Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

Яна задумалась. А потом подошла к зеркалу. Пожалуй что… можно попробовать.

Из зеркала на Яну смотрела весьма и весьма симпатичная личность.

Косу девушка таки отрезала. Сил не было на эти лохмы! Мыть-чесать… правда, на всю длину рука не поднялась, и Яна щеголяла теперь локонами до середины спины. Красиво получилось. И голове легче.

А больше она менять ничего и не стала. Просто челочку сделала, до бровей.

Добавьте сюда мужской костюм, облегающий вполне себе симпатичную фигурку, и каблуки.

А еще – фактор неожиданности.

Вот вы ожидаете встретить на рынке английскую королеву, которая ругается, как тетя Сара с Привоза, и торгуется за морковку? Нет? А почему?

Вот-вот, такого – не бывает!

А великая княжна, которая явится к лидеру освобожденцев с немножко неприличным предложением? В мужском костюме, со стрижкой и с револьвером?

Бывает?

Яна искренне надеялась, что Тигру такое в голову не придет. Она ж у него не больная… наверное?

Осталось дождаться поезда.

Яна даже не сомневалась, что жом сделает остановку в Ирольске. Слишком уж стратегически важен этот город. Вот и пообщаемся.

Как к нему подойти?

Да помилуйте!

Ножками, разумеется. Ножками!

И, наверное, ей нужно немного подготовиться. Первое впечатление – самое главное, так что ей надо показать себя в выгодном свете.

Эх, знали бы вы, жом Тигр, чего только не наслушалась маленькая Яна в лесничестве! Сами бы повесились!

Русина, окрестности г. Зараево

– Что скажешь, Петя?

Паренек лет пятнадцати взъерошил светлые вихры на макушке.

– Ох, тор… чего только не говорят!

Тор Изюмский улыбнулся.

– Ты наверняка что надо – все услышал. Верно?

– Для вас, тор, и сережку из ушка.

Николай Николаевич Изюмский улыбнулся.

Года три тому назад поймал он на ярмарке карманника. Вылетел на него мальчишка, бежал, спасался, тор его и схватил. Но – не отдал разъяренной толпе.

Заплатил штраф, честь по чести договорился и забрал мальца с собой. Не от хорошей жизни Петька воровал – чтобы сестру прокормить. Жили они в селе, да пришла лихоманка. Родители померли, а у родственников ни Петя, ни Аксинья не прижились.

Сам-то Петька, может, и выдержал бы – чай взрослый. А вот когда увидел, как сестренку колотят да вдосыт есть не дают… Ему одиннадцать было, малышке – четыре годика. Схватил он сестру да и дал деру.

А что напоследок денег прихватил, подглядев, куда их дядька прячет… Так что же? Дядьке зато их дом с наделом достанется. Будем считать – покупка.

Год проскитались брат с сестрой, Петька и милостыню просил, и подработать не гнушался, и воровал, пока его за руку не поймали. Так уж срослось.

Мальчика тор определил на конюшню, девчонку – в подручные к вышивальщицам. Чтобы иголку в нитку вдевать, много ума не надо, клубки перематывать, вышивку распускать – пальчики маленькие, ловкие – справится. Жить при усадьбе, каморку им отвели одну на двоих, питаться тоже при усадьбе, ну и какое-никакое, а жалованье…

С тех пор преданнее слуги у Изюмского не было.

Скажи кто Петьке жизнь за тора отдать? Пошел бы да и отдал! А чего? То, что самого парня спасли, – это еще полдела, авось прокормился бы. Справился. А вот что Аксюшку…

За хорошее будущее для сестрички Петя в лепешку был готов расшибиться. А уж побегать по городу да порасспрашивать мальчишек…

Петя бы себе руку отгрызть дал, лишь бы вернуться с добычей, и удача была к нему благосклонна!

Мальчишки… Такие мальчишки! Которым в любом возрасте интересно, о чем говорят взрослые! Которые водятся за всеми углами и во всех дырах, которые с радостью пересказывают друг другу все сплетни и слухи, нещадно их приукрашивая…

– Тор, тут дело такое… как я что слышал, так освобожденцы и правда хотели анператора… того! – Петя сделал выразительный жест поперек горла.

Николай Изюмский медленно кивнул.

– Верю. Что-то пошло не так?

– Анператор жил в домике, где-то часов шесть езды от города.

– Император, Петя. Говори правильно.

– Импета… им-пе-ра-тор, тор! – исправился Петя. Слово Изюмского для него было ценнее любых заветов Творца!

– Молодец. Итак, жил Петер в домике… с семьей?

– Да, и вроде как несколько слуг там с ним жили, то ли три, то ли четыре человека, из тех, кто уйти отказался.

– Понятно.

– Сначала главному освобожденцу телеграмма пришла. Он, говорят, аж зеленый стал, все какую-то тигру поминал…

– Ага.

– Потом приехали люди из столицы. И поехали к анпе… Импе-ратору.

– А потом?

– Потом опять телеграмма пришла, поехали другие уже к императору, а там – пожарище, кто туда приехал, так там и лежат…

– Вот даже как?

– Говорят, своих освобожденцы сколько-то отличили. У одного там зуб золотый был, у двоих оружие… поняли, что все там полегли. Кажись…

– Освобожденцы?

– Тут такое дело, тор. – Петя взъерошил хохолок еще раз. – Могет, оно и брехня, ан говорят… вроде как не всех нашли.

– Не всех? – насторожился тор.

– Говорят, должно было больше быть. Вроде как одного или двоих не нашли…

– Одного или двоих? Освобожденцев?

– То-то и оно, что никто не знает. Было там две машины – одна осталась. Оружие кто-то прибрал, даже если что и погорело, так хоть стволы бы остались, хоть какие детали, а оружия заметно меньше.

– Хм…

– Говорят еще, у императора при себе сокровища какие были… вот их не нашли! Вообще!

Тор Изюмский задумался. Серьезно.

Получалось – кто-то жив? Может, и сам император?

Вот ведь вопрос… Петя молчал, давая тору время все осмыслить.

– Больше ничего ты не слышал?

– Могет, оно и брехня…

– Но?

– Когда этот… как его… который был тут, из столицы приехавший…

– Ну?

– Его люди на постое были у местных. И вроде как слушок шел… в Звенигороде есть какой-то колокол, вот вроде как он бил. А что, к чему… не знали. Только слухи ходили, что предзнаменование это плохое.

– Пушка, говоришь?

– Да…

– И колокол?

– Вроде как был, говорят…

– А сколько раз – не говорили?

Петька только что руками развел. Откуда ж ему такие тонкости знать? Было – и было, а дальше там что…

– Вроде как этот звенигородский сюда потому и приехал. А уж что там подробно…

– Не надо подробно, Петя. – Тор похлопал мальчика по плечу – и был вознагражден преданным взглядом голубых глаз. – Ты и так узнал больше, чем я рассчитывал. И мне ты очень важные вести принес.

– Правда, тор?

Петька просиял, аки радуга.

– Правда.

– Только прикажите, тор! А я расстараюсь!

Николай Николаевич ухмыльнулся.

– Приказываю. Иди поешь, отоспись – и я распоряжусь. Переберетесь с сестрой в другую комнату, в этой, небось,