Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк
– Как-то не до шуток теперь, – нахмурилась Йоханна. – Если не вдаваться в классификацию монстров, то да. Лихорадка – это собирательный образ. У болезни есть симптомы – множество лиц. А Лихорадка – это, скорей, про семейство Фебра и Фебрис. Фебрис выпустили в подлунный мир, если верить слухам. А ведь и правда, пробить магическую защиту резервации она бы в одиночку не смогла.
– Но Хэллоуин, гвиллоны и прочие феи это другая мифология, демонические кошки и оборотни с тремя хвостами ещё одна. Лихо, Лихорадка… Про них мы даже немного знаем из наших сказок, – сказала Вера, в задумчивости она даже не заметила, как хлебнула местного борща с блохами.
– Люди думают, что разделившись на страны, отгородившись границами и поделив своих монстров, обладают каким-то уникальным знанием. Языки себе всякие придумали. Вот Итси, к примеру. Его фамилия О’Лантерн, на ваш язык будет переводиться как фонарь. У большинства монстров говорящие фамилии, но это не повод для смеха.
– Ага. Вы говорите на одном языке, но добавляете словечки из другого? Вот и мы тоже. Теперь как люди. Живём в городе или деревнях, ходим на рынок, учимся, работаем, прокрастинируем, деградируем… – задумался Волчонок и почесал за ухом.
– Но несмотря на ваши различия, вы все остаетесь людьми, а монстры – это монстры, да мы делимся на монстров попроще и тех, кто не такой уж и хороший.
– Ой, классификатор монстров это, по-моему, самый страшный учебник. Вот зачем мы много подлунных веков назад создали такую дурацкую книгу и людям головы забили разнообразием чудищ? Монстры живут в лесу, горах, на болоте, ну и самые неженки безобидные в Могильном городе, – призадумался Волчонок. – Я себе все мозги сломал, когда на монстрогеографии подписывал карту мифологических водяных, которые обитают в разных частях подлунного мира. Люди думают, что обитают, так-то все водяные у нас живут. И у разных народов водяные называются по-разному, хотя суть-то одна. Тоже самое с оборотнями. Зачем такие сложности, тьфу!
– Ты забыл про особый класс монстров, которые испокон веков живут во мраке: демонические сущности, которые хотят причинять только вред. Но в основном монстры живут за границей подлунного мира и действуют во благо себе и людям. Да-да, те же Фебр и Фебрис. То же Лихо, оно как бы подсказывает, что уныние ни к чему хорошему не приведет и надо меняться. Но люди самоуверенны и думают, что они самые умные, а у нас, монстров, лапки, а ведьм всё ещё нужно жечь на костре, – развела руками Йоханна.
– Нельзя сказать, что Фебр и Фебрис – злодеи. Просто такая вот у них природа, – добавил Юсферату.
– Ага, выжигать всё живое в подлунном мире. Буквально всё, что встретится им на пути. По большому счёту Фебр и Фебрис те, кто хочет или не хочет, но так или иначе причиняет зло, – хмыкнул Лапин. – У нас в могильном мире есть легенда про Фебра.
Из темноты комнаты унылым приведением к толпе празднующих присоединился некромант Итси, с самого начала торжества грустивший из-за отсутствия своей любимой ведьмы Авроры.
– Фебра с помощью магии и его же знаний, обращённых против него же самого, приковали двенадцатью цепями к трону. В своём замке он сидел много человеческих веков. Замок давно превратили в тюрьму, резервацию для особо опасных монстров. Но некоторые люди каким-то образом узнают про наш мир, да и монстрам не хочется жить спокойно. Кто-то из наших умудрился пробить защиту гвиллонов. И это не ведьмы и некроманты. Гвиллоны опасаются только оборотней, – сказал Итси.
– Всех оборотней сейчас проверяют. Перетрясают всю монстрополицию и патруль. Даже меня вызвали на допрос. А профессора Агвида хотели взять под стражу, когда он отказался покидать свою лекцию, чтобы ответить на вопросы стражников Могильного города. Что творится! – поёжился Волчонок.
– В страшное время живём, – кивнул Виктор, с сожалением думая, что завтра ему и Вере придётся вернуться в мир людей.
– Следующую защиту – фоморов – скосили уже сёстры-лихоманки, – вспомнил Волчонок. В ту ночь он дописывал письмо друзьям из подлунного мира, когда хижину обступили стражники нижнего могильного мира.
– Лапин прав, есть в могильном мире легенда. Вы не против, если я расскажу?
– Нет, конечно! Давай, ночь ведь долгая, – почти одновременно по гостиной пронёсся одобрительный гул голосов.
Йоханна отложила нож и вилку в сторону и с выражением принялась рассказывать легенду о самом страшном чудовище могильного мрака. Она выглядела немного взволнованной и боялась даже себе признаться, что легенда о Фербе ей самой лично очень нравится.
– Много веков назад жители подлунного мира, могильного и нижнего жили в согласии с собой. Нижний мир раньше не был никакой резервацией для преступников. Это мир демонов, проклятых душ, куда некоторые люди попадали после смерти. Однажды люди захотели узнать, что такое природа, откуда взялось солнце, почему, когда солнце заходит, наступает мрак. Они начали выдумывать себе богов и нечистую силу, чтобы хоть как-то объяснить своё существование.
Друзья сидели за столом, забыв про праздничный ужин, и завороженно слушали Йоханну. Волчонок так и не доел чипсы, отложил пакет, чтобы не шуршать.
– В Ночь Всех Святых монстры сжалились над людьми и вышли в подлунный мир. Они поделились со смертными знаниями о Колесе года. Но людям было мало, они решили перейти границу могильного мира. Никто точно не знает, как люди добрались до нижнего мира, но вернулись домой они уже не одни. У Фебра была возлюбленная. Её звали Фебрис, с человеческого латинского языка Фебрис как раз и переводится – Лихорадка. У Фебра и Фебрис были приспешницы, но многие упорно считают их дочерями – их двенадцать, они и вышли в подлунный мир. Людям они зла не желали, но те не хотели водиться со странными девушками, у которых были крылья летучих мышей и разные уродства. Потом сёстрам-лихорадкам дали имена.
Йоханна задумалась и решилась на небольшое отступление.
– У людей много всяких легенд и преданий. Они считали, что раз человек заболел, то его поцеловала одна из сестёр. А если тебя ночью с улицы кто-нибудь окликнет, а ты отзовёшься, тогда точно заболеешь. В те времена жители подлунного мира не знали про Фебрис, но интуитивно понимали, что над лихорадками есть кто-то выше и могущественее. Тот, кого эти двенадцать сестёр слушают и выполняют приказания. Особенно опасными их считали, когда зима заканчивалась.
– Подожди, до меня только что дошло, что Фебр это Февраль! – изумился своей догадке Виктор.
– Да, февраль в древние времена считался последним месяцем в году, а раз это завершение года, то нужно было
