Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 - Геннадий Борчанинов
Мы осторожно шагнули внутрь, я заглянул за стойку администратора. Там на полу распростёрся владелец точки, Сасагава-сан, в луже крови, с телефонной трубкой в окоченевшей руке. Сейф был распахнут и обчищен.
По всей видимости, вчера был как раз тот день, когда он управлялся с салоном один, без охранника. И всё. Ограбили, зарезали, бросили.
— Бля-я-я… — протянул я. — Ну что за…
— Что там? — попытался выглянуть из-за моей спины Фурукава.
— Труп, вчерашний, — вздохнул я. — Валим отсюда, давай, давай…
Развернулись, спустились по лестнице, вышли. Я протёр носовым платком всё, до чего успел дотронуться, прикрыл дверь за собой. Уличный шум помог немного прийти в себя, я закурил, обмозговал немного ситуацию. Фурукава снова нервничал, тоже смолил одну сигарету за другой.
— Пошли, — скомандовал я.
До ближайшего таксофона, где я набрал номер нашего офиса и обрисовал ситуацию боссу. Ода внимательно выслушал мой доклад, выругался себе под нос.
— Ничего там не трогали? — спросил он.
— Нет, если и тронул, то всё затёр, — сказал я.
— Ладно… Копам я сам сообщу, чуть позже. Вы местные, попробуйте поспрашивать там, поискать, что за упыри это сделали, — сказал он. — Потому что это удар прямо по Одзава-кай.
— Понял, сделаем, — сказал я.
В голове роились самые разные мысли. Но ясно было одно, никто из местных не пошёл бы на такое. Не только потому, что клуб принадлежал Одзава-кай, но и потому, что тут все друг друга знают.
Так что в первую очередь я решил пойти к единственному известному мне эксперту по маджонгу, к Ироха-сану. И мы отправились в лапшичную.
В лапшевне, как всегда, впахивал мой старый друг Масахиро.
— О, Кадзуки-кун, привет! — воскликнул он.
— Привет, братан, — сказал я.
С Фурукавой он тоже поздоровался, но гораздо прохладнее.
— Давно тебя видно не было… Лапшу будешь? — предложил друг.
У меня после увиденного кусок не лез в глотку, так что все мысли о еде улетучились куда-то очень далеко и я отказался.
— Не… Сам-то как, как дела? — спросил я.
— А, пойдёт… Потихоньку… — ответил он, и я вдруг ясно почувствовал, насколько сильно мы отдалились друг от друга.
Я стал якудза, он остался катаги, законопослушным гражданином, и общих тем для разговора у нас становилось всё меньше и меньше.
— Как дядюшка? — спросил я.
— Он что, опять что-то натворил? — насторожился Масахиро.
— Нет, наверное, — хмыкнул я. — Он у себя?
— Ага… Вы к нему, да? — он словно бы немного расстроился.
— Да, — сказал я.
— Ну, проходите, — вздохнул он.
Мы с Фурукавой протиснулись за стойку, вошли в подсобное помещение, вкусно пахнущее приправами. Ироха-сан был у себя в кабинетике, читал газетку, и даже не сразу разглядел, кто к нему вошёл. Но когда увидел, то подорвался с места.
— О, Кимура-сан! — воскликнул он. — Какими судьбами⁈
Он подобострастно кланялся, и если я взирал на это с полным равнодушием, то Фурукава отчего-то морщился.
— Я больше не играю, клянусь вам! — зачем-то сказал Ироха-сан.
— Я вам верю, — сказал я.
— Может, чаю? Лапши? — предложил он. — Присаживайтесь, пожалуйста!
— Нет, спасибо, — сказал я, усаживаясь на один из стульев.
— Чаю можно… Хотя нет, не надо, — сказал Фурукава.
— Помните Сасагава-сана? — спросил я, внимательно глядя в лицо хозяина лапшевни.
Тот нервно улыбнулся.
— Помню, конечно, как не помнить… — пробормотал он. — Но мы с ним давно уже не виделись. Он подтвердит…
Кажется, он просто боялся, что я пришёл проверять, играет он в маджонг или завязал, как он клятвенно мне обещал.
— Не подтвердит, — сказал я. — Его убили.
Ироха-сан побледнел.
— Как⁈ — выдохнул он. — Кто?
— Если бы я только знал… — сказал я. — Судя по всему, он вчера был в клубе один. С игроками. Его зарезали и ограбили.
— Будь они прокляты… — пробормотал Ироха-сан.
— Вы знаете всех, кто здесь играет в маджонг, не так ли? — спросил я, забирая с его стола пепельницу и закуривая сигарету.
Ироха-сан растерянно почесал в затылке, вздохнул, тоже закурил.
— Если не всех, то многих, но никто из них не пошёл бы на убийство! — воскликнул он. — Немыслимо!
— Может, какие-нибудь гастролёры? — предположил я.
— Сасагава-сан не стал бы оставаться с ними наедине и без охраны, — отмахнулся Ироха Юдзиро. — Это были кто-то, кого он знал.
— Значит, скорее всего, и вы знаете, — настойчиво проговорил я. — Может, у кого-то были проблемы с деньгами? Или с контролем гнева? Или ещё что-нибудь… Это дело чести, Ироха-сан. Помогите мне. Как я помог вам.
— Я понимаю, Кадзуки-кун, — вздохнул он. — Но я боюсь назвать кого-то и ошибиться. Вы же… Я не хочу выносить приговор.
— Мы не полиция и не суд, без веских доказательств ничего делать не станем, обещаю вам, — сказал я. — Если у вас есть хоть самое малое предположение, то говорите. Чтобы я мог хотя бы его проверить.
Он молча курил, на его лице ясно читалась борьба. Я его не торопил. Спешкой тут можно только навредить.
— Насколько я знаю, Хидэки-сан вчера собирался быть там, — наконец произнёс он.
Я вспомнил это имя, один из его друзей, с кем он играл здесь на деньги, прямо в лапшичной. Жиртрест в гавайской рубахе.
— Адрес не подскажете? — я достал блокнот с ручкой и приготовился записывать.
— Хидэки Шинго-сан, он здесь живёт, в Сендзюсекиятё, не так далеко… — пространно начал объяснять Ироха-сан.
Я записал адрес, имя и телефонный номер в блокнот. Наша работа иногда до смешного напоминала полицейскую, когда надо было отыскать какого-нибудь кидалу или жулика, чтобы наказать или вернуть украденное. Я, конечно, не предполагал, что мне и здесь придётся заниматься чем-то подобным, но справиться, наверное, смогу.
— Спасибо, Ироха-сан, — сказал я. — Вы очень помогли.
— Я на это очень надеюсь, — вздохнул он.
Я встал, поклонился ему, Фурукава сделал то же самое. Ироха Юдзиро подскочил, поклонился ещё глубже, мы
