Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

Взлетать пришлось уже на рассвете, благо отец Бедный не бросил нас на произвол судьбы и поручил парочке инструкторов сопровождать яхту в полёте до Кисельничей и обратно. В трюме и кубрике разместили серьёзно пострадавших в бою учеников и наставников школы Багряных брызг, а легкораненых уложили прямо на палубе — поглядел на них и в очередной раз порадовался тому, что вчера не занесло в самую гущу схватки. Там бы никакая удача не помогла.

Ну а дальше навалилась полётная суета. Бывалые матросы точно бы спокойно справились и вдвоём-втроём, но для нас всё было внове, и о чём-то мы забывали, а с чем-то портачили. Намучились — просто слов нет. За борт не иначе лишь чудом никто не сверзился.

Кое-как долетели, а там даже дух перевести не получилось, поскольку взамен раненых на борт поднялось полдюжины целителей, да ещё трюм забили какими-то снадобьями, и отправляться в обратный путь пришлось сразу после погрузки. Правда, тут уже не гнали как на пожар и даже начали понемногу осваиваться.

— А здорово же! — восхитился незадолго до приземления Ёрш. — Теперь-то заживём!

— Губы закатай! — посоветовал ему Волот. — Хорошо жить не тебе одному хочется!

И как в воду глядел: когда высадили пассажиров, выгрузили груз и перелетели во двор занятых представителями Черноводской епархии складов, там нашего возвращения уже дожидался отец Шалый. Ну и началось — что, как, зачем, когда. Священник под сотню каверзных вопросов задал прежде, чем перейти к главному.

— Яхту изымаю на нужды Южноморской епархии! — объявил он в итоге безапелляционно.

— Так не пойдёт, отчим! — покачал я головой. — Это наш трофей!

— Ничего вашего тут нет! — парировал Шалый, угрожающе вытянув свою длинную шею. — Нет у вас прав на трофеи, мне не веришь — договор найма посмотри!

Парни возмущённо зашептались, но священника поддержал его черноводский собрат.

— И это действительно так, — подтвердил отец Бедный, а после улыбнулся. — Но зато право на трофеи есть у нас. Не так ли, мой друг? Или придётся нести договор?

Шалый ответил злым взглядом и недобро процедил:

— Черноводская епархия принимает яхту на свой баланс?

— Именно так, — елейным голосочком проговорил отец Бедный. — Именно так! Или есть возражения?

— Никаких возражений! — отмахнулся Шалый, развернулся и потопал прочь.

Я тяжко вздохнул.

— Это всё здорово, отче, — сказал расплывшемуся в довольной улыбке Бедному, — но с яхтой-то как быть? По совести — трофей наш.

— По совести вам вчера на флагмане сгореть следовало, — заявил священник, провожая взглядом отца Шалого, — так что оперировать будем правилами. Яхту приняла на баланс Черноводская епархия и отдать её вам обратно никак нельзя, потому как это будет чистейшее разбазаривание казённого имущества, равно как станет таковой и продажа судна по заниженной стоимости. Но! — Отец Бедный воздел к небу указательный палец. — Для епархии яхта не представляет никакого интереса, а кроме того, в данном конкретном случае мне попросту некого направить в её экипаж, посему предлагаю и дальше летать на ней вашей братии. Разумеется, в этом случае придётся пересмотреть размер вознаграждения, но денег на это нет, так что после закрытия контракта получите в собственность летучий корабль.

— Через месяц? — уточнил Дарьян.

— Через месяц или раньше, если осада столько не продлится, — подтвердил священник.

Дарьян оглянулся и кивнул.

— Идёт!

Отец Бедный протянул ему руку, и пусть ничем себя не выдал, но у меня невесть с чего зародилось подозрение, что теперь придётся из кожи вон вывернуться, лишь бы только отработать эту скорлупку…

Глава 15

16–27

Я оказался прав и одновременно ошибся.

Опасался, что отправят на облёт гавани с немалым риском нарваться на вражеский рейдер, а то и вовсе велят принимать на борт десантную команду и в первых рядах лететь на приступ школы Бирюзового водоворота, но ничего подобного нам не приказали.

Нет, дойди до штурма или случись очередная контратака, именно бы таким образом нашей братией отец Бедный и распорядился, но привлечённые союзом южноморских негоциантов отряды ограничились сухопутной блокадой осаждённой школы, броненосцы водоворотов запер в гавани флот Первой пароходной компании, а на серьёзную попытку прорыва у противника не осталось сил. Слишком много тайнознатцев сейчас находилось на острове Южном и в Тегосе, да и предыдущий наскок для них без потерь тоже не обошёлся.

Но и бить баклуши нашей братии, разумеется, не позволили — более того, нагрузили сверх всякой меры и отдуваться за всех выпало мне, Дарьяну и Волоту. Дело оказалось в понесённых обеими сторонами потерях: если собственных погибших, за исключением тех, кто в качестве обеспечения школьного долга завещал учебному заведению своё тело, погребли по всем правилам, то с мёртвыми водоворотами и штормами никто церемониться не стал. Их пустили на изготовление кадавров.

Возможно, ещё вырезали органы и сцедили кровь, но такого рода практики не афишировались, а вот изготовление обладающих зачатками магических способностей ходячих мертвецов поставили на широкую ногу. Как ни странно, специалистов этого профиля хватало и в Поднебесье, а вот чего здесь недоставало, так это приблудных духов. Именно их ловлей в астрале нам и поручили заняться, заставив зачарованными клетками не только трюм яхты и кубрик, но и немалую часть палубы.

— Ничего не понимаю, — нахмурился я и недоумённо уставился на отца Бедного. — А почему их просто нельзя призвать? В Тегосе с этим вообще никаких сложностей не возникало!

Священник тяжко вздохнул.

— Так то в Тегосе! — заявил он, не заметил в моих глазах даже намёка на понимание и снизошёл до объяснений: — За морем так мало небесной силы, что она не успевает просочиться в пространственный прокол. А в Поднебесье незамеченным энергетический след точно не останется, и поэтому нельзя предугадать, кто именно заглянет с той стороны на огонёк.

— Но мы ведь и так будем создавать пространственный разрыв! — возразил я.

— За один-единственный прокол вы добудете пару сотен приблудных духов, — пояснил священник. — Это простая арифметика, брат Серый!

— И если кто-то и успеет подтянуться к разрыву с той стороны, то он сожрёт нас в астрале и на эту сторону не полезет, — буркнул Волот. — Отличный план!

— За каждого духа плачу целковый, — веско произнёс отец Бедный. — Сейчас оценим яхту, и всё, что заработаете сверх её стоимости, получите на руки.