Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев

с соседями. Леди, как и собиралась, сняла небольшой домик в тихом районе, предварительно договорившись на три месяца. Так вот, Род подрался с компанией подростков, причем скорее побил их, чем получил сам, несмотря на то, что бился в одиночку. Языка местного он не знал, ориентировался на жесты, интонацию и выражения лиц, с того всё и началось.

— А чё они? — возмущался пацан, задрав голову. Кровь из носа течь уже перестала, сейчас Анна залечивала перелом. — Я им чё, шут базарный, чтоб надо мной смеяться?

— Я тебя ни в коем случае не ругаю, — успокоила его госпожа-сюзерен. — В смысле, за драку не ругаю. Мне не нравится, что трое простолюдин тебя достали, вот чем я недовольна. Ты должен был их без потерь вырубить, они тебя пальцем не должны были коснуться!

Родерик недовольно засопел.

— Один сзади зашел, и мне по голове дал.

— Ты ещё и спину врагу подставил, — сделала вывод Анна. — Совсем молодец!

Противникам досталось сильнее, из-за чего их папаши прибежали на разборки. Поняв, что имеют дело с дворянкой, горожане быстро утратили энтузиазм, и согласились, что да, бывает, мальчишки всегда дерутся, не стоит переживать из-за мелочей. Никто же не умер, верно? Значит, нет повода волноваться.

Стормсонг считала иначе. Род, при всех его недостатках, оставался одним из немногих её людей; младшим вассалом, едва ли не дальним родственником, росшим на глазах; человеком, входящим в ближний круг. Это разделение — на внешний, внутренний и ближний круги — она принесла из другой жизни, и практика показывала, что метод рабочий. Здорово жизнь упрощает, и психика целее, помогает бороться с высокими ожиданиями. Короче говоря, после того случая она, выполняя долг сюзерена и потворствуя собственным желаниям, каждый день занималась с Родом не менее часа. Держала, так сказать, руку на пульсе.

— Интересное выражение, — услышав от неё однажды, похвалила мэтресса Пламм, учительница биологии. — Это в Придии так говорят?

— Так выражалась моя наставница. Она биомант.

— О, тогда понятно!

Мысленно Анна себя отругала. Расслабилась, перестала следить за языком, начала употреблять выражения, нехарактерные для текущей эпохи. Хорошо ещё, что объяснение нашлось понятное. Надо быть внимательнее, а то посчитают одержимой, устроят проверку, ничего не найдут, но осадок останется. Одержимость — профессиональный риск одарённых, первыми его признаками являются странные словечки и не менее странное поведение.

Кстати сказать, началам биологии, анатомии, химии и математике учили на каждом факультете. Образованный маг должен разбираться во всех гранях искусства, быть универсалом хотя бы на базовом уровне. Поэтому выпускники Букеля с дипломом поголовно владели целительством — правда, лечить что-то серьёзное могли только студенты факультета целителей. Они же имели право оказывать услуги за деньги.

Прилежной учебе способствовало отсутствие развлечений. Точнее, существовавшие развлечения устраивали не всех. В городе имелись таверны, театр, прообразы игорных домов, дважды в год проводились ярмарки, весной университет объявлял магический турнир, где желающие могли показать своё искусство и разными путями заработать грошик. Цех риториков устраивал состязания поэтов, организовывал пышные балы и праздничные танцульки. Раньше проводились состязания метателей, но в конечном итоге их запретили — слишком часто участники жулили, нанимая магов себе в помощь. Музеев нет, игру в мяч и кулачные бои сочли слишком кровавыми, для проведения скачек надо ипподром строить. Одарённые не спешили «выставлять высокое мастерство на потеху толпе», поэтому широкая публика на турниры иллюзионистов Дома тонких воздействий или на диспуты богословов, сопровождавшиеся призывом духов, не допускалась. Таким образом, яркие события случались не так уж и часто, причем не все из них хотелось посещать — Анна, к примеру, к поэзии была равнодушна, поэтому поэтические дуэли игнорировала.

Отчасти желая испытать себя, применить полученные знания на практике, отчасти памятуя о конфликте с соседями, и выслушав несколько рассказов о буйствах сокурсников, отчасти заранее готовясь к переезду в жалованные курфюрстом владения (в смысле, пока не жалованные, но потом…) Анна принялась укреплять дом. Защищать. Перед отъездом, разумеется, она свои поделки уберет, но пока что их становилось всё больше и больше. Жаль только, что одинаковых. В университете ей показывали образцы растений, используемых в разных качествах, от сигнализации до средств атаки, и леди Стормсонг уже прикидывала, какие можно использовать для охраны той же виллы. Здесь, разумеется, высаживать что-то нельзя.

Во Фризии закон дозволял использовать проклятья и ритуалы. Уточнение: разрешенные церковью проклятья и ритуалы, за неразрешенные накажут, когда найдут. Учитывая количество церковников и их агентов, шансы скрытно наложить нечто полезное нулевые, даже жертвоприношение воробья будет замечено. Поэтому леди зачаровывала окна и вход в дом, благословляла строения на противостояние огню, после длительной подготовки обошла двор посолонь, устанавливая «хозяйский полог», позволившей ей чувствовать любого постороннего, вошедшего на заклятую территорию.

Предосторожности помогли — зашедший под предлогом знакомства каноник ближайшей церкви остался доволен, не почуяв запрещенки.

Самой Анне ритуалистика очень понравилась, леди ценила красоту. Сложный гибрид строгих математических формул и творческого подхода к интерпретации символов, имён, знаков даровал колоссальные возможности. Только использовать его осмеливались далеко не все. За ошибки расплата следовала неукоснительно, а цена бывала неоправданно велика. Для того, чтобы стать кем-то большим, чем успешный пользователь чужих наработок, ритуалист должен был обладать особым складом ума, гибким и жестким одновременно, иные успеха не добивались. Зато те, кто мог составить новый ритуал, особенно под конкретные обстоятельства, гарантированно входили в элиту общества одарённых.

Жизнь текла неспешно и насыщенно. Анна понимала, что судьба даровала ей передышку, и стремилась с толком потратить каждую минуту отпущенного спокойного времени. Училась, налаживала связи, собирала крохи информации, приходящие с покинутой родины. Противостояние между королём, Конвентом и партиями аристократов набирало силу, угроза вооруженного конфликта в Придии становилась с каждым месяцем очевидней — причём как своим, так и внешним наблюдателям. Получив очередное известие, Анна вспомнила о данном дяде обещании поискать имение на продажу, и решила поскорей исполнить его. Землей на континенте Торнтоны не владели, а, по-видимому, зря.

Появление дяди Джона убедило её в том, что поступает она совершенно правильно.

Глава 17

Начало второй декады октября принесло неожиданно теплую погоду. Принявшиеся желтеть листья остановились, застыв в зеленом окрасе; лужи утром перестали покрываться тончайшей ледяной корочкой. Одаренные прекратили использовать заклятья и навыки, создающие вокруг тела оболочку из теплого воздуха, а простые люди на время отложили извлеченные из ларей зимние одежды.

Светлым днём Анна сидела во дворе, наслаждаясь последними солнечными лучами. Уже скоро, через пару дней ветра сменятся, с севера