Тень Лисы, След Волка. Нареченая дракона - Елена Геннадьевна Бабинцева

ожидала такой прыти! Даже сердце бешено зашлось в груди. Сейчас а-ам! И

отхватит по локоть. Однако взгляд Модару был печален и полон скорби.

– Ты не Модару, – грустно сказала я. – Тот Модару постоянно меня задирал.

Постоянно хамил. Обзывал глупой девчонкой! А ты? Тебя я не знаю.

– Я сам не знаю, кто я теперь, госпожа.

– Моя бабушка дала бы тебе крепкого подзатыльника, если бы была здесь.

– Да… но её здесь нет, поэтому я…

Затрещина получилась просто загляденье. Волк осел там, где стоял! Он

ошарашено держался за затылок и смотрел на меня с такой смесью чувств,

что я непроизвольно усмехнулась.

– Хватит ныть! Ты же Модару! Могучий волк-ёкай! Демон леса! Плюнь на

Хикари с высокой колокольни. Если он идиот, то это не значит, что и ты

такой же. У тебя, в отличие от него, выбор есть.

– Выбор…? – растерянно произнёс волк.

– Да. Я от своих слов не отказываюсь. Ты по-прежнему можешь быть

свободен. Договор у тебя. Ты его не уничтожил, а значит, можешь

поступить, как хочешь. Теперь Хикари моя прачка, а значит, я могу делать

с его слугами, что захочу. Так что же ты выберешь?

– Это… сложный вопрос, – кивнул серьёзно волк.

Я улыбнулась, и это не укрылось от взгляда волка.

– А раньше ты бы уже хлопнул дверьми храма. А теперь для тебя это

сложный вопрос.

– Всё меняется, госпожа…

Я перестала улыбаться. Да, всё меняется. Меняется мир. Меняются люди.

Модару изменился. В нём теперь чего-то не было. Чего-то важного. И он

тоже это чувствовал.

– Я прошу дать мне свободу, госпожа.

Волк протянул мне свой договор, написанный ещё моей бабушкой. Я

протянула руку и взяла тонкую бумагу пальцами. Сжав её, я просто

раскрошила древнюю бумагу в прах…

Вот и всё.

– Ты свободен. У тебя нет хозяев. Ты можешь идти, куда захочешь. И этот

храм всегда будет тебе рад. Сколько бы времени ни прошло…

Волк встал с места и поклонился, как того требовала традиция. Я

поклонилась в ответ.

Модару, прикрыв глаза, вышел из моей комнаты, оставив меня в одиночестве

и со странной пустотой в душе.

Волк вышел из главных ворот храма, на ходу скидывая чёрную безрукавку.

Нет нужды притворяться. Всё кончено. Десятилетия рабства окончены!

– Модару!

Волк нехотя остановился. За ним из храма выбежал Широ. Видимо, бежал от

самых внутренних ворот. Вон как запыхался.

– Чего тебе, пёс?

– Фу, как грубо… – мрачно буркнул Широ. – Это правда? Ты… правда сам…!

– Да. Я свободен.

– Но… куда ты пойдёшь? Мир не тот, что был раньше!

– Ничего. Я привыкну.

Волк снова повернулся спиной. Широ зло сжал кулаки. А спина волка всё

удалялась и удалялась…

– Трус!

Модару замер.

– Ты трус, Модару Оками! – громко повторил Широ. – Ты снова бежишь! Бежишь

от жизни! Бежишь от своей судьбы! Для чего ты это делаешь?!

Широ хотел сказать ещё что-то, но почувствовал сильный удар по

переносице. Широ отлетел на несколько метров, и его здорово протащило по

земле.

– Не смей говорить о том, о чём не имеешь никакого понятия, – сквозь

стиснутые зубы прошипел волк. – Тебя тут не было, когда Хана умирала! Не

было, когда Хитори умирала! Ты предпочёл уйти раньше! Я был тут! Я всё

это видел! Смерть забирала дорогих мне людей, а я ничего не мог сделать!

Ты понимаешь?! Я… я… я беспомощен! Я ничего не могу! Я не защищу

её! Она тоже… тоже…

Широ молчал. Он мрачно смотрел на волка и не перебивал его. Модару

впервые чувствовал смятение в душе. Он не мог понять, как выразить эти

чувства. Как дать им волю. Он всегда всё прятал. Так ему было проще

жить.

Широ молча встал, отряхнул кимоно и усмехнулся, будто знает куда больше.

– Ты дурак, Модару… даже я, хоть и пёс, но почувствовал перемены. А ты?

– Какие ещё перемены? – недоумённо протянул волк. – Хватит говорить

загадками!

Но Широ лишь пожал плечами и снова усмехнулся.

– Ты ещё вернёшься сюда, Модару. Но как бы не было поздно.

– Прекрати паясничать, пёс!

– И научись произносить моё имя. Перед тобой хранитель. А ты – простой

ёкай.

Модару сжал зубы. Он не любил неясность. Широ умалчивал о чём-то важном.

Но, возможно, это была лишь уловка. Что такого важного могло произойти, и

чего он мог не заметить? Нет… это всё лишь пустые слова. Он решил

уйти, и он уйдёт… Однако он чувствовал, как Широ продолжает смотреть в

его спину и усмехаться.

Прошло 5 лет.

– Госпожа, вы замёрзнете. Вот, возьмите одеяло. Укутайтесь.

– Спасибо, Хикари, – я благодарно приняла плед от Хикари и, укутавшись,

снова стала задумчиво смотреть на падающий снег. Как быстро прошло

время. Вроде только вчера я в первый раз попала в этот храм. Только

вчера стала верить в духов и монстров.

Я вздохнула. Хикари усмехнулся.

– Опять вздыхаешь по своему волку? Ещё немного – и я буду серьёзно

ревновать…

– Чего тебе надо? – огрызнулась я. – Свободу я тебе вернула ещё год

назад, вали на свою гору! Но нееет! Ты всё время тут тусуешься!

И… хватит называть меня госпожой!

Хикари усмехнулся и небрежно развалился около меня на большой подушке.

– Я же сказал, что никуда не пойду. Раз я свободен, то могу делать, что

хочу…

Рука Хикари игриво схватила меня за край рукава кимоно и погладила

запястье. Я отдёрнула руку и немного не рассчитала силу. Хикари сбросило

с подушки в сугроб.

– Ещё раз полезешь – без руки останешься, – мрачно буркнула я.

Хикари радостный выбрался из сугроба.

– Я же сказал, что не отступлюсь. Я завоюю тебя, моя госпожа.

Я только фыркнула. Когда он так самоуверен, с ним вообще говорить не

хочется.

– Кажется, я двину кони раньше, чем твоя уверенность в себе.

Хикари удивлённо вздёрнул брови.

– В каком смысле? Это какой-то загадочный речевой оборот твоей родины?

– Он означает, что я помру раньше, чем ты сдашься.

– От чего?

Настала моя очередь недоумённо смотреть на Хикари. Головой что ли

ударился? Но он смотрел серьёзно. Он, правда, не понимал… Я

вздохнула.

– Я же