Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов
— Почему никто не зачистил?
— А кто пойдёт? Все, кто пытался, не вернулись. Мы называем их «Пепельными Братьями». Но это не секта. Это… что-то древнее.
Нарр’Каэль хмыкнул в голове:
— Вот и ещё один узел. Возможно — центр. Не просто стая, а культ. Связанные разумом и общей целью. Они собирают силу. И ты знаешь, что с ней делать.
Я поблагодарил мастера, собрал немного провизии, обновил снаряжение и вышел к закату за пределы города.
Путь в горы был неровным, тропы давно заросли. Но направление было понятно.
— Ты же понимаешь, что это будет не просто охота? — произнёс бог. — Там — не звери. Там вера. А фанатизм в соединении с силой — куда опаснее ярости.
— Тогда я принесу им то, во что они верят.
— Ты знаешь, что это будет?
— Суд.
— Интересно… — голос исчез, довольный.
Я шёл в ночь.
За плечами — пепел.
Впереди — святилище монстров.
И если удача будет на моей стороне — десятки ядер, необходимые, чтобы выжить.
Горы встретили меня не тишиной — предупреждением.
Казалось, даже ветер здесь ходил чужим. Он не нёс прохлады, не пел между скал, а будто шептал: "не твой путь".
И чем выше я поднимался, тем больше чувствовал это психическое давление. Не магию, нет. Присутствие. Сотни глаз. Возможно, не буквальных — но звериных, фанатичных, внимательных.
Первые следы появились на второй день пути: вытоптанные камни, ровные круги золы, как от ритуальных костров. В одном из таких кругов — пепельный череп. Полностью сухой, но будто только что умерший.
— Формации. Местные пытались вложить смысл в смерть, — прокомментировал Нарр’Каэль. — Возможно, даже подчиняют энергию. Жертвуют сородичей ради усиления других. Тебе не чуждо?
Я проигнорировал.
Первое нападение было внезапным.
Тварь — высокая, вытянутая, с кожей, натянутой, как пергамент. Вместо глаз — вдавленные трещины. Когти грязные, но отполированные, как лезвия.
Она не рычала. Не кричала.
Она просто шла… быстро. На полном молчании. Пока не прыгнула.
Я едва успел парировать. Мой меч — "Каэрион" — поймал удар, но металл вибрировал, будто попал под напор воды. Мы обменялись серией выпадов, и я только тогда заметил: движения твари ритмичны.
— Он танцует, — проговорил Нарр’Каэль. — Они не просто дерутся. Они исполняют боевую форму. Священную, как им кажется. Это… хищничество, облачённое в обряд.
Я убил его, когда прорвался сквозь защитную серию, разрезав шею по спирали.
Крови почти не было. Но ядро третьей ступени — было.
Я проглотил его без колебаний.
<Получен 75-й уровень наполнения средоточий.>
<До следующего уровня: 1 ядро 3-й ступени.>
Второе столкновение произошло через полдня.
Теперь их было двое.
Один — шёл с щитом из кости. Второй — с чем-то, напоминающим плеть, но она пульсировала, как живая.
Сражение было тяжелее. Но я уловил принцип: их удары — часть ритуала, и как только я нарушал этот ритм, они теряли инициативу.
Я сделал это. Сломал их «танец». Разрезал одного пополам, второго поджёг мечом и добил.
Два ядра.
<76-й уровень…>
<77-й…>
<До следующего уровня: 1 ядро 3-й ступени.>
Я не чувствовал себя победителем.
Было… тихо.
Не тишина — а как будто воздух ждал, затаив дыхание.
Или сам храм следил за мной.
Ночью, у костра, я сидел, завернувшись в плащ, сжимая рукоять меча.
Вдалеке светились огни. Не факелы.
Что-то… внутреннее, пульсирующее из скалы.
Центр культа был недалеко.
— Ты начинаешь понимать, смертный, — прошептал Нарр’Каэль. — Сила — это не просто уровень. Это цель. У этих тварей есть цель. Они верят, что прорвутся. Что станут богами. Или приближёнными. Они движимы мечтой. А ты?
— Я двигаюсь, — ответил я. — И пока этого достаточно.
— Скоро будет мало. Особенно когда ты соберёшь всю маску. Тогда ты поймёшь, что тебя ждёт.
— Я уже знаю.
— Нет. Ты только догадываешься. Разница огромна.
Я выключил разговор. Слишком устал. Слишком много тел. Слишком мало тепла.
Сон не пришёл. Только пульс в висках и мысли — что я тоже часть ритуала, только не понял ещё — кого.
Они ждали меня.
Не засада — ритуал.
Как будто каждый шаг по этим горам, каждая капля пролитой крови — была частью сценария, ведущего сюда.
Плато перед святилищем было обведено узором из черепов. Каждый череп — вмонтирован в землю.
Каждый — смотрел вверх.
Пустыми глазницами — в небо, где не было солнца.
Их трое.
Элитные воины культа.
Не звери.
Не монстры.
И не люди.
Что-то между.
Словно высеченные из живого камня, подогнанные к образу силы.
У первого — тело, покрытое затвердевшими символами.
Он держал в руках два изогнутых лезвия, и они пели в воздухе, прежде чем он их сжал.
У второго — копьё, а за спиной — символ круга, пульсирующий светом.
Третий…
Третий был безоружен.
Он просто стоял. И смотрел.
Но от него веяло молчаливой мощью, словно уничтожение — это его дыхание.
— Ты можешь уйти, — сказал Нарр’Каэль неожиданно тихо.
— Поздно. Они знают, что я здесь.
— Ты можешь умереть. Это не просто воины. Это… духи оружия в плотной плоти. Их не учили — они сами стали учением.
— Тогда я стану их ошибкой.
И рванул вперёд.
Первый удар — встреча с близнецами-клинками.
Я едва успел увернуться от сдвоенного горизонтального рассечения. Воздух расползся, как трещина по стеклу. Лезвия не касались друг друга, но работали в унисон.
Каждый шаг этого воина — ритм, каждая атака — удар по структуре мира.
Я нанёс встречный удар снизу. Меч обдал его плащ искрой — металл об металл.
Сила волны откинула нас обоих на два шага.
Потом в бой вступил копейщик.
Его оружие не било — пронзало пространство.
Каждое движение копья тянуло за собой силу, как магнит — частицы.
Он метил не в плоть — в эфирное тело.
Первый удар прошёл рядом с грудью. Второй — разрезал плащ, обнажив кожу, и я ощутил, как внутреннее давление чуть не сломало концентрацию.
Я сделал выпад, отталкивая его копьё, вбок — и едва избежал нового удара с тыла от двойных клинков.
— Слишком слажены, — прорычал Нарр’Каэль. — Они не союзники. Они — единое оружие.
— Значит, нужно разбить
