Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

Тут уж Ютака не выдержал и посмотрел на него. Ну а Хаято в свою очередь посмотрел на него. И впрямь симпатичный на лицо, про таких девчонки говорят «милый», высокие тонкие брови, аккуратный нос, пухлые губы, волосы, стянутые в тугой узел, густые и блестящие. Так и не скажешь, что слуга, тот же Нагава выглядел куда как проще и зауряднее. Вот только на скуле какое-то покраснение, похожее на… Окамото что, бьет слуг? Собрался уже спросить прямо, как Ишинори коснулся его локтя и покачал головой.

– Господам что-то нужно? – повторил Ютака.

– Зови меня просто Хаято. – Он улыбнулся и развел руками. – Такое дело, Ютака. Нам бы сгонять до деревни, но ворота охраняют, как сокровище. Ты же наверняка знаешь, как отсюда ненадолго сбежать.

Ишинори, слава всем богам, помалкивал, давая возможность подобрать к Ютаке свой подход. Отчего-то казалось, сладкими речами тут не справиться, но можно сыграть на том, что они одинаковые, несмотря на разницу сословий.

– Господин не велел никому покидать поместье в ближайшие дни, пока он не отменит приказа, – сообщил Ютака, однако Хаято улавливал в его голосе сомнение.

– Это само собой, – перебил Хаято и приобнял Ютаку за плечи. – Но поверь, мы хотим помочь. Видел же, что случилось с Мацудой? Этот парень, – он кивнул на Ишинори, – может спасти твоего господина от похожей участи. Но действовать надо быстро. Если дело выгорит, мы уж не умолчим о твоей роли. Ну?

Ишинори вдруг резко повернул голову, насторожился, и Хаято понял, что кто-то приближается к лестнице, возле которой они втроем стояли.

– Я проведу, – согласился Ютака, и Хаято убрал руку с его плеча. – Не сейчас. Я найду вас после обеда.

С этими словами он удалился, а ему на смену вышел Сёхэй. Суетливой походкой он быстро двигался им навстречу и, заметив, остановился. На нем было то же платье, что и накануне – видимо, поэт и правда беден и совсем не прочь отщипнуть кусочек от богатства Окамото Такаюки.

– Вы? – почему-то удивился он.

– Боюсь, все еще да, – лучезарно улыбнулся Ишинори. – А вот вы сегодня какой-то не такой. Уж не заболели ли? Цвет вашего лица мне не нравится. Намекает на проблемы с печенью.

Сёхэй схватился за живот, потом за бок, пытаясь сообразить, где у него печень, и побледнел.

– Как вы узнали?!

Но Ишинори не собирался продолжать с ним беседу, поманил Хаято за собой и начал подниматься по лестнице.

– Мы теперь все умрем, да? – спросил им вслед Сёхэй, не на шутку перепуганный. – Как Мацуда?

– Мацуда еще жив, – решил напомнить ему Хаято. С учетом ночного свидания с дочерью Окамото, страх Сёхэя казался наигранным. Вдруг то, что произошло с беднягой Мацудой, его рук дело? Из всех гостей именно он показался Хаято самым безобидным, совершенно случайно угодившим в это осиное гнездо.

Хаято, если подумать, тоже.

И вот они снова в мнимой безопасности выделенных им комнат. Ишинори тут же обвешал дверь талисманами – еще немного, и без этого не сможет начаться ни один их разговор. Интересно, это правда работает? Иногда Хаято казалось, что никакой магии и вовсе нет, есть только ловкость и умение говорить правильные слова, примерно как он, когда продавал людям предсказания в гадальном салоне. Хотя, признаться, он уже едва помнил то время, словно оно было во сне, теряющем четкость с каждым часом нового дня. Это сбивало Хаято с толку.

– Ты молодец, – похвалил Ишинори. – Не знал, что ты так умеешь.

– Как?

– Подбирать тропинку к человеческим сердцам.

– И это говорит мне подхалим вроде тебя?

Если оскорбление и задело Ишинори, виду он не подал. Опустился на дзабутон и сложил руки на столе.

– Ты тоже заметил, что Ютаку избили? – спросил он.

– Да, – мрачно кивнул Хаято. – Между прочим, это ты вывел Окамото из себя, вот он, наверное, и отыгрался на бедняге.

– На его руках под одеждой желтые следы, значит, это был не первый раз. Но мне жаль, если Ютака сегодня пострадал из-за моих слов.

Хоть он и признал вину, прозвучало сухо, уже явно думал о другом.

– Предлагаю следующий план, – сказал Ишинори. – Я с помощью Ютаки покину поместье, а ты останешься и, если придется, прикроешь мое отсутствие. Вдвоем уходить нельзя, это бросится в глаза.

Он был прав, но Хаято хотелось спорить с ним просто так, не из-за чего.

– И что, по-твоему, я должен буду ответить, если старик решит тебя позвать? Что ты погрузился в молитвы?

– Да хотя бы. Скажешь, что я готовлю сложный ритуал.

– Удобно, когда можно прикрыться магией.

Ишинори легкомысленно пожал плечами.

– Если это поможет, почему нет? В любом случае, надо еще как-то оправдать наше отсутствие на обеде. Ты же помнишь, что я говорил про еду и питье?

– Не есть и не пить в поместье, – уныло отозвался Хаято. Есть хотелось. Ишинори потянулся к своим вещам и достал пару рисовых лепешек и флягу с водой.

– Этого хватит, чтобы ненадолго утолить твой голод? – Он протянул еду Хаято через стол.

– На пару часиков да.

Несмотря на то, что лепешки выглядели сухими и невкусными, Хаято сглотнул слюну. Собирался уже забрать обе, но в последний момент одну оставил.

– Ты тоже поешь.

Ишинори улыбнулся, но к еде не притронулся.

– Насчет ритуала я не совсем солгал, но проводить его я буду один и не здесь, так что лучше не отягощать тело излишествами.

Хаято плоское подсохшее тесто излишеством не считал, но предлагать дважды не стал. Не откладывая в долгий ящик, откусил сразу побольше и принялся тщательно пережевывать.

– Это не прыщавый готовил? – опомнился после.

– Сога Киёхико? О, нет, – рассмеялся Ишинори. Веселье придавало его бледному лицу красок и делало еще более обаятельным. Не удивительно, что он пользовался своей внешностью, чтобы пудрить людям мозги.

Аппетит отчего-то пропал, и лепешку Хаято доел уже через силу. Смахнул крошки с губ и запил теплой водой.

Ишинори считал его настроение, тревожно изогнул брови, всмотревшись в лицо.

– Что тебя беспокоит, Хаято-кун?

«Скажи ему про Сёхэя», – мелькнуло в голове.

«Пусть сам со всем разбирается», – пронеслось следом.

Хаято схватился за висок и поморщился. Казалось, кто-то воткнул ему в череп раскаленные иглы и продолжал надавливать, проникая в мозг и посылая импульсы боли вниз по позвоночнику.

– Хаято? Хаято!

Теплые ладони обхватили лицо, помассировали виски, надавили на затылок – и стало легче. Хаято сморгнул слезы, мешающие ему разглядеть лицо Ишинори, глядящего с волнением и заботой, но