Тайна девяти. Древний календарь коми - Анастасия Михайловна Сукгоева
Вдруг в завывании метели послышался голос. Всё громче и громче. Он превращался в пение: «Руй-руй, руй да руй… Бай-бай, бай да бай… У-узь».
«Нельзя засыпать», – говорил я себе, но всё-таки задремал.
– Олексей, – окликнул меня мужской голос.
Я поднял голову – надо мной стоял высокий бородатый мужчина в старинном тулупе и меховой шапке.
– Побереги себя. Простынешь. – Он указал на снег.
– А вы кто? – спросил я, прищурившись.
– Я твой прапрадед и твой тёзка – Олексей Иванович.
– А-а, здрасьте…
– Чолэм! – широко улыбнулся тёзка, приветствуя меня.
«И этот со мной на коми говорит», – пронеслось в голове.
Я своего прапрадеда, конечно, не знал. Но когда пригляделся, признал в нём родственника. Он чем-то напоминал моего деда, фотографии которого мы с мамой недавно просматривали. Наверное, взгляд похожий, и нос, и борода.
– А ты в нашу породу пошёл, – принялся рассуждать прапрадед. – У нас в роду все мужчины статные, сильные, выносливые.
Я кивнул. Я так вымотался, что даже не попытался понять, откуда здесь мой предок и где вообще нахожусь.
– Хотел вот поделиться силой своей с тобой, внучок, да не хочешь ты её принимать…
– Почему же? – спросил я, не понимая, о чём он говорит.
– Не принимаешь имя своё, родом дарованное…
– И ты туда же! – вырвалось у меня. – Да называйте как хотите! Кому это надо? Зачем мне ваш древний язык? Я, может, вообще в другую страну уеду жить.
– Упрямый… Как я в молодости, – ухмыльнулся тёзка и терпеливо ответил: – Живи где хочешь, но от силы своего рода не отказывайся. Где бы ты ни жил, а корни, которые питают тебя, будут теми же. Плохие корни могут погубить человека, а сильные, как наши, только укрепят. Не отгораживайся от нас.
– И что я должен делать? – спросил я примирительным тоном.
– Просто принять, что ты наше продолжение, что ты наследник древнего рода, у которого глубокие мощные корни. Коли ветка отломится от дерева – и корни страдают… Но, тырмас узьны, хватит спать, вставай, замёрзнешь…
– Да просыпайся же! – Голос прапрадеда стал похож на Мишкин.
Я еле открыл глаза. Надо мной стояли Мишка, Борис и Света. Повсюду мелькали огни города.
– Ну ты и напугал нас. – Борис протянул мне руку.
– Мы еле нашли тебя, – Света отряхнула мою шапку. – Кричали – тишина. Думали, всё…
– А где вы были? Я вышел, а вас нет. А потом провалился в сон…
– Мы вышли из кольца и ждали тебя, – объясняла Света, – а тебя всё не было. Мы стали ходить вокруг. А ты, оказывается, в двух шагах сидишь.
– Мы даже в кольцо заглядывали, – рассказал Борис, – но тебя там не было. Через него уже наш город виден, а не тот мир.
– А я был здесь. Только посреди метели… – Я наконец огляделся. Оказалось, что сидел я в глубоком сугробе – под деревом, недалеко от кольца. А метель уже утихла.
Мы молча оглядели друг друга – вроде ничего не изменилось, всё на месте, даже одежда снова цела (у некоторых она ведь сильно потрепалась в битве с драконом). Я залез в карман, достал телефон: сеть есть, время 21:05. Другие тоже проверили телефоны и часы.
Первой тишину нарушила Света:
– Ребят, вы же меня до дому проводить хотели. А то холодно как-то стоять…
И мы потопали дружно в сторону Светиного и Мишкиного дома. Разговор не клеился. Каждый мысленно прокручивал случившееся, к тому же мы здорово устали.
Показался дом.
– Бур вой. – Борис подмигнул Свете.
– Спокойной ночи. – Мишка похлопал нас по плечу.
– Бур вой. А шарф? – Света сняла и протянула шарф его владельцу.
– Забирай себе, – ответил Борис, – тебе он нужнее.
Мы с Борисом пошли обратно вдвоём: нам было по пути.
– Вот это я понимаю, – наконец произнёс Борис. – Вот это квест!
– Да-а, – закивал я.
– Ольош… Ой, прости… Лёха, ты только не думай, что я нарочно тебя, ну, там, с драконом…
– Не надо, всё нормально, – остановил я его и добавил: – И да, если тебе нравится, можешь называть меня Ольошем.
– Бур, – кивнул Борис.
Больше к этой теме мы не возвращались и дальше шли молча. Вскоре попрощались на повороте, и я зашёл в свой подъезд. Хорошо, что родителей предупредил, что приду поздно, а то бы звонили через каждые пять минут.
Полез в карман куртки за ключами, а они, как назло, за что-то зацепились. Может, карман продырявился. Я дёрнул сильнее, вытащил ключи и… тут же прижался спиной к стене: к связке ключей прицепился моточек золотых ниток. Я хлопнул себя ладонью по лбу: вспомнил, что подобрал этот моток, когда Света бросилась спасать Бориса. Хотел же сразу отдать ей, но забыл.
Зашёл в квартиру, сообщил родителям, что у меня всё нормально. Закрылся в комнате, распутал моток, смотал его снова и сжал в ладони. От ниток исходило приятное тепло.
Должен же быть способ вернуть Зарани обратно её облик. И я найду его! Мощная сила снежного вихря вновь пробудилась во мне, а сердце наполнилось надеждой.
© Сукгоева А., текст, 2025
© ООО «Феникс», 2025
