Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов

Не стал говорить, что я в тонкостях теологии разбираюсь, мягко говоря, не очень. Какие-то вопиющие отличия от православия замечу, но не более. Абрютин Закон Божий в военном училище изучал, но, скорее всего, тоже подзапамятовал.

— Пометка должна стоять, что печатается с дозволения Святейшего Синода, — вспомнил Абрютин, но потом сам себя и поправил: — Но ежели типография сектантская или католическая — могли надпись и для отвода глаз поставить. Так что, ты прав. Пусть отец благочинный смотрит.

— Это, если книги отыщутся, — заметил я. — Не отыщется никакой раскольничьей крамолы — так и слава богу. Но коли проповедник наличествует — доложишь, что материалы переданы судебному следователю, вот и все. Я с батюшками посоветуюсь — они подскажут, а там видно будет.

Уверен, что наши батюшки обидятся на белозерского коллегу. Ишь, выводы он делает об увеличении раскольничества в чужом уезде. А кому это надо? Ни нам не надо, ни Святейшему Синоду. Только статистику портить.

Глава 5

Книжные дети

Кто сказал, что в XIX веке все справочники отличались чрезвычайной точностью? Кажется, об этом нам твердили на источниковедении. В нашу канцелярию привезли экземпляр «Памятной книжки Новгородской губернии на 1885 год». Говорят — рановато, обычно приходит не раньше февраля-марта. Конечно же полез смотреть раздел, касающийся Череповца. И что я увидел? На странице 85, где перечислены чиновники Череповецкого Окружного суда, обозначено что «судебный следователь по особо важным делам в городе Череповце тит. сов. Ив. Ал-ч. Чернавский».

Возмущен безмерно. Ишь, как меня понизили-то! А доцент твердил — мол, все данные выверялись и проверялись. И я потом своим студентам о том говаривал. Вводил в заблуждение.

— А вы гляньте вторую страницу, там поправки, — посоветовал начальник канцелярии, наш всезнающий и незаменимый Игорь Иванович.

Он что, мои мысли прочитал? Скорее, уже смотрел «Памятную книжку».

И что там на второй странице?

А, беру свои слова, касающиеся невнимательности предков, обратно. На этой странице помещены «Перемены, происшедшие во время печатания книжки» и в примечании к стр. 85 стоит, что «тит.сов. Чернавский произв. в коллежск. асесс.». Что ж, все правильно. Не успевает статистический комитет губернии отслеживать мои продвижения по служебной лестнице.

А где же моя любимая? Так, среди преподавателей Мариинской женской гимназии, на странице 89 значится «учительница фр. и нем. языков дочь ст. сов. пот. двор. Елена Гавр. Бравлина».

Наверняка и Георгий Николаевич обидится, и сама Леночка. Пожалуй, беру обратно свои слова о том, что беру обратно.

Придется утешать.

Но не перестаю удивляться нашим предкам, моим нынешним современникам. Как это, проездом из Белозерска в Вологду, да не заскочить на денек в Череповец? Дескать — по дороге.

По зимнику из Белозерска до Вологды всего сто верст, если не заезжать в Кириллов, а переночевать в какой-нибудь крестьянской избе. С заездом, если хочешь провести ночь в гостинице — сто десять. А коли ехать вначале в Череповец (сто верст!), а от нас до Вологды — это еще сто десять! Итого получается — двести с лишним, четыре дня.

А тут не какие-то анонимные современники, а почитай, будущая родня, Георгий Николаевич Бравлин, вместе с супругой Ксенией Глебовной повезли после каникул беспутного сына Николеньку обратно в гимназию, но решили заехать в Череповец, повидать дочь-учительницу, а заодно и сестрицу.

Как я понимаю, родители попросту соскучились по дочке и теперь отыскали подходящий предлог, а Леночка очень рада увидеть родителей. Да, а не поздновато они сына в гимназию возвращают? Уже седьмое число, то-сё, будет десяток. Или в Вологодской гимназии каникулы такие длинные?

Я бы с удовольствием не пошел на встречу, пусть родственники останутся и пообщаются без посторонних лиц (если что — это я про себя), но горничная, прибежавшая прямо на службу, передала наказ от всей семьи Бравлиных — Ивану Александровичу нужно непременно быть! Пообедает, познакомится с вологодским гимназистом — бывшим кадетом Морского корпуса, да о делах потолковать. Родственники приехали утром, позавтракали, помылись в бане, а завтра им снова путь. Как после этого не закончить работу пораньше, и не отправиться на обед в дом Анны Николаевны?

С родителями Леночки мы давно не виделись, есть о чем поговорить, что обсудить. Хотя… Обошелся бы без разговоров. Тестя и тещу надо любить издалека. А тут еще и братец приехал. Этот-то мне зачем?

Разумеется, Бравлин-старший начал с того, что поздравил меня с очередным орденом, выразил надежду, чтобы я впредь не попадал под пули дезертиров, деланно удивился, что будущий зять еще не надворный советник.

Как по мне, так я свою «клюковку» получил давно, чего поздравлять-то? А про бешеную пулю только пожал плечами — мол, все под богом ходим. Надворным становиться рановато, но коли на то будет воля государя, отказываться не стану.

Будущая теща попросту меня обняла. Вот это гораздо лучше — как-то, по-человечески и по-родственному, чем разговаривать разговоры о пулях, да шутки шутить о чинах-званиях. Впрочем, не стоит обижаться на тестя. Предположим, если у меня самого будет взрослая дочь, о чем стану говорить с будущим зятем?

Неожиданно, мне понравился младший брат Леночки. Вернее — понравился, нет ли, еще рано судить, но Николай опроверг мои ожидания. Памятуя Вадика — брата той моей Ленки, ожидал, что увижу надменного юнца, цедящего слова через губу. И то, что на уплату карточного долга ушла куча денег — не он виноват, а плохие люди. А здесь — простой долговязый подросток, с карими, как у старшей сестры глазами. Правда, очень серьезный. Еще очень подтянутый, а куртка гимназиста сидит, как сидела бы военная форма на курсанте военного училища. Заметно, что человек учился в Морском корпусе. И мне, как сыну полковника (а если поверить сну — то генерала) это очень понравилось.

Леночка ухватила нас под руки, сказала:

— Ваня… Николенька… Вы очень родные для меня люди. Мне бы очень хотелось, чтобы вы подружились.

Улыбнувшись своей любимой, перевел взгляд на Николая, поинтересовался:

— Попробуем?

— Надо постараться, — совершенно серьезно ответил бывший кадет. — Все-таки, мы с вами будущие родственники.

— Нет, мы стараться не станем, — покачал я головой. — Мы возьмем, и просто подружимся. А для начала дружбы перейдем-ка на ты. Поверь — так будет удобнее.

Я протянул парню руку, тот ее пожал, а потом все-таки улыбнулся.

Ох ты, а до чего у мальчишки улыбка похожа на улыбку сестры!