Раб - Дмитрий Лим

Я поёжился. Для меня это было дико. Сжигать тела… трупная яма… Я привык к другому обращению с умершими. На Земле у нас были кладбища, крематории… а здесь — трупная яма. Хотя разницы особой нет, просто непривычно для меня. Или есть? Надо будет после уточнить у шамана.

Тем временем ормы верхом на варгах уже выстроились в шеренгу, готовые к бою. Мирос отдал команду, и мужчины, достав клинки, бросились вдогонку моронам. Сражение было коротким и жестоким. Люди быстро расправились с тварями. Мороны, хоть и были злобными и проворными, не могли противостоять хорошо организованным воинам. Вскоре все твари были мертвы.

— Можно ехать, — Мирос был краток. Отъезжая от кибитки шамана, бросил короткий взгляд, в котором я прочитал одновременно и презрение, и любопытство. Он, как и остальные ормы, не понимал, почему старик взял меня под свою опеку. Я был для них чужаком, непонятным и подозрительным.

* * *

Мирос махнул рукой, приказывая процессии возобновить движение. Кибитка тронулась, и мы медленно поехали к деревне. Земля была покрыта небольшими камнями и кочками, поэтому теперь трясло изрядно. Я выглянул в окно, с интересом наблюдая за происходящим. Варги со вкусом пожирали трупы моронов. Ормы осматривали и чистили свои клинки, проверяя, не затупились ли они в бою.

Въездные ворота оказались широкими, тут даже пара повозок могла протиснуться одновременно. По обеим сторонам возвышались массивные брёвна частокола, заострённые сверху. На сторожевых вышках стояли воины, вооружённые луками. Завидев кибитку шамана, они опустили оружие и приветственно приложили кулак к груди.

«Уже не первый раз вижу этот жест…»

Внутри я огляделся по сторонам: деревня представляла собой довольно хаотичное скопление домов, построенных из глины, дерева и камня. Крыши были покрыты соломой или тростником. Улицы были узкими и грязными, повсюду валялся мусор. Жители, услышав шум, стали выходить из своих домов, чтобы поприветствовать шамана. Они улыбались, кланялись и выкрикивали приветствия. Дети бегали вокруг кибитки, пытаясь допрыгнуть до окна. Пока я не видел особых отличий от прежней деревни, если не считать нормальной ограды и несущих караульную службу ормов.

Шаман выглядел довольным. Он сидел, выпрямившись, и благосклонно кивал головой в ответ на приветствия. Он был здесь явно уважаемым человеком, и его приезд вызывал всеобщую радость. Кибитка медленно продвигалась по деревне, пока не остановилась возле большого дома, выделявшегося на фоне остальных. Он был построен из камня и дерева, с резными украшениями на фасаде. Перед домом разбит небольшой палисадник, в котором росли кусты с какими-то тёмными ягодами на ветках.

Шаман вышел из кибитки, и толпа окружила его плотным кольцом. Люди тянули к нему руки, пытаясь коснуться его одежды или дотронуться до амулетов. Шаман терпеливо выслушивал приветствия, поглаживая по головам детей и по плечам — взрослых. Затем он обернулся ко мне и жестом пригласил выйти.

Я немного замялся, потому что все вдруг обратили на меня внимание и толпа слегка притихла, но послушно последовал за стариком. Теперь взгляды были обращены на меня. Я представлял собой нечто совершенно непонятное для них: тощий парень в рабских лохмотьях, с которым шаман держит себя почти на равных.

Я чувствовал себя неловко, словно меня выставили на всеобщее обозрение. Впрочем, я верил, что старик ничего не делает просто так, и для чего-то ему нужно обратить на меня внимание толпы. В глазах людей я читал любопытство, удивление и даже враждебность: они чувствовали мою чуждость. И мне предстояло доказать им, что я достоин находиться среди них. Не думаю, что это будет легко…

Глава 24

Шаман довёл меня до маленькой площади метрах в пяти от самого большого дома, который я здесь видел. Развернулся к толпе, которая тут же окружила нас кольцом, и поднял руку, призывая к вниманию. Он обвёл взглядом собравшихся местных жителей и представил меня:

— Свободные, — начал он, его голос был низким, но разносился далеко. — Духи наших предков всегда с нами! Они ведут нас порой путями, неведомыми простым смертным, и мы должны быть готовы принимать то, что они посылают. Сегодня я привёз в нашу деревню чужака! Он не такой, как мы, не знает наших обычаев, но сюда привели его духи наших предков! Примите его, как должно, помогите понять наши правила и законы. Если предки решили, что он будет жить среди нас, значит, так тому и быть.

Шаман замолчал, давая своим словам осесть в умах людей. Я стоял, чувствуя на себе десятки, если не сотни изучающих взглядов. Взгляды были разными: любопытные, настороженные, враждебные. Кто-то шептался, показывая на меня пальцем, кто-то просто молча разглядывал, словно диковинного зверя.

— Этот человек, — продолжил он, — умеет играть музыку, радующую предков. Так и есть… Он говорит с их душами, и музыка его может исцелять, успокаивать и радовать.

«Чего? Вот тут ты, старик, совсем загнул! — я аж глаза округлил, услышав про „лечение“. — Ты, если звездишь, то звезди так, чтобы это реально можно было сделать! Как я, нахер, лечить-то буду? Ты чего, старый?» — однако я быстро взял себя в руки и сделал морду кирпичом. И даже согласно кивнул, как бы подтверждая слова шамана.

Старик тем временем продолжил гнать свою ахинею:

— Я буду учить его слушать голоса предков и понимать знаки судьбы. Его зовут…

Старик запнулся, как будто ему было тяжело произнести мое имя. А точнее, он его просто не мог произнести. Пришлось подсказать ему:

— Макс. Я — Макс.

— Макс… — повторил шаман, словно пробуя имя на вкус и пытаясь его запомнить. Затем громко произнёс в толпу: — Зовите его Макс. Он будет жить среди нас, и я буду учить его.

Толпа не сразу отреагировала на слова шамана. Минуту-другую стояла тишина, нарушаемая лишь шёпотом и отдельными выкриками. Затем, словно прорвало плотину, раздался гул голосов. Кто-то качал головой, кто-то перешёптывался с соседом, кто-то просто смотрел на меня с открытым недоверием. Мне было не по себе. Я чувствовал себя зверьком в клетке, которого выставили на потеху публике.

Шаман вновь поднял руку, призывая к тишине. Его голос снова прозвучал громко:

— Духи не ошибаются. Они привели Макса к нам не просто так. Уверен, он принесёт пользу нашему племени.

Слова шамана, его авторитет и вера в волю духов оказали свое воздействие. Люди перестали перешёптываться, они просто пялились на меня. Возможно, гадали, что я там им могу предложить, какую пользу…

После этих