Тень Лисы, След Волка. Нареченая дракона - Елена Геннадьевна Бабинцева

разрешил ей принести мне ужин снова. Могла дать бы ему подзатыльник…

К концу третьего дня ко мне пожаловал Хикари. Нутро сразу съёжилось,

будто ждало подвоха. Однако я мысленно себя отругала. Он меня спас.

Хотя бы за это надо изобразить на лице что-то кроме вселенской печали.

Хикари красовался в алом кимоно с белыми драконами. Волосы заплетены в

сложную косу, в мочках ушей алые камушки, благоухает, как целый сад.

Никогда не видела, чтобы он носил красное… почему-то эта деталь меня

зацепила.

Он устроился на край моего футона, всего в нескольких сантиметрах от

меня. А это было уже моё личное пространство.

– Как вы себя чувствуете, госпожа?

– Благодарю, не жалуюсь, – кивнула я в ответ. – Я бы хотела с вами кое-что

обсудить.

Хикари сделал вид, что удивлён такой просьбой, но клянусь небом, он

знал, что я захочу поговорить! Однако не думаю, что темы наших

разговоров будут совпадать…

– Я слушаю вас.

– Завтра я отбываю.

Улыбка моментально сошла с его лица. Глаза потемнели. Разительная перемена

в настроении. Однако я заставила себя сохранить спокойствие. Пусть

бесится.

– И что же заставило вас принять такое решение?

Я едко усмехнулась.

– Вы серьёзно? Уже второй раз в вашем храме меня пытаются убить. Можете

считать меня мнительной, но мне бы не хотелось дожидаться третьего раза.

Почему-то мне кажется, что после этого я не выживу.

Хикари встал с места и, закинув руки за спину, прошёл к окну.

– Я предлагаю вам бессмертие.

– Оно мне не нужно. И вы мне не нужны.

– Очень опрометчивое решение для человека, – нехорошо усмехнулся Хикари,

покосившись в мою сторону. – Любая отдала бы всё на свете, лишь бы иметь

то, что можешь иметь ты.

Я лишь слегка вскинула брови. Мы перешли с официального тона на личный.

А это значило то, что его доводы кончились.

– Я не любая, – тут же нашлась я с ответом. – Если в вашем мешке с

подарками бессмертие – главный приз, то, увы. Этим вы меня не

заинтересуете.

– Я могу заставить тебя…

Лёгкое дуновение ветра, и вот Хикари уже держит меня в кольце своих рук.

Не вырваться. Не убежать. Его глаза напоминали грозовое небо. А пальцы

сжимались на предплечье довольно больно.

– Ты такая хрупкая… – не то прорычал, не то проговорил Хикари почти

шёпотом, – мне стоит немного надавить, и я с лёгкостью оторву тебе руку.

– А мне стоит лишь позвать Широ, – в тон ответила я. – И он снесёт тебе

голову, прежде чем ты успеешь хоть что-то сделать. А теперь слушай

внимательно. Повторять не буду. Убери свои руки, пока ушки не

зааплодировали. Иначе клянусь светлой памятью моей бабушки, я так тебе

вмажу по твоему холёному лицу, что будешь зубы по углам собирать.

Хикари слушал меня, изумлённо расширив глаза. Но руки всё же убрал.

Уф… садист ненормальный.

Затем он встал и подал мне руку.

– Я хочу тебе кое-что показать.

Я скептично вздёрнула бровь, но Хикари тут же усмехнулся.

– Это не ловушка. Это… сюрприз. Специально для тебя.

Придётся согласиться. Ходить я вполне могу, так что думаю, посмотреть на

его подарочек силы хватит. Ведь я его не принимаю. Просто посмотрю. Тем

более, мой дружелюбный хозяин настаивает на этом. Вон как смотрит. Дыру

проглядит…

Я откинула одеяло и подала руку. Он легко поднял меня, и мы двинулись из

моей комнаты по коридору, а оттуда – в главный зал. Из главного зала мы

вышли в сад у главных ворот.

– Приведите её!

Сердце обдало холодом. Нет, нет, нет! Её не может тут быть! А если

может…?! И сколько уже она тут?!

Стража вытолкала к центру поляны раненую и избитую Миюки… Кимоно

превратилось в лохмотья, волосы растрёпаны. На скуле огромный синяк.

Глаз заплыл… Кровоподтёки по всему телу. На ней не было живого

места…

Не помня себя, я кинулась к ней и еле успела подхватить. Её морили

голодом. Она была очень худой. Возможно, она бы смогла исцелиться, если

бы была в нашем храме, но мы так далеко…

– Я даю тебе выбор…

Раздался сзади меня надменный голос. Меня будто что-то обожгло внутри.

Обожгло больно и ощутимо. Перед глазами всё заволокло алым.

– Потерять хранителя – это ужасная боль, – между тем продолжал Хикари. —

Говорят, она ни с чем несравнима. У души отрывают куски. И мучения

продолжаются всю оставшуюся жизнь. Так вот… ты либо принимаешь моё

предложение, либо я просто убью твоих хранителей.

Миюки цеплялась за меня своими тонкими белыми пальчиками в крови и

только шептала моё имя.

В голове стоял звон и поразительная тишина. Тяжёлая. Как перед грозой. Я

даже телом ощутила эту тяжесть.

– Широ…

Я думала, что произнесла его имя громко, но нет… прошептала лишь

одними губами. Передо мной и Хикари тут же появилась гора белого меха, и

яростный утробный рык показывал, что хранитель будет до конца защищать

свою госпожу.

– Бери Миюки и беги. Увези её в храм.

Морда белой собаки повернулась ко мне, в глазах был протест, но, видимо, в

моём лице было что-то такое, что заставило Широ поклониться, закинуть

лису себе на загривок и белой молнией, расшвыряв стражников по кустам,

умчаться к главным воротам. Широ просто снёс их. Только щепки полетели.

Хикари наблюдал за мной с такой отвратительной снисходительностью, что

тошно было.

– Для меня не важно, где они. Я могу в любой момент приказать, и они

снова будут здесь.

Я медленно повернулась к этой ящерице. Удавлю…

– Ты и пальцем их не тронешь, говна кусок.

– Кажется, я сделал что-то, что оскорбило тебя, – усмехнулся Хикари. – Тем

интереснее будет. Я жду твой ответ.

Я стояла напротив него, в одном лишь халате, босиком, растрёпанная. Но я

знала, что и с места не сойду, иначе Миюки и Широ погибнут.

– Я требую право поединка.

В воздухе запахло дождём. Я чувствовала на кончиках своих пальцев

неуловимое покалывание. Моё тело почему-то обрело доселе неведомую мне

лёгкость.

– Ты не победишь меня.

– Завали хлебало, мудак, – чётко сказала я. – Я тебе за Миюки патлы в

узел завяжу.

Наконец, он