Сети влияния - Марк Блейн
— В… втрое… — прошептал он. — Вы не обманули, магистр.
— Я никогда не обманываю, когда речь идёт о жизнях наших солдат, — ответил я. — А теперь представь, что вместо сарая там стоит вражеская катапульта. Или группа магов, плетущих смертельное заклинание.
Децим сглотнул.
— Переделать все машины, — сказал он твёрдо, уже обращаясь к своим помощникам. — Немедленно! И принесите мне чертежи магистра. Я хочу понять, как… как это работает.
Я оставил его, упивающегося новым знанием, и направился дальше по стене. Технические новшества были важны, но это лишь половина дела. Вторая половина принадлежала магии.
В дальнем углу крепостного двора, в специально отведённой и огороженной зоне, трудилась небольшая группа под руководством прима-мага Луция. Да, того самого, который ещё недавно считал меня выскочкой. После нескольких показательных демонстраций и твёрдой поддержки легата его энтузиазм в отношении моих идей заметно вырос.
Они занимались созданием того, что в моём мире назвали бы противопехотной миной направленного действия. Здесь же это выглядело как гибрид гончарного искусства и тёмного колдовства.
На земле в ряд стояли неглубокие глиняные плошки, похожие на блюдца. В центр каждой укладывался небольшой, тускло мерцающий кристалл нестабильной маны. Затем всё это засыпалось смесью мелких камней, битого стекла и острых железных обрезков — мусором, которого было в избытке после строительных работ. Сверху накладывалась тонкая деревянная крышка с вырезанной на ней руной-детонатором.
— Как успехи, Луций? — спросил я, подходя ближе.
Маг оторвался от кропотливой работы. Его лицо было сосредоточенным, а на лбу блестели капельки пота.
— Работает, магистр. Даже слишком хорошо, я бы сказал, — он указал на дальнюю стену полигона, испещрённую глубокими выбоинами. — Мы вчера испытали один образец. Сила взрыва превзошла все ожидания. Осколки пробили дубовый щит с пятидесяти шагов.
— Отлично. А с детонатором разобрались?
Это было самое сложное. Мне нужен был простой и надёжный способ активации.
— Да. Ваша идея с нажимной пластиной гениальна в своей простоте, — Луций показал мне готовое устройство. — Мы соединяем руну-детонатор тонкой магической нитью с этой деревянной пластиной. Как только на неё наступает что-то тяжелее кошки, нить рвётся, и кристалл высвобождает всю энергию разом. Ба-бах!
— «Магические глефы», — усмехнулся я, вспомнив армейский жаргон из прошлой жизни. — Сколько уже готово?
— Тридцать штук. К концу недели будет сотня. Мы можем усеять ими все подступы к стенам. Ни одна атакующая волна не пройдёт без чудовищных потерь.
Я кивнул. Сотня таких «сюрпризов», закопанных под тонким слоем земли перед стенами, превратит штурм в кровавую мясорубку. Это было жестоко. Но война — жестокая штука. И лучше пусть кровь льётся там, за стенами, а не здесь.
— Продолжайте, — сказал я. — И обеспечьте максимальную безопасность. Один случайный взрыв здесь, и мы потеряем больше людей, чем от вражеского штурма.
Но даже «Черепахи», «Длинные руки» и «магические глефы» были лишь частью моего плана. Самый амбициозный и важный проект был скрыт от посторонних глаз. Глубоко под землёй.
Я спустился со стены и направился к старому, заброшенному складу в дальнем углу форта. Вход охраняли два легионера с приказом никого не впускать без моего личного разрешения. Внутри, за грудой пустых бочек, скрывался неприметный люк, ведущий в подвал.
Внизу меня встретил гулкий стук кирок и запах влажной земли. Здесь, в строжайшей тайне, днём и ночью работала особая бригада из двадцати бывших шахтёров и каменотёсов. Они делали то, что не укладывалось в голове ни у Децима, ни у кого-либо ещё в этом мире: рыли туннели.
Не подкоп под вражеские стены. А целую сеть подземных ходов внутри нашей крепости.
— Как продвигается, старшина? — спросил я у Гая Крепкого, коренастого ветерана с руками-лопатами.
— Медленно, магистр, — выдохнул он, утирая пот со лба. — Грунт скальный. За смену проходим не больше трёх локтей. Но проходим.
Я прошёл вглубь туннеля, освещая путь магическим светляком. Стены были неровными, но их уже укрепляли деревянными распорками. Воздух был тяжёлым, но спроектированная мной система вентиляции — простые шахты, выходящие в замаскированные отверстия в стенах зданий — работала исправно.
Этот туннель соединял наш склад с северной башней. Второй, который только начали рыть, должен был вести к казармам резерва. Третий — к главному складу провизии. В моих планах была целая подземная сеть, которая позволяла бы скрытно перебрасывать подкрепления с одного участка обороны на другой, эвакуировать раненых и доставлять боеприпасы, не попадая под обстрел противника.
Это была идея, способная перевернуть всю тактику обороны крепости. Враг будет штурмовать стену, думая, что перед ним горстка защитников, а через минуту из-под земли появится целая центурия свежих сил.
— Продолжайте, старшина, — сказал я, возвращаясь к выходу. — Работайте в три смены. Каждый дюйм этого туннеля — это спасённые жизни наших парней.
Выбравшись на поверхность, я снова вдохнул холодный, колючий ветер Пустошей. За один день я проверил три ключевых элемента моей новой оборонительной системы: мобильные укрытия, точную артиллерию, минные поля и скрытые пути для манёвра. Каждое из этих нововведений давало нам преимущество. Вместе они превращали форт Железных Ворот из обычной крепости в смертельную ловушку, в машину для убийства, сочетающую инженерную мысль одного мира и жестокую магию другого.
Децим, возможно, считал это безумием. Но я знал — это наш единственный шанс выстоять. И я был готов использовать его на полную.
Выбравшись из душной темноты подвала на свет, я на несколько мгновений ослеп. Воздух наверху, несмотря на вездесущую пыль, показался невероятно свежим и чистым. Форт гудел. Это был уже не размеренный гул военного лагеря, а лихорадочный, яростный рёв гигантской стройки. Крики десятников, визг лебёдок, скрежет металла о камень и глухой стук тысяч молотков — вся эта какофония сливалась в единую мелодию отчаянной подготовки. Форт Железных Ворот перерождался, сбрасывая старую, обветшалую кожу и наращивая новый, многослойный хитиновый панцирь.
Я нашёл Децима там, где и ожидал — на северной стене, которая теперь напоминала многоуровневый муравейник. Старый инженер, ещё месяц назад смотревший на меня с презрительным скепсисом, преобразился. Покрытый с ног до головы каменной крошкой, с горящими, как у юнца, глазами, он стоял на краю недостроенного бастиона и, перекрикивая шум, отдавал приказы бригаде каменотёсов. В нём не осталось и тени прежней апатии. Я дал
