Гарем на шагоходе. Том 12 - Гриша Гремлинов

— Аннигиляционный реактор, — прошептал я, чувствуя странный трепет. — Источник энергии, который я собирался воссоздать с помощью «Демиурга»…

ЭТО НЕ ПРОСТО РЕАКТОР. ЭТО ГРАВИТАЦИОННЫЙ ЯКОРЬ. ОН ДЕРЖИТ ЭТУ МАХИНУ В ВОЗДУХЕ. КСТАТИ, Я НЕ УПОМИНАЛ, ЧТО МЫ НАХОДИМСЯ НА ВЫСОТЕ ВСЕГО В 30 КИЛОМЕТРОВ НАД ПОВЕРХНОСТЬЮ ЗЕМЛИ? ЕСЛИ ВЫ ЕГО ТРОНЕТЕ…

— Если я его заберу, у меня будет батарейка, способная запитать оружие, которое мне необходимо, — перебил я. — И, возможно, хватит энергии, чтобы ты, ленивая цифровая задница, рассчитал прыжок домой поскорее. А если корабль с этими проклятыми экспериментаторами погибнет, плакать по ним не буду.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ КАТАСТРОФИЧЕСКОГО ОТКАЗА СИСТЕМ КОРАБЛЯ ПРИ ИЗВЛЕЧЕНИИ ЯДРА — 100 %. МЫ УПАДЕМ. БОЛЬНО.

— А мы пристегнёмся, — усмехнулся я.

Я спокойно подошёл к центру. Сирены не выли. Видимо, у церебрумов тревога звучит как-то иначе, может, в ультразвуке, потому что кристаллы на стенах вдруг начали менять цвет с синего на тревожный оранжевый.

Добрался до постамента. Сфера висела в метре от меня. Она манила.

— Ну, иди к папочке, — я протянул руку.

— СТОЙ! — грянул музыкальный аккорд с переводом.

В противоположном конце зала появились трое церебрумов. Такие же боевики, как те двое.

— Поздно! — крикнул я и схватил сферу.

Ожидал, что меня ударит током или обожжёт. Но сфера оказалась просто холодной. Даже не ледяной. Обычный холод металла. Она легко легла в руку, словно простой мячик.

И в ту же секунду мир сошёл с ума.

Свет в зале погас, сменившись аварийным красным мерцанием. Гул прекратился, наступила оглушительная тишина, которая через мгновение сменилась жутким скрежетом. Гравитация, до этого момента послушная хозяевам корабля, взяла верх.

Корабль клюнул носом.

Меня подбросило в воздух. Мостик ушёл из-под ног. Церебрумы, несмотря на свои антигравы, тоже потеряли ориентацию. Видимо, сфера контролировала и локальное поле. Чип орал у меня в голове:

ДЕРЖИТЕСЬ, КАПИТАН!

Мы падали. Огромный инопланетный крейсер, лишённый сердца, превратился в тысячетонный кирпич, несущийся к поверхности планеты. Я врезался в потолок, оттолкнулся, перекувырнулся в воздухе. Сфера осталась зажата в моей руке.

— Отдай! — коротко приказал один из церебрумов.

Кувыркаясь в воздухе, он направил на меня излучатели.

ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ!

Три белых луча прошили пространство. Один задел моё плечо, плащ вспыхнул.

— Не отдам! — прорычал я, сбивая пламя и уже ощущая, как регенерация начинает восстанавливать спёкшиеся мышцы.

Я оттолкнулся от стены ногой. В полете выхватил пистолет-пулемёт из кобуры и открыл огонь. Пули, конечно, не пробьют их щиты, но отвлекут. Искры заплясали на гранях кристалла. Он замешкался. Я влетел в него на полной скорости, сшиб ногами и тут же перевернулся, замахиваясь «секачом».

Удар. Вспышка. Мы оба отлетели в разные стороны. Корабль тряхнуло так, что зубы клацнули. Вибрация стала такой, что изображение в глазах двоилось.

СИСТЕМЫ ИНЕРЦИАЛЬНОГО ГАШЕНИЯ ОТКЛЮЧЕНЫ!

Корабль начал вращаться. Меня швыряло от стены к стене, как носок в стиральной машине. Оставшиеся церебрумы пытались атаковать, но их больше заботило собственное выживание. Они жались к стенам, пытаясь активировать аварийные системы.

ЗЕМЛЯ!

Удар.

Меня впечатало в переборку с такой силой, что я услышал, как трещат мои собственные усиленные кости. Свет погас окончательно. Мир превратился в грохот рвущегося металла, визг переборок и вой искорёженной материи. Корабль пахал землю, снося всё на своём пути — деревья, холмы, скалы. Он рыл собой каньон.

Наконец, с последним, жалобным стоном, левиафан остановился.

Тишина. Звенящая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла, стоном конструкций и шипением пробитых гидравлических магистралей.

Я лежал в куче обломков. Всё тело болело так, будто меня переехал каток. Регенерация работала на пределе, пытаясь склеить то, что осталось от моих внутренних органов.

— Чип… — прохрипел я. — Мы живы?

ОТВЕТ: УДИВИТЕЛЬНО, НО ФАКТ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ БЫЛА 3,7 %. ВЫ ВЕЗУЧИЙ СУКИН СЫН, КАПИТАН.

Я кое-как выбрался из-под куска обшивки. Сфера всё ещё была у меня в руке, целая и невредимая. Сунул её в сумку.

Огляделся. В корпусе корабля, метрах в десяти от меня, зияла огромная рваная дыра. Через неё пробивался солнечный свет. Шатаясь, подошёл к пробоине.

Снаружи были джунгли. Опять. Густые, зелёные, влажные. Папоротники, лианы, гигантские деревья.

— Ангора? — уточнил я и сразу же ощутил, как чип тянет мою пси-энергию.

СКАНИРОВАНИЕ… АНАЛИЗ СОСТАВА АТМОСФЕРЫ… РАДИОУГЛЕРОДНЫЙ АНАЛИЗ БЛИЖАЙШЕГО ДЕРЕВА… ОТВЕТ: ДА, ЭТО АНГОРА.

— В каком мы времени? Далеко от дома?

ОТВЕТ: НУ… ТЕХНИЧЕСКИ МЫ СТАЛИ БЛИЖЕ К ДОМУ НА ТЫСЯЧУ ЛЕТ. МЫ ПРОДВИНУЛИСЬ ВПЕРЁД, НО ВСЁ ЕЩЁ В КАМЕННОМ ВЕКЕ, КАПИТАН. ДО ИЗОБРЕТЕНИЯ ИНТЕРНЕТА И ТУАЛЕТНОЙ БУМАГИ ЕЩЁ ОЧЕНЬ ДОЛГО.

— Тысяча лет… — я сплюнул кровь. — Это лучше, чем ничего. Значит, мы движемся в правильном направлении. Чип, с этой сферой… ты сможешь рассчитать следующий прыжок быстрее? Не за неделю? — я мысленно потянулся к сфере, осторожно касаясь её своей энергией.

ОТВЕТ: С ЭТОЙ ШТУКОЙ РАСЧЕТ ЗАЙМЕТ МИНУТЫ. ДОСТАВАЙТЕ ГИПЕРКУБ, КАПИТАН! МЫ УБИРАЕМСЯ ОТСЮДА!

Я уже собирался так и сделать, но меня отвлекли.

— Ты за всё ответишь, варвар.

Голос. Холодный, властный, почти лишённый музыкальности.

Я резко обернулся.

Из темноты искорёженного машинного отделения выплыл церебрум. Но не такой, как остальные. Этот был огромным, темно-фиолетовым, почти черным. Его «скафандр» был повреждён при падении, искрил, но кристалл всё ещё парил.

Он не стал формировать энергетические плети. И не стал стрелять лучами. Он просто… начал мерцать. От кристалла пошли короткие волны энергии.

Вокруг него в воздух поднялись сотни обломков. Острые куски обшивки, зазубренные балки, стеклянные осколки. Тонны смертоносного мусора зависли в воздухе, нацеленные на меня. Телекинез.

— Отдай Ядро, — приказал он.

— Попробуй отбери, — я выдвинул «секач», готовясь к бою.

Церебрум слегка мигнул.

Вся эта масса металла и стекла сорвалась с места. Моё самочувствие после крушения ещё оставляло желать лучшего, но я успел сбить клинком пару крупных кусков, создал пси-щит, но тот получился слабоватым, его просто смело кинетической энергией удара.

В меня вонзилось сразу всё.

Боль. Ослепительная, разрывающая.

Меня пригвоздило к стене. Длинный штырь пробил моё правое плечо. Острый кусок обшивки вошёл в живот. Десятки мелких осколков посекли лицо и ноги.

Я закашлялся, и на пол брызнула густая, тёмная кровь.

Церебрум плыл ко мне. Медленно. Торжествующе.

— Твоя биологическая оболочка слаба, — констатировал он. — Ты умрёшь. А Ядро вернётся к Создателям.

Я чувствовал, как жизнь вытекает из меня вместе с кровью. Зрение туманилось. Регенерация пыталась работать, но повреждений было слишком много. Штырь в плече не давал двигать правой рукой. Но левая рука… левая рука осталась свободна. Так что я стиснул зубы, обхватил штырь