Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская
Я уселся на кровать, опираясь спиной о изголовье, стянул с ног ботинки и вернулся к первой странице.
«Проект Corvus Corax. Министерство обороны Великобритании».
Я пробежал глазами по стройным рядам букв, путаясь в замысловатых названиях препаратов и странных аббревиатурах.
«Геномика, эпигенетика, нейроинтерфейсы, работающие с сигналами головного мозга…» — все это казалось фантастикой, чем-то далеким и недостижимым.
«Вы будете усовершенствованы в четырех базовых направлениях: физическое, когнитивное, психологическое и генетическое…
…Спустя полтора года участия в проекте солдаты достигают значительной оптимизации, подразумевающей под собой: наращивание физической массы, повышение выносливости, устойчивость к кровотечению и увеличение болевого порога».
Я полистал еще, остановившись на подзаголовке «Правила». Целый список длиною в несколько страниц, практически как древний свиток, размотался к моим ногам. Но цифра на последнем обороте казалась настолько заманчивой, что я решил: можно и потерпеть пару лет, выполняя строгие указания. С виду они казались несложными: сдавать анализы каждые две недели, носить отслеживающие биометрические браслеты, но самое главное — никто, ни одна живая душа не должна знать о проекте.
***
Я оглядел помещение. Кроме нас с Таем в комнате находилось еще десять парней, но все они были нам не знакомы.
— Вольно, — вошел в помещение Фрэнк Максфилд. Я, прикрыв глаза, отвернулся в сторону. Судьба, привередливая гадина, опять внесла меня в свой черный список. Чертов полковник руководил проектом. В этот момент все планы, что я построил в голове, разлетелись, словно карточный домик.
— Твою ж..! — пробормотал Тай, набычившись. Зная, что случаев «личного общения» с Максфилдом у него не меньше, чем у меня, я более чем прекрасно понимал его чувства.
— Это не простая лаборатория, — зычным громким голосом начал полковник, медленно прохаживаясь по кабинету. Джесс в это время раздал каждому скрепленную копию контракта. — Коракс готов обеспечить для своих сотрудников не только лучшие условия и более чем достойное вознаграждение, но и любого рода поддержку. Однако взамен мы требуем подчинения правилам. По истечении срока контракта вы вправе его не продлевать на условиях, что вам придется распрощаться с памятью о пяти последних прожитых годах.
По залу пополз озадаченный шепот, но ни Джесс, ни его начальник не обратили на это никакого внимания.
— Те из вас, кто откажется от участия в программе, также подвергнется процедуре зачистки. Вы просто забудете все, что происходило в последние два дня. Это неприятная мера, но правила безопасности требуют полного неразглашения.
Так вот в чем дело! Я начал догадываться об этом еще пару лет назад, когда случайно увидел брата недалеко от школы. Он шел мимо главных ворот к преподавательской стоянке. Я окликнул его через забор, Джесс обернулся, услышав голос, посмотрел на меня, как на пустое место и пошел прочь, будто мы не были знакомы. Я застыл, ошарашенный его поведением, и крикнул вслед:
— Эй, придурок, совсем зазнался?
Но он не отреагировал. Именно тогда внутри зародились первые сомнения. Они подтвердились, когда еще через год он начал упускать какие-то детали нашего прошлого. Вроде понимал, кто я, но общался будто с чужим. Теперь все встало на места.
— Агент Коракс не имеет права разглашать какую-либо информацию, касающуюся проекта, лабораторных исследований и всех вовлеченных в него людей, а также передавать ее третьим лицам, — зачитал Джесс по памяти первый параграф из свода правил. — У вас будет неограниченный доступ к любому виду транспорта, экипировки, холодного и огнестрельного оружия. Тип и калибр вы можете выбирать сами, если другого не требует описание операции.
Я почувствовал, как ребята позади довольно покачали головами.
— Должен вас предупредить, количество мест ограничено. А желающих немало. Вы были выбраны благодаря собранной за годы характеристике. Лучшие из лучших. — Брат остановил взгляд на мне, ожидая реакции. Я отрицательно покачал головой, потому что больше не нуждался в его подсказках.
— После подписания вы не можете добровольно расторгнуть контракт. Вопрос о терминации выносится на обсуждение командования штабом, и только после получения разрешения агент может покинуть проект. Нарушение хоть одного из условий договора влечет за собой штрафные санкции.
Максфилд сидел за столом, буравя меня взглядом. Я посмотрел ему в глаза с ненавистью, точно зная, что не подпишу ни единой бумажки.
— Подумай, Ник, — произнес он, когда в кабинете остался только я один, лежащий на столе передо мной договор и перьевая ручка. — Простое слово «да» перебросит тебя в один момент из шестерки в козырные тузы. Такой головокружительной карьере каждый позавидует! Но, — сделал он паузу и равнодушно пожал плечами, — если не хочешь, возвращайся домой, в Хейвен.
Дом. Мое слабое место. Полковник абсолютно точно знал, куда нужно бить.
— А как же авиабаза Хай-Уиком? — спросил я, чувствуя как потеют ладони. Тут точно был какой-то подвох. — Они полгода назад предлагали мне место.
Полковник покачал головой.
— Только Коракс. Больше нам предложить нечего. Если тебе интересно, Тайлер договор подписал.
«Только потому, что ему тоже не оставили выбора?» — хотел спросить я, но промолчал.
Полковник протянул мне паркер…
***
Солнце. Яркое летнее зарево заливало площадь, так, что казалось, будто на черные камни разлилось чистое золото. Такая погода для туманного и серого Карлайла была поистине редкостью. Я вышел из здания лаборатории Коракса и направился куда глядят глаза, разрываемый противоречиями. Вот и наступил тот день, когда мой разум решил окончательно разорвать дипломатические отношения с совестью.
Пять лет. Всего лишь на шестьдесят месяцев я позволю сделать из меня того, кого они хотят видеть, а потом заберу деньги и, наконец, расправлю крылья.
Однако внутри истории под звучным кодовым именем «Ворон» была вписана еще одна. Между строк. Слова, которых не было ни в договоре, ни в многостраничном справочном пособии: чтобы много иметь, придется от много отказаться, и прежде всего от самого себя.
***
— Личный дневник, — произнес Джесс на одной из первых тренировок. — Вся ваша жизнь должна быть записана там. Представьте, что вы потеряете память. Какие именно воспоминания решите сохранить? Всё, пусть даже если это аромат пирогов из детства, должно остаться на бумаге. — Я абсолютно точно понял, о чем он говорит. Почти физически почувствовал тот запах. Внутри что-то защемило, словно давно не смазанный механизм, и я отогнал мысли прочь. — Что не успеете записать — будет потеряно. Возможно, полностью и навсегда.
На ум приходило множество важных событий. Но о них
