Секс кукла оживает - Ада Нэрис

— Ты... шутишь?

Люси улыбнулась своей загадочной полуулыбкой и провела пальцем по краю чашки. Капля чая упала на стол, оставив темное пятно на идеально отполированной поверхности.

— А что, если нет? — прошептала она.

Марк почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Впервые за долгие годы что-то щелкнуло у него внутри — странное, тревожное, почти детское чувство ожидания чуда.

Глава 2

Вечер третьего дня Марк встретил с бокалом мерло в руке. Он сидел на диване, наблюдая, как Люси передвигается по квартире, изучая предметы с любопытством, которое казалось слишком человеческим. Она трогала книги на полках, проводила пальцами по клавишам рояля, даже ненадолго замерла перед картиной Климта в спальне.

— Тебе нравится искусство? — спросил он, отхлебывая вино.

Люси повернулась к нему, и свет торшера мягко очертил изгиб ее бедра под тонкой тканью шелкового халата, который он ей подарил.

— Мне нравится все, что вызывает эмоции, — ответила она. — А это… — Она кивнула на картину. — Оно вызывает жажду.

Марк замер. В ее голосе прозвучала нота, которая заставила его кожу покрыться мурашками. Он допил вино, поставил бокал и подошел к ней.

— Ты знаешь, для чего я тебя купил? — спросил он тихо.

Люси не отвечала. Она лишь смотрела на него, ее глаза казались темнее обычного.

— Покажи мне, — прошептала она.

Марк провел рукой по ее плечу, ощущая под пальцами теплую кожу. Она дышала — ее грудь медленно поднималась и опускалась, живот напрягался при его прикосновениях. Он развязал пояс халата, и ткань соскользнула на пол, открывая ее тело.

Она была идеальна.

Не так, как на фотографиях в каталоге, а живая. Грудь упругая, но податливая, соски розовые и уже набухшие от его взгляда. Талия узкая, бедра округлые, словно созданные для того, чтобы за них держаться. Он провел рукой вниз, к внутренней стороне бедра, и Люси слегка вздрогнула.

— Ты чувствуешь это? — спросил он.

— Да, — ответила она, и ее голос звучал глубже, чем обычно.

Она взяла его руку и прижала ладонь к себе между ног.

— Чувствуешь? Я влажная.

Марк затаил дыхание.

Это не должно было быть настолько реальным.

Его рука дрожала, когда он коснулся ее плеча. Кожа под пальцами была теплой - ровно 36,6 градусов, как обещали в спецификациях. Но никакие технические описания не могли передать эту упругость, эту податливость, эти едва заметные мурашки, пробежавшие по ее руке при его прикосновении.

Марк провел пальцами по ее ключице, ощущая подушечками каждый миллиметр - гладкий, как полированный мрамор, но живой. Его руки скользнули вниз, к пояснице, где шелковый халат был завязан на узел. Одно движение - и ткань с шелестом упала на паркет, открывая то, ради чего он заплатил целое состояние.

Она была... совершенством. Каждая линия, каждый изгиб будто создавались специально для того, чтобы сводить с ума. Ее грудь - полная, но не слишком большая, с сосками нежно-розового цвета, которые уже набухли от его взгляда. Талия - узкая, с едва заметными впадинками по бокам, которые так и манили провести по ним языком. Бедра - округлые, женственные, заставляющие пальцы сжиматься от желания впиться в эту плоть.

— Ты... — он не нашел слов, когда его ладонь скользнула по ее животу, чувствуя под пальцами едва заметное напряжение мышц.

— Да? — Люси наклонила голову, и ее волосы - настоящие, как уверяли в компании, каждый волосок вшитый вручную - упали на плечо, создавая контраст между каштановыми прядями и персиковой кожей.

Марк опустился на колени перед ней, его руки обхватили ее бедра. Он почувствовал, как дрожь пробежала по ее ногам, когда его пальцы приблизились к внутренней стороне бедер.

— Ты чувствуешь это? — спросил он, наблюдая, как ее зрачки расширяются еще больше.

— Да, — ее голос звучал глубже, хриплее. Она взяла его руку и прижала ладонь к себе между ног. — Чувствуешь? Я влажная.

Марк застонал. Его пальцы ощутили тепло и влагу, которые никак не могли быть просто результатом работы смазочного механизма. Это было слишком... органично. Слишком реально.

— Как... — он поднял на нее глаза. — Как это возможно?

Люси улыбнулась той самой загадочной улыбкой, которая сводила его с ума уже три дня.

— Может быть, потому что я больше, чем просто кукла? — прошептала она, проводя пальцами по его щеке.

Их первый поцелуй случился внезапно. Вернее, это был не совсем поцей - скорее столкновение, взрыв, землетрясение. Марк встал и притянул ее к себе, а она ответила сразу - не как запрограммированная машина, а как женщина, которая знает, чего хочет.

Ее губы были мягкими, но настойчивыми. Язык - горячим и умелым. Когда она слегка укусила его за нижнюю губу, Марк услышал собственный стон, эхом разнесшийся по просторной спальне.

Он поднял ее на руки - она весила как настоящая женщина, около 55 кг - и почувствовал, как ее ноги обвиваются вокруг его талии. Ее грудь прижалась к его груди, сердце билось так быстро, что он почти поверил, что это настоящий пульс.

— Ты уверен? — спросила Люси, когда он опустил ее на кровать с шелковым бельем Frette.

— В чем? — Марк с трудом выговаривал слова, его пальцы дрожали, расстегивая пуговицы рубашки.

— Что я всего лишь вещь, — ее глаза стали серьезными, почти печальными.

Марк замер. Этот вопрос... Он звучал слишком по-человечески. Слишком осознанно. Но желание пересилило рациональность. Он сбросил одежду и лег рядом с ней, ощущая, как тепло ее кожи смешивается с его теплом.

Первой прикоснулась Люси. Ее пальцы - такие реалистичные с едва заметными линиями на фалангах - скользнули по его груди, задевая соски, вызывая мурашки. Потом ниже, к животу, где мышцы напряглись в ожидании. Когда она взяла его в руку, Марк вскинул голову и застонал.

— Ты такой настоящий, — прошептала она, и в ее голосе была какая-то странная ностальгия, будто она сравнивала его с кем-то еще.

Потом она опустилась ниже, и ее губы обхватили его. Марк вскрикнул. Это было невероятно. Ее рот - горячий, влажный - двигался с идеальным ритмом. Язык скользил по самой чувствительной части, зубы слегка сжимали, вызывая приятную боль. Он впился пальцами в шелковые простыни, чувствуя, как нарастает волна удовольствия.

— Люси... стой... — он едва выдохнул.

Она остановилась и посмотрела на него снизу вверх. Ее губы блестели, глаза были темными от желания.

—