Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент

И по лицу генерала я понял, что кто-то только что прокололся и его ждет серьезный разбор полетов.

— Да, папа! — в точности копируя позу матери, подключилась Тьерра. — Сам-то ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Я узнал об этом перед самым экзаменом, — немного виновато глядя на жену и дочь, признался генерал. — Но когда он появился в качестве председателя экзаменационной комиссии, решил, что там что-то напутали и не стал поднимать панику, пока все не проверю.

Далее господин генерал поведал нам о том, что его верный друг и крестный Тьерры — Дэмиан Хейнрот как будто случайно прошелся мимо лже-Криса и при помощи своего анимага смог уловить отголоски его силы, которая никак не был связана с моей. А мою магию главный лекарь академии знал, как свои пять пальцев.

И это натолкнуло их на мысль о том, что Кристиан на самом деле не Кристиан и все это время, пока Горнела не было дома, он занимался поисками настоящего меня, потому что официального подтверждения моей смерти, кроме свидетельств моего отряда — не было.

Затем инициативу перехватила Тьерра. Я же по большей части молчал, лишь подтверждая кивками. Говорить много при Горнеле в таком состоянии — все равно что пытаться тушить пожар огненной магией.

«И особенно не стоит смотреть на Тьерру, — дал я себе мысленного подзатыльника. — Не вспоминать, как она лежала на мху, запыхавшаяся, как в ее глазах плескалось то, от чего в груди невольно сжимается сердце. Не думать о том, как ее кожа обжигала ладони через ткань. Горнел разорвет меня на тряпки, если что-то заподозрит. Сначала разорвет, потом задаст вопросы».

Когда рассказ подошел к сегодняшнему дню и нашему бегству из библиотеки, Горнел, наконец, опустился на свободный стул. Он выглядел не столько разгневанным, сколько глубоко, проникновенно уставшим от вселенской глупости, частью которой ему пришлось стать.

— Давайте подведем итог, — сказал он, потирая переносицу. — В моей академии орудует самозванец с твоей внешностью и, вероятно, поддержкой изнутри. Ты, вместо того чтобы прийти ко мне, ушел в подполье, втянул в это мою дочь и теперь у нас во дворе воссоединилась пара древних рептилий, которых тысячу лет назад поссорил жадный до власти колдун. Я ничего не упустил?

— Кажется, все, — сказала Настя, наливая ему чай. — О, кроме того, что наши древние рептилии, судя по звукам, сейчас будут есть твоего любимого пегаса.

— ПУСТИ, ОРИ! Я ПРОСТО ПОСМОТРЕТЬ ХОТЕЛ!

— А ГЛАЗА ТЕБЕ ЗАЧЕМ? СМОТРИ ГЛАЗАМИ, А НЕ НОЗДРЯМИ!

Горнел вздохнул и этот вздох был полон неизбежного принятия.

— Ладно, — махнул он рукой. — С драконами разберемся потом. Сейчас проблема в этом… двойнике. — он посмотрел на меня и в его взгляде уже не было чистой ярости, а лишь привычная, застарелая неприязнь, смешанная с деловой необходимостью. — У тебя есть план, «гений конспирации»? Или ты планируешь и дальше скрываться на моей кухне, пока он не устроит переворот?

План у меня был, сырой и рискованный. Но высказать его я не успел.

— А почему бы не поймать его на живца? — вдруг сказала Тьерра. Все взгляды обратились к ней. Она резко выпрямилась, упрямо задрав подбородок. — Он явно следит за мной, пока до конца неизвестно для чего, но что, если я сделаю вид, что поддаюсь на его провокации? Попрошу его со мной индивидуально позаниматься? Он же любит играть в эту игру, чувствовать свое превосходство. Однажды он уже сорвался на меня там, в тренировочном зале. Возможно, у меня получится вывести его еще раз и добыть полезной информации.

— Я против! — категорично заявил я, прежде чем успел обдумать всю безрассудность этого плана, прежде чем успел взвесить все риски. Мой голос прозвучал сам — резко, жестко, без тени обычной иронии.

— Я ПРОТИВ! — ровно в тот же момент, в унисон со мной, прогремел голос Горнела, заглушая даже гам драконов во дворе.

Повисла густая и тяжелая тишина. Я видел, как лицо Насти стало серьезным, а глаза Горнела сузились до опасных щелочек.

Мы обменялись взглядами — впервые, наверное, за всю жизнь, в полном и абсолютном согласии. В его глазах читалась не просто отеческая обеспокоенность, а холодная ярость стратега, чью пешку пытаются вывести на передовую без прикрытия.

В моих, я уверен, — та же ярость, помноженная на щемящий укол страха при одной мысли о том, что она может снова оказаться рядом с этим… кем бы он ни был.

«Вот и прекрасно. Теперь мы с ним в одном окопе. Только если он узнает, откуда ветер дует… эта хрупкая временная коалиция разлетится в пыль. И я вместе с ней!»

Тьерра, обведя нас обоих удивленным взглядом, открыла рот, чтобы возразить, но Настя ее опередила.

— Ну вот, — сказала она с легкой, усталой улыбкой, глядя на меня и своего мужа. — Не прошло и двадцати лет, как вы пришли к полному, единодушному согласию. Это трогательно. Теперь, дорогие мои защитники, может, обсудим этот вопрос без рева?

Мы с генералом вновь посмотрели друг на друга, понимая, что дальше нужно будет как-то учиться работать в команде.

Незапланированная глава

Горнел и Настя после скромного семейного ужина, повествование ведётся от лица нашей любимой Настеньки

— Ты доверяешь ему? — спросил мой суровый супруг, когда Тьерра, как гостеприимная хозяйка пошла провожать Кристиана до ворот, а мы ушли посекретничать в кабинет.

— Я не знала того Криса, который был до моего появления в этом мире, — честно призналась я, присаживаясь к мужу на коленки и обнимая его за шею. — А тот, которого я знаю честный, благородный и надежный мужчина.

— В том то и дело, что он — мужчина! — фыркнул Горнел, подставляя свою голову под мои ладони. — Не мальчик, не юноша, он даже не сын маминой подруги. Он — мужчина!

— Он — сын папиного друга, — парировала я, запуская пальцы в его густую шевелюру. — Не понимаю, чем ты недоволен? Неужели, ты до сих пор злишься на него за ту интрижку с Франческой? Я думала, ты уже давно догадался, что это глупо и перестал это делать.

— Да, не злюсь я на него, — отмахнулся муж. — Мне не нравится то, что он — МУЖЧИНА!!!

— А кем он должен быть? —