Союз - Всеволод Бобров
— Как ты? — спросила девушка с хорошо слышимым волнением в голосе, разжав объятия и посмотрев на меня.
Как я? Вопрос отличный, и я без понятия, что на него ответить, не отказался бы сам это узнать.
— Сергей, не молчи! — потеребила меня девушка, когда не дождалась ответа.
И вот эта встряска словно прорвала плотину в моей памяти, и воспоминания нахлынули на меня, снова становясь доступными. Ох, теперь я помню, все помню.
— Живой… — тихо хриплю Арти, сил говорить громче нет.
Ох и досталось же мне, по ощущениям, у меня нет ни одного живого места, ни снаружи тела, ни внутри. Удивительно, что все еще жив, даже не верится в это. А временная потеря памяти — не страшно, главное, что сейчас уже все помню. Ну как все? Со старыми воспоминаниями вроде бы все нормально, как минимум в общих чертах. А вот последние сколько-то минут своей жизни — весьма фрагментарно.
Помню, как Арти сообщила, что рядом со мной три десятка зараженных и они вот-вот атакуют меня. Помню, как голову пронзила жуткая боль. А вот дальше все смутно, урывками. Кажется, я впал в ярость и пошел ломать лица обидчикам. Причем ломать в самом прямом смысле. И кажется, я знаю, чем заляпан потолок, который увидел самым первым после возвращения в относительно нормальное состояние.
Порывшись в воспоминаниях и так толком и не сумев восстановить картину прошедшего боя, смотрю, что там у Эклайза. Ну-у, интерфейс нейросети работает, откликается, а вот в остальном… Куча сообщений об ошибках, различные предупреждения. В общем, сейчас у меня в теле, судя по всему, мало чего работает, нейросети это тоже касается. Броня? Она надета на меня, это все, что пока можно сказать.
— Что произошло? — спрашиваю у Арти, немного разобравшись в своем состоянии, и вроде бы умирать пока не собираюсь. Если, конечно, где-нибудь не найдутся еще зараженные, даже один. Думаю, одного энергетического удара мне сейчас хватит за глаза если и не отъехать в мир иной, то как минимум точно отключиться.
— Ты убил всех, кто напал на тебя.
— А можно больше подробностей? — прошу и пытаюсь осмотреться, но получается хреново — голова шевелится с трудом, а про что-то большее даже и говорить нечего. Лучше пока лежать, не дергаясь лишний раз и не мешая моему организму восстанавливаться.
— Можно. Судя по всему, по тебе сильно вдарили, и ты впал в бешенство, иначе и не сказать. Чуть ли не рыча, ты набросился на зараженных, которые после своей атаки подошли сюда, не ожидая, что ты еще жив. А ты налетел на них и начал крушить их голыми руками. Про оружие ты почему-то забыл. И зараженные совсем не были готовы к такому. Некоторые даже попытались сбежать, но ты им не дал. А разобравшись со всеми, ты пошатнулся и рухнул на пол.
— А как именно я их крушил? — спрашиваю, с подозрением смотря на виднеющуюся за Арти стену, заляпанную кровью. Кажется, весь коридор в ней. И это что же тут должно было твориться, что все здесь вот так изгваздано? Как-то мне не по себе стало.
— Очень… разнообразно, — расплывчато ответила Арти.
— И все же?
— Ну-у… — протянула она.
— Как ты? — меняю тему разговора, поняв, что по какой-то причине она совсем не хочет говорить про то, что здесь происходило. Неужели все было настолько ужасно?
— Нормально. Что со мной будет? Весь удар на себя принял ты. Я хотела помочь тебе, но нужно было довести взлом до конца, чтобы взять уже это место под наш контроль. А дистанционного подключения тут нет. Когда же я освободилась и выскочила из центра управления в коридор, тут оставалась только парочка недобитков, с которыми ты быстро разобрался, я даже ни разу выстрелить не успела.
— Ясно. Не зря хоть все это было?
— Эта база теперь под нашим контролем. Через центр управления я смогла получить доступ ко всему здесь.
— И что? Сколько еще противников нас поджидает?
— Нисколько, это были последние.
— Получается, все? Можем выбираться отсюда?
— Мы, да, вполне можем уже возвращаться. А вот для дроидов и искинов тут еще есть работа.
— Какая? Допрос пленников? Так больше в живых тут вроде бы никого нет, только те двое. Что с ними, кстати?
— Их успешно забрали отсюда и доставили на один из наших кораблей. Сейчас их держат в медикаментозном сне и готовят помещение для допроса. Сам понимаешь, учитывая их возможности, обычными мерами обойтись не получится.
— Тогда что тут делать искинам? Исследовать это место? Тут есть что-то интересное для нас? — не понимая, спрашиваю у нее.
— Гибернационные капсулы или их какой-то аналог.
— И кто в них? Они же ведь не пустые, я правильно понимаю? Там суны? Зараженные зачем-то сохранили их?
— Содержимое капсул неизвестно. Мы сможем это выяснить, лишь изучив их. Но, судя по имеющимся в местной сети данным, там зараженные.
— Зараженные? — удивленно переспрашиваю у нее. — Зачем им понадобилось запихивать своих в капсулы?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Никакой информации про это я не нашла. Учитывая же то, что мы знаем, можно предположить, что они решили сохранить часть своих до того момента, как найдут лекарство от вируса. Или до тех пор, пока тем, кто остался бодрствовать, не понадобится помощь. А может, цель была какой-то другой. Предполагать можно многое.
— Но живых зараженных тут в данный момент больше нет? Никто на нас не нападет? — уточняю этот момент.
— Нет, — уверенно произнесла она. — Я проверила всю базу, никого больше здесь нет. Разве что они забились в какие-то самые глухие углы без камер наблюдения и каких-либо датчиков там. Но, судя по документации, таких углов тут нет, все так или иначе контролируется, и, несмотря на прошедшее время, все системы продолжают работать, делали суны качественно.
— А Мастер?
В ответ Арти лишь развела руками.
— Может, он был среди этих. Или тех, с кем мы столкнулись раньше. Сложно сказать. Попробуем это выяснить в ходе допросов.
Вот будет смешно, если Мастера тут не было. Или мы прибили его. Прилетели, по сути, за ним, а так и не допросим, не выясним все подробности про его деятельность в рядах предателей. Неприятно.
