Судьба наёмника - Сергей Воронов

«Запах!» — Хазард мгновенно огляделся и посмотрел под ноги, на усыпанную сухой листвой и травой землю.

— Масло горящего фрукта. — Хазард посмотрел на Каниллу. Одними глазами женщина подтвердила догадку наёмника.

— Мы заманим их так, чтобы у них не было выхода… Как и у нас.

— Стоп, что.? Нет, нет, нет, НЕТ!!! — Постепенно осознавая, что задумала Канилла и дочери, Энрик бросился к женщине. — Вы не можете!

Алистра остановила воина и повернула к себе.

— Не волнуйся. Мы всегда были готовы, что это может произойти.

— Алистра…

Девушка улыбнулась и крепко прижалась к Энрику.

— Ты хороший, и твои друзья тоже. Я рада, что помогу хорошим людям. Жить в мире и думать, что вокруг лишь ужасы и злоба, хуже, чем умереть, зная, что помогаешь добру жить.

— Не надо… — Энрик зарывался в волосы девушки, пряча слезы.

Канилла подошла к Энрику, осторожно проводя по его волосам. Повернувшись к ней, воин увидел ласковую улыбку скрывающую печаль.

— Мы слишком долго выживали, как звери. Позволь нам уйти из этого мира людьми.

Энрик, зажмурившись, кивнул.

Канилла посмотрела на Милеса.

— Идите этим путём. — Женщина указала на одну из развилок справа от себя, — Каждый третий поворот уходите на восток, на каждом втором всегда идите вперёд, на первых, верную дорогу сторожит каменный монстр. Так вы уйдёте из Сада в болота. Не лучший, но единственный путь отсюда через лабиринт.

— Фейр, Тира. — Милес жестом головы указал в сторону показанного пути и рыцарь с лучницей незамедлительно отправились туда. — Благодарим вас. — в подтверждение своих слов, южанин низко поклонился.

Свой безмолвный приказ получил и Хазард, сейчас он сопровождал Фэритику и Эйлин. Милес, Кирен остались позади вместе с Энриком.

Алистра последний раз крепко прижалась губами к губам воина, перед тем, как отпустить его в руки друзей.

Пройдя первую развилку, Хазард услышал звук горна. Охота гончих началась, и путникам следовало поспешить.

Фейрлинг и Артира попеременно показывали путь остальным, удостоверяясь, что никто не отстал. Эхо боевых кличей и команд какое-то время доносились до ушей отряда, пока над лабиринтом не разнесся режущий слух свист. А за ним крики. Столб огня рванул в небеса. Разрушительная волна спешно разносилась по лабиринту, оставляя после себя лишь жар и вопли страдания.

— Не останавливайтесь! — послышалась команда Милеса, бежавшего позади всех. Пламя следовало по пятам и в какой-то момент, Хазард вновь ощутил его обжигающее дыхание на своей спине.

Он сбился со счета, сколько поворотов и развилок они пробежали, пока лабиринт не превратился в узкий коридор. Разрушенные ворота ведущие к небольшой лесной поляне, были всего в нескольких десятков шагов, когда пламя начало буквально наступать на пятки.

— Быстрее! — сквозь сбитое дыхание крикнул Милес.

Как только Артира оказалась за каменным сводом, Фейрлинг бросился обратно в коридор. Подхватив бегущую первой Эйлин, он забросил её на плечо.

— Давай! — Взглядом указав Хазарду на Фэритику, рыцарь помчался к выходу.

Не теряя драгоценного времени, Хазард точно также закинул на плечо принцессу, ускоряясь из последних сил. Оказавшись за воротами, наёмник и принцесса упали на землю от бессилия. Энрик и Кирен выбежали почти одновременно, после чего оба брата схватили Милеса за одежду и вытянули из коридора ровно в тот момент, когда пламя, злобно зашипев, сделало последний выпад, вырвавшись за пределы коридора словно дыхание дракона, напоследок, окатив путников жаром и тлеющими искрами.

Когда все оказались в безопасности, Энрик поднялся на ноги.

— Алистра!!! — Словно на его оклик где-то из глубины лабиринта послышался женский крик — А — А–А — А!!! — не помня себя закричал Энрик, срываясь с места прямо в пламя.

Лишь Кирен успел перехватить его у самых ворот. Он взял воина в захват, крепко держа за шею.

— Стой!

— Отпусти меня, ублюдок.

— Брат!

— Пусти! Скотина, мразь! Пусти, я сказал!!! — Энрик изо всех сил бил по руке Кирена грозя её сломать, но Кирен не отпускал.

— Хватит, Рик. Хватит. — негромко повторял Кирен, пока удары Энрика не ослабли, а сам воин не заревел, уткнувшись Кирену в плечо.

— Я проклят… Проклят. — твердил Энрик, продолжая рыдать.

Кирен резко отстранился от него и крепко взял Энрика за голову.

— Смотри на меня. РИК! Смотри на меня! — дав Энрику пощёчину, Кирен заставил его сосредоточить внимание на себе, — Я знаю, что ты чувствуешь, забыл? Не ты один всех потерял. Если ты проклят, то и я тоже. И мы будем нести это проклятье вместе, понял?! Чтобы не случилось, я рядом с тобой и всегда, Падший тебя раздери, буду рядом, слышишь?! Ты. Мне. Брат. — Кирен приложился лбом ко лбу Энрика.

Энрик сгреб Кирена в охапку, прижимая к себе, заглушая собственные рыдания плечом брата.

Никто из путников не позволил себе потревожить их. Но слёзы, как и огонь, со временем утихали.

Энрик вглядывался в пустоту почерневшего каменного лабиринта, словно надеясь, что сейчас из-за поворота выбежит милая девушка с глазами цвета молодого пиона и черно — белыми волосами.

Рядом с Энриком стоял Кирен.

— Леди Эйлин… — голос Энрика звучал глухо.

— Да? — целительница осторожно подошла к воину.

— Попросите духов, чтобы они были добры к Алистре… И её семье, они хорошие… Были. — слёзы встали комом в горле Энрика и он резко замолчал.

— Обязательно. Их души будут счастливы. Эйлин положила руку на плечо воина, и тот судорожно кивнул.

— Чудовища. — Фейрлинг поравнялся с Эйлин.

Энрик резко развернулся к рыцарю. Целительница испуганно отскочила встрону, и вновь только Кирен остановил брата от драки. На все эти действия Фейрлинг не обратил внимание. Озлобленный взгляд рыцаря был направлен вдаль.

— Все те, кто своими бесконечными войнами заставляют простых людей терять человечность ради выживания. Они все чудовища.

Рыцарь резко развернулся на месте и двинулся дальше.

— Идём, у нас нет времени.

Глава 15. Тенистая топь (15.1)

Выйдя из рукотворного узкого лабиринта, путники попали в чуть менее узкий овраг, созданный природой. Высота его глиняных стен приближалась к двум метрам. Должно быть, когда-то это было русло реки, пересохшей много лет назад. Кустарники и невысокие деревья, расположенные на поверхности оврага, перекрывали своими ветвями небо, создавая у путников ощущение, что они двигаются