовал за ней. Как только дверь за нами закрылась, с потолка сорвались крошечные сияющие искры – они танцевали над нашими головами, освещая комнату.
– Тебе повезло, что все заняты встречей. Обычно здесь многолюдно.
Я сглотнул, осматривая комнату. Вдоль стен были расставлены металлические столы, над которыми нависали большие аппараты, увитые проводами. Далее тянулся коридор, ведущий в другое помещение. Камилла осмотрела полки с множеством банок и пробирок. Я подошел, чтобы окинуть их беглым взглядом, но столы, видневшиеся в соседней комнате, заставили меня замереть на месте.
Зловонный запах гниющей плоти вынудил меня зажать нос. Я не раз бывал на полях сражений и видел страшные вещи, но это… Их было невообразимо много, и они находились здесь гораздо дольше, чем следовало. Зайдя в комнату, я сдернул брезент с большого стола. На нем были разложены части тел. Некоторые все еще смотрели в потолок мертвыми помутневшими глазами, а у других вообще не было глаз. Плоть была разрублена на идеальные квадраты, словно трупы зажала какая-то огромная сеть. Перед нами были изуродованные тела всех возможных видов, включая некоторых генералов Нисмеры.
– Что это? – спросил я, глядя на Камиллу.
– Я слышала, как ведьмы и стражники об этом шепчутся. У нее много титулов. Нисмера Завоевательница, Нисмера Кровавая, но мое самое ненавистное прозвище – Нисмера Потрошительница. – Камилла поставила одну из банок обратно на полку и подошла ближе. Ее нос сморщился от отвращения, но, казалось, все это ее не удивило. – В нашем мире это называлось наукой. Здесь это называют «туртисума». Похоже, ей было чем заняться в твое отсутствие.
– Она калечит своих стражников?
– Тех, которые ее подводят, или тех, которые кажутся ей интересными экземплярами. Но большинство трупов ничем не примечательны. Может, это какие-то заключенные? Предатели.
– Но зачем? – спросил я. – И, более того, откуда ты об этом знаешь?
Она сжала в ладони свой кулон.
– У меня свои методы. Ночью, когда все спят, я брожу по замку – так я нашла это место. Моя интуиция сходила с ума, когда она была здесь. Каждый раз, когда она над чем-то работала, по моему телу бежали мурашки. Я пробралась сюда на днях, во время одного из ее долгих военных совещаний.
Я ничего не сказал, медленно обходя большую лабораторию. Остальные тела были наполовину прикрыты тонкими простынями. Здесь пахло кровью, мочой и чем-то жутким и темным, как будто большинство из несчастных не были мертвы, когда она начинала то, что она, черт возьми, здесь делала.
– Я никогда не думал, что Мера настолько… жестока.
Камилла усмехнулась и пожала плечами.
– Может, ты вообще ее не знаешь.
Я посмотрел на нее.
– Я знаю мою сестру.
– Ту самую сестру, которая заперла тебя в темнице на неделю после твоего возвращения? – с иронией уточнила Камилла. – Я слышала, какое это ужасное место. Сам свет боится туда проникнуть.
Воспоминания о заключении вспыхнули с новой силой. Как я дрожал в сырой, промозглой камере, не в силах понять, открыты ли мои глаза – настолько там было темно. Единственным признаком того, что я не спал, были стоны и крики других заключенных. Те, кто был там намного дольше меня, плакали и умоляли о смерти, любой смерти.
Я бросил на Камиллу взгляд, но ничего не сказал. Отвернувшись, она вновь принялась изучать банки, выстроившиеся вдоль стен.
– Мне могут понадобиться некоторые из них. – Она оглянулась. – Для заклинаний.
– И что именно ты замышляешь? – Я наклонил голову.
– Всегда нужно иметь запасной план.
Она многозначительно подняла брови, и я точно знал, что этому ее научила одна темноволосая красавица. Даже от одной мысли о Дианне мое сердце замерло.
– Почему ты думаешь, что я тебя не остановлю?
Улыбка изогнула ее пухлые губы.
– Что-то подсказывает мне, что твоя дорогая сестра не хотела, чтобы ты это видел.
Шах и мат.
Я покачал головой и почесал лоб рукой в холодной бронированной перчатке.
– Непонятно, почему ей так хочется изувечить столько народу. Как будто она их изучает. Эти тела еще свежие. Самкиэль мертв. Теперь она – самая могущественная из живущих существ. Так почему?
Камилла изогнула губы.
– Судя по тому, как усердно она здесь работает, можно предположить, что даже после смерти Губителя Мира остался кто-то могущественнее ее.
Я даже не успел ответить, как дверь скрипнула и приоткрылась. Я вскинул руку, погрузив комнату в темноту, прежде чем схватить Камиллу и затолкать ее между одной из полок. Я прижал ее к себе, закрыв рот рукой и поднеся палец к губам, призывая ее молчать.
– Видишь, здесь никого нет, идиот. Свет бы включился, – сказал охранник снаружи. – Нечего было засыпать.
– Что? Ты тоже заснул, придурок.
Они закрыли двери, и голоса затихли.
Я взглянул на Камиллу и увидел, что она смотрит прямо на меня. Ее руки вцепились в мои доспехи из драконьей шкуры. Ее шея едва заметно дернулась, и мы обменялись взглядами. У нас было много общих воспоминаний, но никто из нас не хотел повторять эту историю.
– Ты можешь усыпить их прямо отсюда? – спросил я, опуская руку.
Ее взгляд потемнел.
– Конечно.
Я собирался ответить каким-нибудь колким замечанием, когда стена возле ее головы затрещала. Мы отстранились, и нас окатило потоком холодного воздуха – стена отодвинулась в сторону, открыв приход в секретную комнату. Спустя несколько секунд мои глаза привыкли к бледно-голубому свету.
– Что это? – спросила Камилла.
Я не ответил. В центре комнаты стоял длинный прямоугольный стол, на котором возвышалось
