Газлайтер. Том 41. Финал - Григорий Володин

— Дату свадьбы, я так понимаю, ещё не назначали? — спросил он прямо с порога, проходя вглубь помещения.

Ольга Валерьевна едва заметно поморщилась. Дядя Боря, сам того не желая, наступил на ту же больную мозоль. Переговорный процесс с европейскими правителями, который поначалу казался лишь делом техники, теперь откровенно буксовал и затягивался. Ситуация складывалась муторная: после того как Цезарь официально согласился признать Данилу в статусе Консула, европейские монархи из его коалиции тоже потянулись к Ольге с запросами на аудиенцию. Однако всё упиралось в замшелый протокол.

Для этих снобов Ольга всё ещё оставалась лишь неофициальной невестой Данилы, его фавориткой, но никак не законным представителем Консула. Они наотрез отказывались подписывать с ней документы такого уровня, прикрываясь тем, что короли должны вести дела только с монаршими особами.

Если уж говорить начистоту, Ольге сейчас сильно помог бы титул королевы Багровых земель. Без кольца Дани на пальце этот дипломатический узел разрубить проблематично.

— Дядя, у нас сейчас есть проблема куда более важная и насущная, чем организация торжеств, — тем не менее буркнула Ольга, не признаваясь, что этот вопрос её и саму волнует не меньше Демонов. — Нам нужно добиться полного международного признания Данилы Консулом. А это сложно, учитывая, что он сейчас вообще-то воюет, и выдернуть его с фронта ради примерки костюма невозможно.

Царь Борис скептически фыркнул, опускаясь в кресло напротив.

— Оставь эти дипломатические реверансы. Как только Демоны наберут силу и снова учудят что-то, поверь мне, европейцы моментально примут Данилу хоть Консулом, хоть Императором Галактики. Время решает. Ты лучше о роде думай, племянница. О его будущем.

Ольга Валерьевна хмыкнула.

— О каком именно роде мне думать, дядя? — более из упрямства сказала великая княжна. — Я, если ты забыл, вообще-то Гривова. И интересы моего рода мне небезразличны.

Царь Борис тут же мягко поставил на место:

— Вот, племянница, не надо обособляться, не надо этих демаршей. Гривовы — часть нашей крови, наш клан. Все мы в конечном итоге Львовы. И сила наша в единстве, а не в том, чтобы разбегаться по удельным княжествам.

Ольга Валерьевна со вздохом кивнула. Сама всё понимала, просто захотелось характер показать. Да и, если начистоту, Дане выгодно быть женатым именно на племяннице Царя Львова, чем просто на какой-то Гривовой, а потому не стоит забывать о выгоде рода своего жениха — он же и её будущий род.

— Конечно, дядя, — согласилась Ольга. — И не собираюсь забывать, что ты мой дядя и глава правящего клана.

Царь улыбнулся.

— Вот это я и хотел услышать. Кстати, есть ещё один вопрос, который не даёт мне покоя. Что нам делать с усадьбой Филиновых? Она меня беспокоит всё сильнее. Там сейчас, по докладам разведки, катастрофически сильно разросся Астрал. Скан-артефакты зашкаливают, а телепаты Владика подают крайне тревожные вести.

Ольга Валерьевна переплела пальцы.

— Избранницы Дани ведут круглосуточное наблюдение за объектом. У них связь с Астралом куда лучше, чем у телепатов Охранки.

— Почему?

— Это уже секреты Дани и его рода, дядя.

— А, ну да.

— И они говорят, что ситуация критическая. Их вердикт однозначен: лучше бы нам начать готовить эвакуацию.

Царь Борис приподнял бровь.

— Эвакуацию предместья усадьбы? Выселить ближайшие посёлки?

— Лучше всего — города, — абсолютно ровным, лишённым эмоций голосом произнесла Ольга Валерьевна.

Царь Борис моргнул, словно не веря своим ушам.

— Всей столицы? Москвы? — переспросил он. — Ну ничего себе заявочки…

Ольга Валерьевна не отвела взгляда, выдерживая давление.

— Эпицентр нестабильности слишком мощный. Надо быть готовым ко всему, дядя. Абсолютно ко всему.

Царь Борис тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. Он махнул рукой, словно сдаваясь перед неизбежностью грядущего кошмара.

— Лучше бы мы о свадьбе и дальше говорили, — с тоской произнёс он. — Там хоть понятно, чего бояться.

* * *

— Не тебе судить меня, Филинов! — гаркает Пламеноподобный, окутанный ярко-оранжевым огнем. Его голос дрожит от ярости, но он неуверенно ерзает под взглядом моих глаз, в которых пульсирует чистая псионика. — Почему ты не надеваешь доспех⁈ Ты что, настолько самоуверен, чтобы стоять передо МНОЙ без доспеха?!!

— Люблю без защиты, — усмехаюсь я, даже не думая призывать броню. На самом деле я уже достаточно освоился с энергией Пустоты, чтобы в любой момент окутать себя и жен непроницаемым коконом. Мне бы еще поднатареть в материализации, как это умел Хоттабыч, и тогда я стану вообще неуязвимым.

— Я не понимаю! — вскрикивает Масаса. Она — одна из немногих, кто, накинув доспех Тьмы, не принимает боевую стойку. Напротив, она делает шаг к пылающему огневику, и в её голосе звучит искренняя боль: — Почему, милорд⁈ Вы же великий ратник! За вашей спиной столько подвигов, столько спасенных жизней! Зачем всё это?

— Иди к черту, теневичка! — грубо бросает Пламеноподобный, и огонь вокруг него вспыхивает ярче. — Знаешь, когда ты еще была ученицей Лорда Тени, он звал меня к себе «развлечься» с тобой в обмен на мой голос на заседании. И я почти пришел, но ты слишком вовремя от него сбежала, дрянь ты этакая!

Масаса замирает, оглушенная этим признанием, а Светка емко и громко характеризует личность высшего огневика одним словом:

— Мудак!

— Полностью поддерживаю, «сестра», — холодно бросает Камила, а Змейка, вынырнув из стены, согласно поддакивает своим коротким «Фа-ака!», да и Лакомка скалится. Женская солидарность, не иначе.

Масаса, Асклепий, Норомос, Спутник, Вихрь и даже Гвиневра смотрят на того, кого еще минуту назад считали своим верным соратником, с выражением смеси брезгливости и неверия. Пламеноподобный застыл, напряженный до предела в своем огненном коконе.

Мне чертовски интересно, что он предпримет. Его связь с Кубком Перелива сейчас активна, и у него вполне есть шансы размотать здесь верхушку Организации. Но я вижу, как его лихорадочно мечущийся взгляд то и дело возвращается ко мне. Огневика явно сбивает с толку то, что я стою перед ним без доспеха, абсолютно расслабленный и открытый. Ну и, конечно, чета Кровавой Луны добавляет веса на чашу сомнений. Грандик с супругой — это вам не в тапки сходить.

Вихрь не выдерживает. Окутанный ревущими потоками воздуха, он встает прямо перед предателем.

— Пламеноподобный, немедленно сдавайся! — чеканит он. — Ты же сам видишь расклад. Тебе нас