Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк
– Ушастый, если ты будешь меня постоянно перебивать, то иди и сам читай! – не выдержала Юко.
– Ох, прости, – опомнился Волчонок, и кисточки на его ушах задрожали. Однажды Юко отлупила это пушистое недоразумение фолиантом по алхимии, когда он перепутал составы и устроил в лаборатории взрыв, испортив Юко её новый наряд и подпалив ей волосы. – И да, я всё ещё жду сухарики.
– Кстати, о кошках. Ведь вы знаете, что котёнок, которого мы с Верой приютили, сбежал, но суть в другом. Допустим, что это был настоящий демонический кот-оборотень, – начал Виктор. – Как вообще такие опасные твари оказываются в мире людей?
– После случая, когда деревенские из подлунного мира попытались призвать зло, заключённое в могильных темницах, у нас стали происходить странные вещи. Ведь оборотней не всех изловили, они умные и умеют скрываться. Мы их до сих пор ищем и отлавливаем, но лес полон ловушек и сюрпризов, – ответил Волчонок. – А с демоническими котами сложнее всего, ведь они могут прикидываться обычными котами. Прости, Рэн. К тебе это не относится. Мы с Авророй не так давно столкнулись с одним из них. Ну, мне так кажется, что это был огромный чёрный кот. Я точно не уверен, потому что это было существо с длинной шерстью. Но глаза… Такие пронзительно-жёлтые. Они как будто высасывали из меня душу.
Вера вздрогнула. Именно такое чувство она испытала, когда котёнок по имени Лорд, покидая квартиру, находящуюся на третьем этаже, через форточку взглянул на неё.
– Может быть, это вообще Йольский кот был?
– Не-е, тогда бы он меня сожрал за моё лентяйство. Да и выходит он только в канун Йоля. А теперь вроде и не выходит вообще. Он же как и Фебр – городская легенда, не более.
– Фебр ведь не легенда. А давайте накрывать на стол, – предложила Юко, откладывая гримуар. – Ночь длинная, ещё начитаемся.
– Ох, как начитаемся! – подхватил Волчонок. – Пресвятые тыковки, у меня опять закончилась еда!
– Всегда задавалась вопросом, а есть ли у монстров религия, кому они поклоняются? – спросила Вера.
– Это что ещё такое? – навострил уши Волчонок.
– Ты всегда говоришь «пресвятые тыковки». В каких святых ты веришь?
– Ах, это. Дедушка часто бывал в командировках, долго жил среди людей. Эту фразу я у него перенял. А что касается монстров, то мы верим только в науку.
– Это точно, – подхватила Йоханна.
– Но вы празднуете День Всех Святых, – улыбнулась Вера.
– Э-э-э…. да, – прищурился Волчонок. – А я никогда не заморачивался, почему он так называется.
– Ты бы знал, если бы почаще открывал учебник по истории подлунного мира. Этот праздник тесно связан с миром людей. Много веков назад, когда Фебр выходил к людям, а монстры никаких праздников не отмечали и жили во мраке Вереска, церковники подлунного мира установили праздник первого ноября, назвав его День Всех Святых в память о всех святых, а чуть позже к этому празднику добавили День всех усопших второго ноября. В этот день люди чествовали всех умерших людей, которые к святым не относились. Те люди, которые не были богачами, ходили по богатым кварталам от одного дома к другому и получали «лепешки души» в обмен на молитвы за умерших близких. На одном из ваших человеческих языков канун Дня Всех Святых так и назывался – ол хэлоуз ив – люди сократили потом до слова Хэллоуин. И вообще люди подобные праздники отмечают по всему миру, только названия разные, но суть практически одна.
– Как утомительно. Может, уже колбасу нарежем, а? – взмолился Волчонок.
Пока монстры готовились к праздничному обеду и накрывали на стол, Рэн настраивал трансляцию в монстробуке и приглашал бывших однокурсников на праздник, Итси привидением ходил из одного тёмного угла гостиной в другой, его светло-бежевый костюм в клеточку мелькал между стульев и столов. Когда же сюда явится Аврора? Лишь бы она пришла.
Глава 8 Фебр и Фебрис
Вера аккуратно раскладывала свеженарезанную колбасу по закусочным тарелкам с красивым паутинным орнаментом. Волчонок в нетерпении скрёб лапками по столу, так и хотелось прильнуть к любимой докторской.
Юсферату с Йоханной умудрились раздобыть свеклу, а Юко помогла им сварить борщ, в котором совершенно точно картошку и морковь заменили большие куски тыквы. С выбором мяса на бульон они заморачивались недолго. Вера и Виктор вежливо улыбались и благодарили за угощение, разглядывая содержимое своих тарелок и отчётливо замечая там плавающих блох и крылья летучих мышей.
– Волчонок, а ты же говорил, что летучие мыши у вас на почте работают, – голос Виктора звучал не так уверенно, как ему хотелось бы.
– А, да это не те мыши, которых вы в супе нашли. На почте оборотни работают. Не такие уж мы отвратительные монстры, мы себе подобных не едим. Даже самые жуткие чудовища нижнего могильного мира такое не практикуют, наверное…
– Кстати о жутких чудовищах нижнего мира. Если вы думаете, что попасть в пещеру к горному дракону страшно – забудьте. Не хотелось бы верить последним новостям, но мы, вроде как, разбудили древнее зло. Не конкретно мы, – обвёл взглядом друзей Юсферату, – а какой-то сумасшедший монстр.
– И насколько оно ужасное, ваше древнее зло? – поинтересовалась Вера.
– Настолько, что страшно даже монстрам. Если честно, я не очень много про него знаю.
Волчонок жестом попросил Юсферату помолчать. Как стражник границ он знал, что за опасные существа содержатся в резервации.
– Проход в нижний мир взломан, а гвиллоны и фоморы отправились в монстрополицию и написали официальный отказ от службы в Вересковом патруле. Если кратко, то границу подлунного мира перешёл Фебр. Мне кажется, что из резервации выбралось даже Лихо, потому что не могу я объяснить, почему так резко меня перед началом учебного года накрыло уныние.
– Пришло осознание, что из-за долгов тебя отчислят из академии? Кстати, вам не приходило в голову, как Лихорадка, то есть Фебрис, могла несколько подлунных лет назад покинуть резервацию? Ведь она такая же пленница, как и Фебр, – задумалась Йоханна.
– Ага, только не прикованная цепями к трону, – хмыкнул Волчонок. – Как-то совершенно случайно я подслушал разговор стражников-волколаков, они шептались, что власти города намеренно выпустили Лихорадку.
– Ого! Вот это секретики у нашего городского правления, – изумился Юсферату, едва не пролив настойку из блох на белоснежную скатерть. – Зачем им понадобилось выпускать Фебрис к людям?
– Теперь и мне захотелось узнать. Если Лихо одноглазое даёт человеку страдания души, то Лихорадка – страдания в физическом воплощении. Поэтому люди стали так часто болеть, – пояснила Йоханна специально для Веры и Виктора.
– Лихорадка?
