Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев

у раскрытого окна магичка, без стеснения подслушивавшая жизнерадостный треп о себе, любимой, только улыбнулась. Во-первых, госпоже ван дер Эйдем не отказывают. Сухонькая старушка при желании могла бы напрочь испортить ей репутацию, так что проще выйти с ней в свет один раз, коли той захотелось. Кроме того, госпожа составила Анне протекцию, представив паре влиятельных родственников, обижать её не хотелось. Во-вторых, показаться в обществе молодого человека в церкви или на публичном мероприятии означало как минимум принять ухаживания, как максимум — произошедшую помолвку. Ни того, ни того девушке не хотела.

Не выдержав, она высунула голову в окно:

— Чем обо мне болтать, лучше расскажи, как тебя позировать приглашали.

— Ой! Миледи, вы слышали, что ли⁈

— Тебя сложно не услышать! Давай, рассказывай!

— Да стою я на улице, — засмущалась служанка, — у кареты жду. И подходит ко мне полный такой господин, спрашивает, кто я такая, откуда приехала и не хочу ли подработать. Ну, я ему сказала, что девушка честная и пусть идёт себе другую искать! Он засмеялся и сказал, что его ученикам натурщица нужна, а я подхожу. Только я не поняла, чем.

— Типаж характерный. Рыжие и одновременно зеленоглазые во Фризии редко встречаются.

— Хоть бы и так! Только я всё равно не пошла — мало ли, куда он заведет и чего на самом деле хочет. Про художников этих всякое рассказывают! Что блудливые они, деньги в кости просаживают и с колдовством связаны. Миледи! А правда, что через картину можно порчу наложить?

— Можно. Если портрет нарисован особым образом.

— Охрани Спаситель!

Подробностей изготовления проклятых картин Анна не знала, в памяти фигурировал только сам факт, вычитанный в книге. Воспоминания пришедшей извне половинки выдали немногим больше, заставив задуматься — насколько возможна описанная в «Дориане Грее» ситуация? Кажется, теории она не противоречила. Бессмертия подобным способом не обретешь, но до определенной степени реально переносить внешние повреждения одного физического носителя на другой.

Не её уровень, хотя сама идея интересная.

— А ещё мне служанки в гостинице сказали, натурщицам… Натурщица — это значит девушка посреди комнаты садится, и её рисуют. Так вот! Натурщицам раздеваться надо, совсем. Стыдоба-то какая! Правильно я сделала, что отказалась.

— Лет через триста твой портрет мог бы бешеных денег стоить, — улыбнулась Анна. — Если бы он сохранился, и, если бы его известный художник нарисовал.

— Мне-то что, миледи, — дернула плечиком Мэри. — Я к тому времени помру давно.

Судя по задумчивому лицу и заблестевшим глазкам, увидеть девушку без ничего Родерик не отказался бы. На недостаток фантазии парень не жаловался. Спросил, однако, про иное:

— Говорят, рядом с Аутрагелом место есть, где даже трава не растёт.

— Это южнее, — поправила его Стормсонг, — ближе к Хейде. Место схватки двух магистров, Гуннара Хане и считавшегося до того непобедимым Алессандро де Сарате. Хотя он, в определенном смысле, остался сильнейшим — Хане помогали сразу три мастера боя.

— Вот бы посмотреть!

— Нечего там смотреть, пустыня каменистая. Только патрули по границе ходят и никого внутрь не пускают. Когда магистры сражались, реальность не выдержала, и из трещин в Царство Духов полезли тамошние жители. После боя трещины запечатали, но в зоне лучше не колдовать — может слететь.

— Не, я имею в виду — на бой посмотреть.

— Ты бы всё равно ничего не разглядел. Схватки сильных одаренных идут на огромных скоростях, чтобы просто отслеживать их действия, надо навык консиенции тренировать. Которую ты забросил.

В ответ на упрек подросток обиженно засопел.

— Дядя говорил, для моего возраста и уровня я неплох.

— Чуди в Кольце это скажешь. По слухам, там много кто иллюзиями и мороками балуется. В Букеле попробуем бестиарий раздобыть, уточним, кого в первую очередь опасаться.

— Когда поедем-то, миледи?

— Скоро. Немного закончить осталось.

Когда приедет дядя Джон, неизвестно, поэтому в Букель отправятся без него. Жаль. Новости о состоянии госпожи Хелены на планы не повлияют, однако, зная о состоянии ребенка, было бы спокойнее. Да хотя бы пол узнать… Если родилась девочка, то откладывать поиск мужа нельзя. Анна поморщилась — замуж не хотелось.

Будучи одним из немногих высших учебных заведений для одаренных, Букельский университет отличался от большинства себе подобных. Почти везде ядром университета являлся артистический, он же философский, он же факультет искусств, по окончанию которого учащемуся присваивали степень магистра искусств и давали право продолжить учебу. Как правило, желающим на выбор предлагались три факультета: юридический, медицинский, богословский. Букель подходил к вопросу несколько иначе. На артистический факультет в нём мог поступить любой желающий, вне зависимости от наличия дара. Зато одарённый и только одарённый, сдав соответствующий экзамен, мог сразу поступить на факультеты целительства, тонких искусств, земных искусств и богословия. Целительский готовил, как явствует из названия, целителей, биомантов и алхимиков с уклоном в медицинские препараты. Под тонкими искусствами подразумевались иллюзии, находившиеся под плотным контролем ментальные науки, прорицания. В обязательном порядке изучались способы воздействия на органы чувств, то есть музыка, риторика и им подобные. Под земными искусствами скрывалась артефакторика и длинный список других дисциплин, начиная от алхимии в широком смысле и заканчивая горняцким делом. Отдельно шло богословие. Помимо теологии, богословы изучали Царство духов и его обитателей, в том числе иерархию, способы общения, с кем можно попробовать договориться, а от кого следует немедленно бежать.

Особую прелесть в глазах леди Стормсонг Букелю придавал тот факт, что его устав допускал аналог заочного обучения. Студент не был обязан всё время находиться в городе и постоянно посещать лекции, он мог приезжать раз в год или даже реже, сдавать промежуточный экзамен, получать новый список литературы и снова исчезать на неопределенное время. Где он найдёт книжки или учителей, готовых объяснить тонкости изучаемого материала — его проблемы. Зато ему разрешалось пользоваться университетской библиотекой, делать выписки из литературы, за дополнительную плату арендовать мастерские с инструментом, получать образцы для исследований. В результате часть студентов жила в Букеле два-три зимних месяца, занимаясь ударной зубрёжкой, остальное время проводя в своих поместьях или ещё где. Анна собиралась поступать так же.

В своих умениях Стормсонг не сомневалась, тем более что в Аутрагеле она выяснила, какие вопросы задают на вступительном экзамене, и сейчас их повторяла. Ничего сложного экзаменаторы не спрашивали, их, фактически, интересовало только, насколько хорошо абитуриент понимает латынь. Кроме того, сильным одаренным с развитым ядром делалась скидка, их могли освободить от сдачи части предметов. Тот