Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов
Затем и Восточники, и люди из Комплекса, начали делать то же, чем сейчас занимались бойцы спецназа из Центра – искать следы троих, двух людей и одной твари, непонятно как вдруг оказавшихся в одной связке.
Для командира Самообороны в этом не было ничего удивительного – он знал подоплеку, а командир восточников, хоть и не знал, тоже не удивлялся – он был единственным выжившим, вернувшимся из рейда по запретным территориям. А там он насмотрелся на такое, что ситуация, когда тварь в одной упряжке с людьми, теперь ему казалась обычным делом.
Конец третьей части
Часть четвертая
Запретные земли
Глава 18
Далеко на юге, за рекой есть места, которые не затронула ни бомбежка, ни радиация, ни пришедшие из ада. Там можно наклониться и пить воду прямо из реки, и при этом не бояться, что оттуда сейчас выпрыгнет черный окунь и вцепится тебе в горло.
Рваный, конечно, не верил в эти сказки, но сейчас он очень хотел пить, так что почему бы и не помечтать. Через обрушившееся, оплавленное окно он видел маслянисто поблескивающую поверхность речки, и, облизывая сухим шершавым языком потрескавшиеся губу, ругался про себя. Высказать свою злость вслух, он боялся – никогда не знаешь, кто еще может прятаться в развалинах кроме тебя.
Однако ругайся не ругайся, надо как-то набрать воды, пока не наступил день. Он, похоже, обещал быть солнечным и ясным, и значит, любое движение в развалинах, легко можно будет заметить. Особенно если глядеть в бинокль. Мальчишка вздохнул. Вот если бы у него был бинокль и такое же оружие, как у Валькирий, он бы ни на секунду не стал задерживаться в этих развалинах. Сразу бы ушел туда, на юг, вдруг все окажется правдой, и там еще есть люди. Ведь видел же он в прошлом году, как какие-то бойцы, явно не принадлежавшие ни к одной из банд, так надрали задницу банде Нефтяников, что те потом недели три не показывались на улицах. Зализывали раны. Правда, видел издалека и куда потом делись эти пришлые, он не знал. Но по слухам, циркулировавшим по подвалам города, они пришли именно с юга и опять ушли туда. Опять же по слухам, кроме этих пришельцев, которых видел он лично, иногда появляются и другие.
К черту! Он больше не выдержит! Рваный решился. Он взял покрытую с одного края ржавчиной банку – нашел её заранее, знал, что все равно придется идти к реке – и принялся укреплять её на найденной здесь же метровой палке. Как бы то ни было, засовывать руку в воду он не собирался. Окуни всегда плавали стаей, а со стаей даже шестилапый медведь не справится.
Импровизированный ковшик был готов, а он все еще не мог набраться смелости и выйти на открытое пространство. Это уже впиталось в его кровь – если ты хочешь выжить, ты должен быть незаметен – один в этом мире ты никто. Или вступай в банду. Они могут позволить себе ходить по городу, не прячась – когда вас много, и вы вооружены, вы можете справиться со многими. Конечно, только не с теми, кто сильнее вас. Однако, хотя банда и защищает, взамен она требует, чтобы ты потерял свою индивидуальность, стал таким же как все.
Рваный, конечно, не знал такого слова и не понял бы, что оно означает, если бы услышал, но дело обстояло так, что он патологически не мог никому подчиняться. Воля для него была дороже всего на свете. Даже для себя он не мог объяснить, почему он поступает именно так, и почему дикий кот, живущий в развалинах – единственный его друг – для него ближе и понятней другого человека.
Наконец, он заставил себя выйти в дверной проем, с выбитым косяком и сделать первый шаг по улице. И тут же, словно его специально ждали, справа раздалась команда:
– Эй ты, пацан, стой!
От неожиданности он резко дернулся, но не растерялся и сразу кинулся обратно в двери. Однако то, что он там увидел, парализовало его – ноги мальчишки подломились и он, хватая ртом воздух, упал на колени. Расставив когтистые лапы, и жутко оскалившись, в дверях его ждал черно-зеленый монстр.
Я смотрел на дрожавшего пацана и диву давался до чего он худой. Кожа да кости. Губы потрескались и побелели. Одни глаза – огромные и испуганные еще были человеческими. В остальном он больше походил на загнанного зверька.
– Не бойся, – я постарался сказать это как можно дружелюбнее. – И его не бойся, он хороший.
При этих словах, мальчишка бросил испуганный взгляд на стоявшего рядом Илью, но тут же быстро отвел глаза.
– Кто он? – просипел парень.
Голос его как будто шел из пересохшего колодца. Меня толкнуло.
– Ты пить хочешь?
Тот энергично закивал. «Так вот почему у него в руках была эта банка на палке». Я достал флягу, в свое время снятую с убитого спецназовца, отвернул пробку и протянул парню. Он схватил фляжку обеими руками и начал жадно глотать.
– Ну ты и иссох. Неделю не пил?
Тот отдал фляжку только после того, как вся вода там закончилась. Протянул плоскую емкость мне и шумно задышал. Отдышавшись и рыгнув, он опять спросил:
– Кто это?
Взгляд его не отрывался от полуволка.
– Скажи ему, – усмехнулся я.
– Мееня зоовут Илииия, – целую вечность хрипел Гном.
Хорошо, что я заранее почувствовал, что сейчас произойдет и успел поймать пацана за полу драной пластиковой куртки. Как только волк заговорил, парень рванул.
– Притормози! – я подтащил его к себе и поймал за плечо.
Он опять дрожал, и я заметил, что его правая шмыгнула за пазуху. Второй рукой я перехватил его предплечье и вытянул руку наружу.
– Ну и на хрена? – я укоризненно покачал головой и отобрал у него большой столовый нож с самодельной, замотанной проволокой рукоятью. – Пойми, мы не враги. Илья хороший парень. Лучше некоторых людей.
– Скажи ему, – он показал на Илью, – пусть не подходит ко мне. И нож отдай.
Надо было
