Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова

Выйдя, я едва не столкнулась с запыхавшимся слугой, который сообщил, что тело несчастной Лилен нашли недалеко от конюшни, заваленным сеном. При слове «конюшня» я вспомнила убитого слугу. Неужели преступник собирался и Лили использовать в качестве жертвы мнимого волка?

Я поспешила за слугой, позабыв о том, что не одета для выхода на улицу.

У конюшни стояло оцепление из стражников, теснящее толпу, в которой смешались и гости, и челядь. За ним я увидела Дарча и доктора Карвера, который что-то ему говорил.

– Пропустите меня, – приказала я страже, и цепь разомкнулась.

Старший дознаватель повел головой в мою сторону, будто кот, услышавший мышь под полом, оглянулся и в мгновенье ока оказался рядом, скидывая сюртук и укутывая им мои плечи.

– Беда с вами, леди, – то ли сердито, то ли печально произнес он, – вы совсем о себе не думаете!

– Мне есть о ком, – коротко ответила я, однако сжала с благодарностью его локоть, после чего прошла вперед – к телу.

Глаза Лилен были закрыты, должно быть, их закрыл доктор. На ее одежде я не заметила каких-либо повреждений, все было целым, хоть и грязным, и сбившимся. Кровь запеклась на правой половине лица и воротничка несчастной девушки.

– Ее убили ударом по голове? – спросила я больше для порядка, поскольку ответ знала.

– Именно, – кивнул Карвер и посмотрел на Дарча. – Старший дознаватель, предлагаю унести ее туда, где я смогу произвести более тщательный осмотр.

Дарч отошел, чтобы дать необходимые указания стражникам. С идеально уложенными волосами и в белоснежной рубашке, обнаружившейся под сюртуком, он казался демоном, спустившимся с Неверийского кряжа, дабы пленить человеческие души и навсегда унести их в царство вечного холода.

Пленить…

Улыбка едва не тронула мои губы, но я вовремя спохватилась. Кажется, я начинаю мыслить образами романтичных барышень, предпочитающих дамские романы «Магическому вестнику».

Лежащая Лили вдруг открыла глаза и посмотрела на меня. Пустыми бельмами, белыми, как снег.

– Где мой блокнот? – спросила она.

Вздрогнув от неожиданности, я взглянула на доктора:

– У нее в карманах что-нибудь было?

– Дарч обыскал тело, но ничего не нашел, леди Эвелинн, – ответил тот.

Подойдя еще на шаг, я склонилась над несчастной, стараясь не обращать внимания на кровь на ее лице и волосах. С некоторых пор красный превратился для меня в метку смерти, отныне и навсегда он исключен из моего гардероба, но, увы, не из моей памяти.

– Где блокнот, Лили? – прошептала я. – Покажи мне, где он?

От тела отделилась призрачная субстанция и, пройдя сквозь меня, полетела прочь.

Я быстро пошла, почти побежала за ней, на ходу сбрасывая сюртук и вешая его на плечо разговаривающему со стражниками Дарчу.

Призрак, заставляя людей машинально отступать в сторону, поднялся на крыльцо и исчез внутри замка.

Я поспешила следом, и совершенно не удивилась, когда услышала:

– Не так быстро, леди!

Догнавший меня старший дознаватель пошел рядом, натягивая сюртук на широкие плечи – я только сейчас обратила на них внимание. Да у него фигура атлета! Отлично скроенная одежда тщательно скрывала это.

«Не о том ты думаешь, Линн!» – укорил внутренний голос.

Лили летела впереди, я видела ее ясно.

– Мы следуем за призраком? – уточнил Дарч, и пробормотал, получив кивок в ответ: – Я так и подумал. Она назвала убийцу?

– Не думаю, что она видела его, – ответила я. – Взгляните не рану.

– Согласен, аналогична предыдущей. Убийца – высокий правша и, скорее всего, мужчина.

Я с удивлением покосилась на него:

– Скорее всего? Почему вы не точны как «часы Его Императорского Величества», Демьен?

– Ирония из ваших уст, Эвелинн, звучит завораживающе, – усмехнулся уголком губ он. – Если помните, убийца без посторонней помощи закинул тело конюшего на лошадь, чтобы вывезти из замка. Немногие леди способны на такое, но я таких знаю. Вот почему пока не уверен окончательно – мужчина это или женщина?

Что-то в его словах задело. «Но я таких знаю…» – вот что! Я отвлеклась от Лили – мы как раз поднимались по лестнице. Что мне вообще известно о личной жизни старшего дознавателя? И почему меня вдруг это интересует?

Когда мы поднялись на третий этаж, Дарч сообщил:

– Она ведет нас в личные покои графини.

– Не думаю, что хозяйка будет рада, – пробормотала я, злясь на себя за неподобающие мысли.

Но я ошиблась – Клементины не было. Вероятнее всего, она наблюдала за происходящим во дворе с одной из галерей.

Дарч постучал в дверь, а затем решительно открыл ее и вошел. Я замешкалась, ведь, по меньшей мере, это было невежливо с нашей стороны.

– Что же вы? – обернулся на меня старший дознаватель.

– Возможно, нам стоит дождаться хозяйку?

– Вам – возможно, но не мне – у меня есть все необходимые полномочия, вы же слышали, что сказал граф, – пожал плечами он. – Однако, поскольку вы меня сопровождаете, у вас они теперь тоже есть. Входите!

Неожиданно повелительный тон подстегнул. Оказывается, старший дознаватель владел «бабушкиными» нотками. Видение бабушки Дарча – величественной, худощавой, седовласой дамы в чепце, было таким ярким, что я замотала головой, отгоняя его. Этакая бабуля просто обязана быть представительницей древнего рода, одного из тех, что покинули Кармодон или Неверию ради строительства нового Норрофинда. Но почему тогда фамилия «Дарч» ничего не говорит мне? Я могла бы заподозрить, что она вымышленная, если бы своими глазами не видела портрет Шеррина Дарча в Галерее славы.

Остановившись рядом со старшим дознавателем, я огляделась. Лили нигде не было, однако я помнила, что служанка, видевшая ее последней, тоже упоминала графские покои.

Я медленно двинулась вперед. Интерьер отражал страсть Клементины к, увы, такой знакомой мне роскоши. Как однажды сказал дед Бенедикт: «Твоя мать набила дом пуфиками, зеркалами и ангелочками, среди которых я задыхаюсь». Находясь здесь, я тоже начала задыхаться от того, что другой человек счел бы за истинный шик. На стенах – полосатый атлас, отделанный кружевами и вышивкой, на полу – дубовый паркет и винтажные кармодонские ковры с яркими птицами и южным орнаментом, каждый из которых стоил, как небольшое поместье, и… пуфики, ангелочки и зеркала. Самое большое располагалось над огромным пылающим камином в виде морды дракона – похоже, единственная старинная вещь, сохранившаяся после безапелляционного ремонта. На каминной полке извивался другой дракон, усыпанный драгоценными камнями…

– Взгляните-ка! – позвал Дарч.

Отвернувшись от камина, я увидела его в дверной проем, ведущий в соседнюю комнату, сидящим на корточках и что-то разглядывающим на полу, и поспешила туда.

Комната оказалась кабинетом: у стены стояло модное бюро и дорогущий книжный шкаф из неверийского кедра, инкрустированного перламутром. За стеклянными дверцами виднелись