Мёртвые души 8. Туман - Евгений Аверьянов

Коротко, без эмоций.

Он знал: ответа не будет.

Ответ пришёл через неделю — сухой, вежливый, отстранённый.

«Вы не являетесь моими подданными. Между нами нет союзов. У нас нет причин вам помогать.»

Саня прочитал, положил письмо на стол и вышел.

Больше слов не требовалось.

У ворот его догнала Марина.

— Ты злишься, — сказала она.

— Нет. Просто понял, что никто не придёт.

Пауза.

— Игорь бы пришёл.

Саня посмотрел на неё, потом просто отвернулся и пошёл дальше.

На следующий день он вышел на площадь.

— Завтра проверка дозоров, испытание печатей, обкатка стен, — сказал он громко.

Люди слушали, кивали. Без паники. Без вопросов.

Город жил, будто уже чувствовал приближение бури.

Вечером Нина пришла снова.

— На юге дым. Возможно, разведка Черновых.

Саня усмехнулся:

— Пусть подходят. Проверим, как Илья укрепил стены.

Она покачала головой.

— Ты как всегда.

— И слава богу, — ответил он.

Ночь была тихой.

На башнях горели огни, руны гудели низко, ровно.

Саня стоял на стене и смотрел вдаль.

Под ногами — камень, под камнем — труд сотен людей.

Это было больше, чем крепость. Это было то, ради чего стоило выжить.

На горизонте мерцали отблески костров.

Он выдохнул и тихо сказал:

— Пусть попробуют.

Мимо прошёл Илья, бросив через плечо:

— Только стены не трогай.

— Обещаю, — отозвался Саня. — Если не достанут.

***

Он падал прямо на меня. Огромная туша, крылья в клочьях, от тела тянуло гарью и болью. Воздух дрожал, как натянутая струна — и в тот миг, когда тень накрыла всё вокруг, я понял, что поздно отскакивать.

Я просто рухнул на спину, выставив щит вверх. Удар был такой силы, что воздух взорвался. Меня прижало к земле, грудь хрустнула, по ушам прошёл оглушительный звон. Щит треснул, но выдержал. Демон рванулся — когти скрежетнули по барьеру, оставив на нём глубокие борозды, будто металл.

— Не умер? — прорычал он, заглядывая внутрь, и зубы его блеснули в полумраке.

— Неужели разочаровал? — выдохнул я и сорвал щит взрывом.

Огненная волна подбросила демона в сторону, я перекатился и вскочил, чувствуя, как подгибаются ноги. Воздух был густой, будто в нём растворили пыль, кровь и дым сразу. Демон приземлился в нескольких шагах, тяжело дыша — в его груди зияла рана, но он будто не замечал.

Я поднял клинок, и рукоять отозвалась вибрацией. Резонанс активировался — слабый, но ощутимый.

— Не стоило тебе выживать, человек, — сказал он, хрипло и почти спокойно. — Ты мешаешь.

— Зато не скучно.

Он бросился вперёд. Я отреагировал на инстинктах — рывок, уход вбок, щит, отражение. Всё слилось в одно движение. Его когти с визгом пронесли по воздуху, задели плечо — горячая боль, но не смертельно. В ответ я ударил, клинок встретил его броню, пробил наполовину.

Рёв. Удар. Полёт. Земля навстречу. Пыль в зубах.

Я откатился, отплёвываясь, и успел только подумать: «Держись, идиот. Он сильнее, но не бессмертен».

Он поднялся снова. Из трещин на коже сочилась красная, почти светящаяся жидкость. Крылья его были разорваны, но стоило ему расправить их, как воздух вокруг зазвенел.

— Ты… нарушил круг. Теперь все пути ведут сюда.

— Да хоть к чёрту, — сказал я. — Сейчас прибью тебя и все забудут дорогу в человеческие миры.

Он двинулся снова, но теперь я не стал отступать. Против течения — всегда было моё любимое направление.

Крылья рванули воздух, когти вонзились в землю, и волна пыли ударила мне в лицо. Я прыгнул вбок, перекатился, едва успев выставить барьер. Удар сбоку — будто меня переехали плугом. Земля ушла из-под ног, и я снова грохнулся, на этот раз спиной вниз в мелкую щебёнку.

Демон зарычал, ударил когтями в землю — от вспышки почва почернела, пошёл дым.

Я выдохнул сквозь зубы, активировал воздушное смещение. Рывок — и я оказался у него за спиной. Клинок скользнул по ребру крыла, прорезал, но не до конца. Тварь взревела, обернулась быстрее, чем я ожидал, и хлестнула хвостом.

Меня отбросило на несколько метров.

Камень треснул, кости, кажется, тоже. Дыхание вылетело. Я упёрся ладонями в землю, поднялся, чувствуя, как горит каждая мышца.

Он приближался медленно, тяжело. Рана на груди пульсировала, кровь капала и тут же впитывалась в почву, оставляя чёрные пятна.

От него тянуло жаром — не огнём, а плотной, вязкой энергией, как будто сам воздух плавился.

— Жалкий, — сказал он. — Ты не знаешь, на кого поднял руку.

— Да, — прохрипел я. — Но нападать на меня было твоим худшим решением.

Я активировал перенос — короткий рывок, не телепорт, но сработало.

Появился прямо перед ним, ударил в грудь, в ту самую рану. Клинок вошёл глубже, чем я рассчитывал. Вспышка — жар, гул, крик. Меня отбросило обратно, но тварь пошатнулась.

Я понял, что момент есть.

Вскочил, выставил ладонь, направил энергию вниз. Почва под демоном дрогнула — ловушка обрушения. Земля треснула, хлынул поток пыли. Он рухнул, вместе с криком и рёвом.

Я не стал ждать — сжал в руке артефактный камень и активировал импульс. Взрыв света прошёлся по всей впадине.

Пыль взвилась, но демона не видно.

Только пар над землёй и запах серы.

Тишина.

Потом медленный, вязкий звук — будто что-то огромное ворочается под поверхностью.

— Неужели сработало… — выдохнул я.

И в этот момент земля под ногами дернулась.

Я едва успел отпрыгнуть — из трещины вырвалась рука демона, обожжённая, но живая. Он поднялся снова, без крыльев, без гордости — просто зверь, у которого осталось одно желание: убить.

Он шёл прямо на меня. Без крыльев, без речи, но с той же животной решимостью, что бывает только у тех, кто не собирается выжить.

Я успел лишь перехватить клинок поудобнее.

Первый удар — я парировал, но силу не выдержал: клинок вылетел из рук, а я сам отлетел на спину. Второй удар пришёлся рядом, в землю, подняв волну пыли и обломков.

Я отполз, нащупал камень, выругался.

Он навис сверху, дыхание — горячее, как кузнечный горн. Лицо демона — сожжённая маска, глаза — две узкие полоски света.

Я ударил ножом, коротким, запасным. Попал в щель между костяными пластинами. Он взревел, но не отступил.

Рука-коготь сомкнулась у меня на груди, металл доспеха застонал.

Боль прошла волной. Воздуха не стало.

Я видел только его зубы и дым, что