Обнять космос - Олег Викторович Данильченко
Уже столько времени прошло, а тот первый день, когда я впервые оторвала машину от палубы дока, до сих пор вспоминаю с содроганием.
– Иди за мной, – вякнула своим нежным голоском великанша Миргридль, едва я влезла в выданный мне рабочий комбинезон и подогнала его под себя.
Ну, идти так идти. Что тут непонятного?
Однако шагать пришлось не очень далеко. Минут через десять мы оказались в огромном ангаре, где стояла та самая яхта, про которую главный инженер упоминала при Лале. Но это я позже узнала, а в первый момент, едва взглянув, чуть не задохнулась от восхищения. Трёхсотметровый болид, изящный, как всё элентийское, сиял в лучах прожекторов ослепительным белым цветом. Машина покоилась на специальных кильблоках, потому что посадочных опор не предусмотрено от слова «на хрена они нужны». Оно ведь так и есть. Аппарат предназначен исключительно для космоса, а значит, посадки куда-либо не предусмотрены конструкцией.
Внешний вид не смогли испортить ни радиационные панели, ни эффекторы силовых щитов, ни установки тех же грасёров, ни многое другое оборудование, которое устанавливается на корабль снаружи. Всё это органично вписывалось в замысел дизайнера и смотрелось на своём месте. Корпус судна был приплюснут, словно изначально очень хотел иметь форму диска, но кто-то, наплевав на его желания, вытянул его в длину, придав ему вид равнобедренного треугольника, хотя округлость диска всё ещё просматривалась в тех местах, где просто обязаны были быть острые углы геометрической фигуры. Вернее, просматривались бы, если б на двух углах основания треугольника не поставили гондолы двигательных установок – по одной на каждом углу. Но носовая часть… Вот она да, имела именно закруглённую кромку, которая и навевала мысли о диске. Вот умеют эленте строить красивые корабли, этого у них не отнять.
Но долго мне глазеть не позволили.
– Что застыла? Я не про эту машину говорила, – ехидно усмехнулась большая тётя.
Сбросив наваждение от увиденного, поспешила вслед за ней. У неё ноги такой длины, что на один её шаг мне два приходится делать. Действительно, чего это пасть свою раззявила? Ну корабль, ну красивый, так и что? Я тут не на экскурсии, в конце концов.
Так, шлёпая по доку магнитными подошвами своих ботинок (поскольку гравитация отсутствовала), мы пришли в самый его угол, где на небольшой транспортной платформе стоял ТРС, подключённый к энергетической сети дока.
– Вот он! – гордо так указала рукой тётка. – Красавец, правда?
И вот не пойму, то ли она действительно этого уродца считает красавцем, то ли издевается надо мной. Потому что в этой корявой конструкции, которая стояла чуть под наклоном, опираясь в транспортную платформу псевдокормой и двумя огромными «руками»-манипуляторами (ну точь-в-точь как горилла, которых доводилось видеть на картинках в детстве), вообще сложно найти красоту. Почему псевдокорма? Да потому что у этой машины её как таковой и нет. Если у той же яхты она есть, то тут она отсутствует, потому что нет, собственно, и носа. Просто относительно овальный корпус и две «грабли». Вот и всё.
– Осваивайся пока. Освежай знания. Через час подойду, и проверим, какой ты пилот.
С этими словами, в которых я уловила неприкрытую насмешку, эта тролльчиха в человеческом обличье – ну или как там называются самки огромных сказочных троллей, что живут под мостами? – покинула меня, унося свою крупногабаритную задницу куда-то в сторону яхты.
Ну а я… А что я? Как положено, сделала внешний осмотр, хотя тут даже смотреть особо не на что, и полезла внутрь этого безобразия, которое какие-то юмористы назвали тяжёлым ремонтным скафандром.
Проблем с нейроподключением не возникло, как, собственно, и с доступом к управлению. Ещё по пути мы с Миргридль обменялись данными своих нейросетей, и теперь в списке моих очень немногочисленных контактов появился ещё один. Короче говоря, я сбросила на сетку новому, так сказать, потенциальному начальству идентификационный номер сертификата своей рабочей лицензии пилота, а она, видимо, дала временный доступ к управлению ТРС.
Ну что вам сказать? Условия для работы спартанские. Тесно и… И, собственно, всё, больше сказать нечего. Сидишь задницей на реакторе, от которого тебя отделяют лишь небольшая перегородка и ложемент. Я раньше думала, что кабина моего «Пчёлкина» тесная, но нет, там хоромы по сравнению с рабочим местом в ТРС.
Села, зафиксировалась специальными ремнями. Натянула шапку, которую, видимо, те же жутко смешливые юмористы обозвали шлемом.
– Приветствую, Миранда Герра… – слышится голос бортового искина.
– Мигера, – перебиваю я его.
– Запрос не понят.
– Называй меня Мигерой.
– Принято. Идентификатор пилота заменён на «Мигера».
– Так-то лучше.
Сую руки в специальные… ну пусть будут перчатки.
– Отчёт о состоянии бортовых систем.
Прослушала сводку, попутно сверяясь с поступающими на нейросеть данными. Машина была в очень хорошем состоянии.
– Включить тренировочную симуляцию.
– Выполняю.
Блин! Кто придумал это чудовище? Чем руководствовался и что курил в процессе? За выделенный мне час я так взмокла, что одежду хоть выжимай. Управление машиной больше похоже на работу циркового канатоходца, который, без шеста двигаясь по тонкому канату, одной рукой жонглирует десятком шаров, а второй вышивает крестиком, при этом во рту у него рукоятка длиннющей ложки, на другом конце которой лежит яйцо. Мало этого, какая-то гадина так шатает канат, словно задалась целью сбросить артиста с него.
Словом, убить того изобретателя мало за такую работу. И это только симулятор был.
«Мамочки, я, наверное, никогда не смогу справиться с этим монстром», – подумала я, когда, раз двадцать разбив машину в виртуальном пространстве, но так толком и не взлетев, вылезла наружу и в изнеможении села, привалившись спиной к одной из опор-манипуляторов.
Едва успела так подумать, как перед внутренним взором всплыло воспоминание о том, как Грол в своей обычной манере издевался надо мной: «Ты никчёмная, бесхребетная, тупая тварь, не способная освоить простейший приём. Вставай и вали отсюда туда, где тебе самое место. Клянча – вот твоё истинное предназначение! На большее ты не способна! Рождённый тряпкой воином стать не сможет».
Это воспоминание как кнутом стегануло по самолюбию. Неужели я настолько бесталанная, что не смогу освоить какую-то тупую железяку? Да хрен
