Судьба наёмника - Сергей Воронов

А уж после обеда, собранного для путников Мелиссой, держать глаза открытыми стало ещё тяжелей. Пусть в этот раз количество еды было и не таким огромным, как готовила жена Фодертина, но запах и вкус этих блюд моментально возвращал Хазарда во времена спокойной жизни на Ямине. Нежность и любовь к приготовленному необъяснимо ощущалась в каждом кусочке. И заметил это не только Хазард.

Маленький бутылёк с прозрачной жидкостью привычно мелькнул в руках южанина. Новые капли беззвучно упали во фляжку Милеса, из которой он отпивал каждый раз, пробуя очередное блюдо. Его взгляд пару раз скользил по Хазарду в эти моменты, и наёмник был уверен — его любопытство не осталось для южанина незамеченным. А для самого Хазарда не остался незамеченным взгляд Фейрлинга, который тот, по правде говоря, и не пытался скрыть. Рыцарь, почти не отрывая глаз от наёмника, смотрел на него ещё более грозно, чем обычно.

«Не знал, что это вообще возможно» — Думал Хазард, стараясь не обращать на это внимания. — «Может ему просто скамья неудобная попалась и теперь зад болит, ну а виноват, разумеется, как всегда я».

Время обеда и отдыха было недолгим, после чего изнуряющая поездка продолжилась.

Не выдержав послеполуденного зноя, братья провалились в сон. Хазард и сам с трудом отгонял от себя усталость, которая накатывала с каждой волной приятного покачивания и монотонного скрипа колёс.

Эйлин, сидящая напротив Хазарда тоже закрыла глаза. При этом её губы еле заметно шевелились, а глаза под веками время от времени бегали.

Девушка сидела ровно, гордо выпрямив спину. Невольно Хазард засмотрелся. Нежная и стройная фигура целительницы была аккуратно подчёркнута скромным, закрытым платьем молочного цвета, словно сшитого ровно на неё. Мелисса подарила девушкам платья из своего гардероба. И если Фэритика по комплекции чуть выше и больше Мелиссы, то с Эйлин они были более схожи, поэтому платье легло, как влитое.

Аккуратная грудь целительницы мирно вздымалась от её дыхания. Стройные руки покоились на коленях и были сцеплены в замок, тонкие пальчики изящно переплетались.

Словно ощутив на себе взгляд, девушка открыла глаза. Впервые за время поездки наёмник почувствовал неловкость. Без громких разговоров и игр Кирена с Энриком, у Хазарда возникало ощущение, что они с Эйлин едут только вдвоём. Чтобы сбить это чувство, Хазард решил завести беседу, тем более одна волнующая тема для этого была.

— Эм… Эйлин?

Целительница, перевела взгляд с окружающего пейзажа на Хазарда.

— М? Да? — Эйлин аккуратно поправила волосы, убрав локон за ухо.

Хазард огляделся, убеждаясь, что оба брата крепко спят, подался вперёд, девушка последовала его примеру. В её глазах было лёгкое недоумение и волнение.

— Это правда, что вы спрашивали…. — Хазард ещё раз огляделся и перешёл на полушепот — …Духов обо мне?

Губы Эйлин дрогнули в лёгкой улыбке, а в глазах заиграли еле заметные озорные искорки.

— Кто вам такое сказал? — не скрывая интерес, спросила целительница.

— Я… Где-то услышал. — решил не выдавать своего вестника наёмник.

Искры озорства распалялись в глазах Эйлин, а её улыбка стала шире, при этом на щеках девушки появился лёгкий румянец.

— А если и спрашивала?

«Вы этого от Милеса нахватались?!» — Мысленно негодовал Хазард.

Не дождавшись ответа и, должно быть, почувствовав неловкость от такого близкого общения, Эйлин снова выпрямилась.

— Вы бы хотели узнать, что они сказали о вас?

Наёмник неопределенно пожал плечами.

— Не каждый день можно узнать, что о тебе думают духи.

— Они не думают, они знают. — Голос целительницы зазвучал поучительно.

— Знают — быстро поправился Хазард. — Узнать, какой же я для них. Думаю, любой бы хотел узнать об этом на моём месте.

Эйлин улыбнулась мягче.

— К сожалению, я не могу рассказать вам об этом. Пока. Но можете не волноваться, если вы сейчас здесь, значит того, что сказали духи, было достаточно, чтобы вам доверяли.

«А точнее, чтобы доверял Милес…»

— А вы уверены в нём? — Взгляд Хазарда указал на повозку, идущую впереди. — Спрашивали ли вы духов о том, кто пытается узнать всё о других, почти не говоря о себе?

Наёмник сам не заметил, как «перешёл в атаку», его голос требовал ответа. Глаза девушки взволновано забегали, губы поджались, издав тихий и резкий вдох. В этот момент Хазарду показалось, что ещё немного, и он узнает о южанине всё, что только знает целительница, но девушка уже через мгновение, вернула себе спокойствие. Взгляд стал уверенным и даже слегка надменным. Изящным движением, выпрямив спину, она взглянула на наёмника сверху вниз.

— О чём или о ком духи ведут со мной разговор, разглашать я не намерена. А доверие к определённым личностям среди нас, не касается никого, даже меня. Извольте не продолжать этот разговор.

— Хорошо. — Пелена холода затмила во взгляде Хазарда любые эмоции. Наемника тянуло в очередной раз извиниться перед целительницей, но он сдержался.

Убедившись, что разговор и правда закончен. Эйлин выдохнула, вернув взгляд к окрестностям.

— Они прокляли говядину! — Неожиданно воскликнул Энрик, не открывая глаз. Все помимо Кирена, продолжавшего спать, посмотрели на Энрика, после чего переглянулись.

— Кто? — первым осмелился уточнить Хазард.

— Проклятцы… — Решив, что этого ответа вполне достаточно, Энрик облегчённо захрапел.

Прикрыв рот рукой, Эйлин не сдержала нежный смех.

Благодаря такой внезапной новости Энрика, атмосфера в повозке мгновенно разрядилась и о неудачно прошедшем разговоре никто не вспоминал.

Монотонная поездка продолжалась до самого заката. И чем ближе путники были к границе с Набидией, тем меньше встречных караванов было на пути. В деревнях, сквозь которые лежала дорога, текла привычная таким местам жизнь. И все же в каждой из них Хазард вновь ощущал ту самую атмосферу спокойствия, которую так редко удавалось встретить на Большой Земле.

Заночевать торговцы остановились в последнем, перед границей, постоялом дворе. В отличии от деревень, где бурлила жизнь, здесь было довольно безлюдно, и даже хозяин постоялого двора был удивлён, увидев гостей.

Несмотря на внешне неказистый вид, внутри оказалось очень уютно, да и еда местного трактирщика была чудо как хороша. Единственное, что портило атмосферу, это полная тишина, в которой приходилось ужинать. Ни других постояльцев, ни музыкантов или песен. Лишь звук посуды и столовых приборов.

— Энрик, попробуй, очень вкусно — Хазард передвинул тарелку, наполненную с горкой кусками ароматного