Призванная для императора - Милена Кушкина
Лана же говорила, что жила одна уже много лет.
Я осторожно спустилась еще на пару ступеней, стараясь прислушаться. Но, как назло, говорить перестали. Был слышен только звон посуды.
Дойдя до последней ступени, я осторожно заглянула за угол.
Грузный мужчина сидел за столом, спиной ко мне, так что я могла видеть только его волосы с проседью и маленькую круглую лысину на затылке.
Не дракон!
От сердца немного отлегло. Такого количества чешуйчатых я бы не выдержала.
Лана, которая хлопотала у плиты, обернулась и махнула в мою сторону.
– А вот и моя жиличка! – представила она меня мужчине. – Совсем сиротка! Приютила ее из жалости.
От удивления у меня челюсть поехала вниз.
Это я-то тут квартирантка?
Лана подавала мне всевозможные знаки: дважды подмигнула и украдкой поднесла палец к губам.
Сомнений в том, что все это она делала специально, у меня не оставалось.
Старушка кивнула с довольной улыбкой.
– Таня такая молодец. Вчера отмыла у меня всю лестницу. Блестит, как новая! – нахваливала меня женщина.
Мужчина медленно повернулся.
– Здравствуйте, – я слегка присела, изобразив вежливый поклон.
Мгновение мы рассматривали друг друга.
Фигура мужчины была немного оплывшей, а лицо одутловатым. Нос картошкой и куцая бородка. На вид от сорока до шестидесяти лет, точнее не скажешь.
Незнакомец криво усмехнулся, рассмотрев меня с головы до ног.
– Человечка? – брезгливо процедил он.
Я кивнула, прикидывая, а кем он сам мог быть. Едва ли драконом, уж больно неказистый для этих величественных созданий.
– Вот, господин Наместник, я и говорю, приютила бедняжку. Мне помощь по хозяйству, а ей крыша над головой, – продолжила Лана.
Мужчина потянулся к тарелке с оладьями, взял пару кусочков сала и, не жуя, закинул в себя.
– Смотрю, жируете, – сказал он, кивнув на тарелку. – А налог не платишь за жиличку!
Женщина побледнела.
– Да какая с нее плата? Вы посмотрите на нее, в обносках ходит! Это я ради дорогого гостя расстаралась, – Лана широко улыбнулась и подобострастно склонилась.
Мужчина довольно ухмыльнулся.
– Таня, поди пока кур покорми, – Лана всучила мне в руки миску и выпроводила за дверь.
Я вышла на улицу, коря себя за то, что ни слова против не сказала.
Что я за хозяйка такая, если меня из собственного дома выставляют без завтрака!
Однако заглянув в миску, я увидела там горку пухлых оладий и варенье.
Находчиво!
Полуденное солнце нещадно жарило, и тень была лишь у самой скалы. Приткнувшись в тенечке на перевернутом чурбачке, я принялась за завтрак.
– Странная она у тебя, – донеслось до меня.
Отвлекшись от жирного и безумно вкусного оладушка, я поняла, что устроилось прямо под открытым окном кухни и отлично слышала то, о чем говорили внутри.
– А кто у нас не странный? – спросила Лана примирительно. – Добрый путник пустошь за версту обойдет! А ко мне и вовсе в самом последнем случае обратится. Дальше моего дома ни единой живой души ведь нет!
Мужчина шумно икнул.
– А что, если она оттуда? – понизив голос спросил он. – И по ее следу идут?
От его слов у меня руки дрогнули, и я едва не выронила свой завтрак.
– Живыми оттуда не уходят! – отрезала женщина.
– Не боишься, что охотники к тебе домой заявятся?
– Мне терять нечего! Я прожила столько, что уж и вспомнить сложно!
– Ну, смотри! У вас тут уже какая-то ерунда творится. Кто-то ночью пробрался в кабинет к стряпчему, разворошил там все, – продолжил наместник. – Не знаю, пропало что или нет. Да он и сам пока не понял.
Желудок сжался от страха, а оладушек внутри меня совершил кульбит и подпрыгнул к горлу.
– Ой, слушайте его больше! – рассмеялась Лана. – Он же заливает за воротник! Сам набедокурил, а теперь ищет виноватого!
– Может, и так, – вздохнул мужчина. – Вот только я прибыл разобраться, а тут мне трактирщик и заявил, что у тебя гости.
Я сидела, ловя каждое слово. И совершенно не заметила, как хитрые куры окружили меня, а петух одним ловким движением выбил миску с оладьями из рук.
Радостно хлопая крыльями и подбадривая друг друга громким кряхтением, куры набросились на добычу.
Лана подошла к окну и закрыла ставни.
– Таня к нападению точно не имеет никакого отношения. Она даже с курами справиться не может, – было последнее, что я услышала.
Отобрав у хитрых пернатых опустевшую посуду, я пошла к ручью.
Я точно не посещала стряпчего, но я была уверена, что знаю, кто был его ночным визитером.
Желания общаться со странным мужчиной у меня не было. Поэтому я взяла ведро и пошла поливать грядки.
Механическая работа отвлекала.
Дверь скрипнула, и наместник вышел из дома. Его грузная фигура медленно двигалась по тропинке. Мужчина тяжело дышал даже при спуске вниз, какого же ему было в гору подниматься?
Я принялась за полив с усиленным рвением, низко наклоняясь к самой земле, будто хотела рассмотреть каждый куст.
Заметив сорняки в грядке с морковью, я отставила ведро и принялась дергать траву. Детство, проведенное в деревне, дало о себе знать: бабушка приучила к работе в огороде.
Мое усердие успокоило бдительного наместника, и он без вопросов прошел мимо.
Я наблюдала за ним, чуть приподняв голову над грядкой.
Когда мужчина отошел еще на пару десятков шагов, то покраснел, закашлялся и согнулся пополам.
Плохо ему, что ли? Я испугалась, что сейчас он тут помрет, а к нам с Ланой опять вопросы будут. Даже подумала, что в случае чего можно будет скинуть бездыханное тело в сторону пустоши.
Но спасать мужчину не пришлось, как и прятать труп.
Немного покряхтев, наместник затих. А в районе его лопаток словно два ростка проклюнулись. Они набухали, росли, а затем вылезли через прорези в сюртуке.
Мгновение, и у мужчины за спиной оказались два крыла. Они не были похожи на те огромные кожистые крылья, что я видела ночью у Императора. Это были какие-то куриные крылышки, красные, покрытые мелким пухом и чем-то похожие на перья.
Сначала я даже не поверила своим глазам.
Но вот наместник расправил свои куцые крылья и быстро-быстро замахал ими. Как стрекоза.
И это сработало!
Ноги мужчины медленно поднялись в воздух. Вся его фигура выглядела довольно жалко, он изогнулся, будто его подвесили на крюк за лопатки. Голова болталась ниже уровня груди, руки безвольно висели.
