Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь
– Камилла, – прошептал я, и в моем голосе слышалась мольба.
Она стала целовать мои пальцы. Моя голова откинулась назад, и я выпрямился. Мои бедра прижались к ее бедрам. Она с любовью продолжила, облизывая мои пальцы. По спине пробежали мурашки.
– Чееерт, Камилла.
Ее глаза наполнились слезами, а щеки приобрели красивый розовый оттенок.
– Пожалуйста… пожалуйста.
Я даже не знал, о чем молил, но знал, что не мог остановиться. Еще одно прикосновение ее языка к кончикам моих пальцев, и моя рука ударилась о стену рядом с ней, когда я взорвался.
Она отпустила меня и облизнула свои припухшие губы. Она улыбнулась, и я жадно проглотил это, завладев ее ртом и вкусом ее счастья. Я прижался к ней, а она обняла меня и ответила на поцелуй так, словно никогда не хотела меня отпускать.
Я отстранился и прижался лбом к ее лбу, пока мы пытались отдышаться. Мы смотрели друг на друга, и между нами проскочило что-то острое и запретное, что-то, что погубит нас обоих.
– Камилла, ты… У меня нет слов.
Она улыбнулась, и, черт возьми, как я мог не заметить, что это была самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел?
В комнате раздался тихий свист, и мое сердце замерло. Я оттащил Камиллу от двери, и она приоткрылась, явив Кэмерона по ту сторону.
– Знаете, если вы двое так отчаянно хотели улизнуть, чтобы быстренько перепихнуться, вам, наверное, стоило найти место поукромнее. Я имею в виду, что эти двери пропускают все звуки.
79
Винсент
– Не забудь то, что ты обронила, – бросил Камилле Кэмерон.
Она подняла с пола испорченный клочок ткани и улыбнулась мне, прежде чем развернуться и выйти из комнаты, высоко держа голову.
– Если бы мне давали по монетке каждый раз, когда я заставал тебя за порчей чьего-то нижнего белья, я бы купил этот чертов дворец.
– Чего ты хочешь? – спросил я, стиснув зубы.
– Не могу поверить, что ты сделал Камиллу еще одной зарубкой на своем столбике кровати, когда твоя богиня из Яссулина прямо внизу. Но опять же, я тебя совсем не знаю.
– Кэмерон, – сказала я, и это прозвучало как мольба. – Она не должна знать.
– Ах, она не должна? – Кэмерон оттолкнулся от двери. То, как он говорил и двигался, было так на него похоже, но я знал, что он в корне изменился. Тени в комнате следовали за ним, свет прятался.
Эта связь между нами была разорвана навсегда, и не только из-за моего предательства. Он принадлежал зверю, который обитал в его теле. Я даже сейчас видел отблеск красного в его зрачках.
– Тебе, наверное, стоит принять душ, прежде чем возвращаться к своей злобной богине. Ты же не можешь разгуливать, пахнущий ведьмой, верно? Нисмера казнит ее у всех на виду, но ты и так это знаешь.
Живот скрутило от беспокойства.
– Ты ничего не скажешь.
Кэмерон присвистнул.
– Только не говори мне, что сам предатель беспокоится о ком-то, кроме себя? О, прошу тебя – тот Винсент, которого я знал или думал, что знаю, давно умер. Теперь ты такой же бессердечный, как и та стерва, которая тебя создала.
– Я серьезно, – вздохнул я. – Нисмера отрубит ей руки и запрет в темнице, чтобы позлить меня.
– Ладно, – пожал плечами Кэмерон. – Но я хочу кое-что взамен.
Я шагнул вперед, и тревога сменилась гневом. Он посмел использовать Камиллу против меня?
– Ты меня шантажируешь?
Кэмерон расправил плечи без малейшего признака страха. Теперь он казался крупнее, более мускулистым. Я гадал, набрал ли он мышечную массу во время тренировок или это еще одно преимущество смерти и возрождения.
– Я беру пример с тебя. Неприятно, правда?
– Можешь ненавидеть меня сколько угодно, Кэмерон, но ты был рядом со мной, когда все это случилось.
– Как будто у меня был выбор. Как только они пришли за Ксавье, ты сразу понял, что я бы выбрал его. Не притворяйся удивленным или невинным.
Я этого и не делал.
– Этого ты хочешь? Даже если он такой же безмозглый?
Кулак Кэмерона ударил меня в челюсть. Удар был достаточно сильным, чтобы моя голова откинулась в сторону.
– Следи за тем, что говоришь, – сказал он, и в его словах прозвучал звериный рык.
Я потер подбородок и фыркнул.
– Это правда, и мы оба это знаем. То, чего ты хочешь, ты не получишь. Их не вернуть.
В его глазах вспыхнул красный огонек, залив радужку.
– И чья же это вина? – рявкнул он, обнажив клыки.
– Моя, – кивнул я, и он отпрянул, явно не ожидая, что я это скажу. – Она моя. Послушай, я не знаю, где Ксавье.
– Но что-то ты знаешь?
Я на секунду замолчал, прокручивая в голове слова Камиллы. Борись за что-то. Как часто я их слышал? Но ради нее, ради ее безопасности я буду сражаться до последнего вздоха.
– Пауле. Это военный лагерь, но у Нисмеры есть план, как выманить Дианну. Доберись туда первым. Может, она сможет тебе помочь, – я пожал плечами. – Отряд уже собирают. Они отправятся завтра утром.
Кэмерон больше ничего не сказал и отвернулся, и часть меня сжалась от тоски по брату, которого я потерял.
– В таком виде ты далеко не уйдешь, – сказал я, прежде чем он успел уйти. – Для этого дела я бы нашел форму генерала. Это секретная миссия. Нисмера не хочет, чтобы кто-нибудь знал. Она и так сильно нервничает, а если тебя поймают, ты покойник.
Кэмерон скрестил руки на груди и кивнул.
– Знаешь, что забавно?
– Что?
– Ты ненавидел Дианну, но она была готова умереть за тех, кого любила. Может, у нее зубы и когти, и она во всем похожа на монстра, но у нее, по крайней мере, есть сердце. Ты… – Кэмерон покачал головой. – Я просто удивлен, что раньше не замечал, насколько ты бессердечен.
Бессердечен. Этим словом можно описать мои чувства.
– Просто не говори ничего о Камилле.
Кэмерон снова направился к двери, но остановился и оглянулся через плечо. Я увидел Иг'Моррутена, который теперь жил под его кожей. Он превратился в хищника, и зверь защищал его. И это моих рук дело.
Он злобно улыбнулся мне.
– В отличие от тебя, я бы не стал обрекать на смерть кого-то другого.
– Но ты бы рискнул ради Ксавье? – уточнил я.
