Раб - Дмитрий Лим

— Традиции того племени здесь не имеют значения, — отрезал Шаман. — У нас свои обычаи. Тебе нужно набраться сил. Сегодня вечером тебе понадобится вся твоя энергия.

Он снова повернулся к котлу, продолжая помешивать странное варево.

— Что это такое? — спросил я, не удержавшись от любопытства.

— Не важно, — ответил он. — Скоро Айя встанет. Вам нужно умыть веки молоком омга. Это древний обычай, чтобы глаза смотрели ясно в будущее.

— Чьим-чьим молоком?

Он ничего не стал отвечать. Шаман явно был не в настроении для долгих разговоров. Да и что я мог знать о местных обычаях? Лучше уж довериться ему, чем лезть со своими «земными» представлениями.

Молоко «омга»… Звучало экзотично, но как-то… грязно. Конъюнктивита мне еще не хватало! Кто такие эти омги, и что будет, если умыть глаза их молоком? Впрочем, раз шаман сказал, значит, так надо. Спорить с ним точно не стоило, особенно в такой важный день.

Я решил не мешать старику с его варевом и вышел из кухни. Шум снаружи не утихал, а даже, казалось, усилился. Любопытство взяло верх, и я направился в сторону источника звука. Прямо перед домом, на расчищенном участке, вовсю кипела работа. Несколько десятков людей занимались разными делами.

Кто-то устанавливал огромные деревянные столбы, украшенные яркими лентами-тряпками и цветами, кто-то разводил костры, над которыми уже висели большие котлы. Женщины плели гирлянды из местных цветов, обильно перекладывая зеленью, ведь самих цветов собрали не так и много, а мужчины таскали брёвна и доски, строя некое подобие сцены. Все двигались слаженно и организованно, в воздухе витал запах дыма, трав и каких-то пряностей.

Я стоял в стороне, наблюдая за происходящим, и чувствовал себя немного неловко. Все вокруг были заняты делом, а я — просто зритель.

Вдруг ко мне подошёл один из мужчин. С широкой улыбкой на лице, он протянул мне глиняную кружку, наполненную каким-то напитком.

— Пускай мой дар будет первым, — выпалил он. — Выпей! Это придаст тебе сил.

Я, если честно, немного растерялся, обернулся, ожидая увидеть за спиной шамана, но старика не было. Я не знал, стоит ли мне что-то пробовать, а также не знал традиций. И в последнее всё и упиралось. Вдруг так нельзя⁈ Вдруг…

Ответ пришёл сам собой. Вслед за мужиком к нам подошли ещё трое человек. Две старухи, в руках которых были свёртки, и юноша.

— Мой свёрток отгонит злых духов от вашей семьи, — прошамкала одна из старух, протягивая мне нечто, завёрнутое в плетёнку из сухой травы.

— А мой принесет удачу и жизнь в ваш дом, — вступила вторая, протягивая свой свёрток.

Юноша просто молча приложил кулак к сердцу и протянул мне небольшой амулет, сплетённый из жёсткого волоса. Все смотрели на меня с ожиданием, и я понял, что отказываться нельзя. Это — их традиция, их способ выразить свою радость и пожелать нам счастья.

Я принял кружку с напитком, свёртки и амулет, благодаря каждого прижатым кулаком к груди. Знать бы ещё, что это значило…

А вот жидкость в кружке оказалась терпкой и слегка кисловатой, но вполне приятной на вкус. Напоминало квас. Разумеется, сделав несколько глотков, я не почувствовал никакого прилива сил, но мне было вкусненько.

Не успел я допить напиток, как ко мне подошла Айя. Она была одета в простую льняную рубаху и широкие штаны, перехваченные кожаным ремнем, на поясе прикреплён тканевый мешок. Волосы были распущены и свободно ниспадали на плечи. Лицо её казалось осунувшимся, а взгляд — отстранённым. Она не улыбалась.

— Дары принимают после омовения, — сказала она, не глядя мне в глаза. — Не разворачивай дары сейчас.

— Упс, — протянул я русское слово. — Не знал… и… куда нам?

— К реке, — всё так же безэмоционально ответила невеста. — Пошли.

Айя развернулась и направилась в сторону частокола, я, немного помедлив, последовал за ней. Мы шли молча сквозь шум и гам свадебной подготовки, и мне казалось, будто мы находимся в каком-то другом мире. Её отстранённость настораживала, но я решил не лезть с вопросами. Возможно, она просто волнуется перед свадьбой, а может, что-то случилось.

Мы вышли за территорию поселения и направились по узкой тропинке вглубь леса. Шум свадьбы постепенно затих, и нас окружили лишь звуки природы: пение птиц, шелест листьев и звук реки, к которой мы направлялись. Айя шла впереди, не говоря ни слова, и мне оставалось лишь следовать за ней, гадая, что могло вызвать её столь мрачное настроение.

Река оказалась совсем близко. Выйдя из-под сени деревьев, мы оказались на небольшом песчаном пляже, окаймлённом густой зеленью. Вода казалась чистой и прохладной, сквозь неё даже видны оказались редкие камушки на дне и густой куст каких то водорослей, напоминающих тёмно-зелёные волосы. Недалеко от берега возвышались огромные валуны, поросшие мхом, добавляя этому месту дикости и первозданности.

У самой кромки воды Айя начала раздеваться…

Она сняла рубаху и штаны, оставшись в одной лишь набедренной повязке из грубой ткани. Я замер, не зная, что делать. С одной стороны, возможно, было бы невежливо отворачиваться, с другой — раздеваться следом как-то… неправильно.

На мгновение я поймал себя на мысли, что я давно не видел почти голой женщины. Затем осёк сам себя, припоминая бабу из бани, и… отбросил все плохие воспоминания назад, пожирая Айю взглядом.

Её кожа, тронутая загаром, казалась бархатной, а каждое движение излучало грацию. И вот она повернулась… Я нервно сглотнул…

Аккуратные плечи, тонкая талия, округлые бёдра… Её грудь — небольшая, но упругая, с чуть розоватыми сосками — притягивала взгляд. Я невольно сглотнул набежавшую слюну, ощущая, как кровь приливает к щекам — и не только…

Она что… хочет прямо здесь⁈ Или это такое типа испытание⁈ Мне-то что делать⁈

Айя, казалось, не замечала моего замешательства. Она спокойно вошла в воду, окунаясь с головой. Вынырнув, тряхнула волосами и посмотрела на меня, наконец, встретившись взглядом.

— Не стой столбом, — бросила Айя, обернувшись ко мне. — Раздевайся и заходи в воду.

Я последовал её примеру, только вот у меня не было никакой набедренной повязки. Понимая, что прикрываться руками было бы нелепо и глупо, с каменным выражением лица просто зашёл в воду, ощутив приятный холодок, пробежавший по коже. Вода была чистой, и я