Наномашина. Том 3 - Хан Джунволья
«Ох… Что-то уже и есть хочется».
Баланс внутренней энергии он восстановил, но голод никуда не делся.
Уже наступил вечер. Близился конец часа Петуха – время ужина, поэтому Чхон Ёун решил прервать тренировку и покинул закрытую комнату.
На дворе стояла зима, солнце садилось рано, поэтому кругом была уже кромешная темнота. Легкой походкой, воодушевленный сегодняшней удачей, Ёун направился в столовую.
Столовую освещали яркие огонечки, но прежней толпы кадетов больше не было, учащихся осталось не так уж и много. Из почти пятисот человек за столами сидела только десятая часть. Неудивительно, что теперь здесь было так тихо. Кроме того, раньше в столовой трудились пятьдесят работников, однако теперь ввиду ненадобности их сократили до двадцати.
Мм.
Когда Ёун зашел в столовую, то сразу почувствовал терпкий пряный аромат специй. Посреди зала стоял огромный чан с горячим красным варевом. Ароматы сочной говядины, грибов, листьев бок-чоя и разных овощей распространились и заполнили собой все вокруг, смешиваясь с запахом горячего потрескивающего на огне масла, острого перца и домашней лапши. От таких сочетаний слюнки текли сами собой. Сегодня подавали излюбленное зимнее блюдо – маратан по-сычуаньски. Особо острый зимний суп, пробирающий до седьмого пота.
«Кажется, на ужин что-то остренькое!»
И это было именно то, чего сейчас больше всего хотелось Ёуну.
Он подошел к молодому работнику столовой, протянул ему миску и подождал, пока тот до краев наполнит ее горячим красным супом.
Др-р-рог.
Руки юноши на удивление сильно дрожали, но виной тому был не разливаемый им суп.
Ёун взглянул на бедолагу – обильные ручьи пота стекали от его лица к шее, руки тряслись, а сам он выглядел весьма нервно и болезненно. Это показалось Седьмому странным.
– С вами все в порядке?
– А, это… д-да, в-всё в полном порядке. Просто тяжело долго стоять над кастрюлей с горячим острым супом. Перец бьет в голову…
С этими словами он вручил наполненную миску Ёуну.
Кастрюля была действительно горячей, и жар вокруг ощущался, но что-то во взгляде этого повара показалось Ёуну подозрительным.
В это время кто-то наблюдал за Чхон Ёуном из дальнего угла столовой. Он сидел неподвижно, лишь неспешно зачерпывая маратан. Однако взгляд его был прикован к Ёуну. Он следил за Седьмым, когда тот шел и садился за стол, и вдруг растерянно уткнулся в миску супа.
«Ха? Неужели… он заметил?»
Фигура с тревогой посмотрела на то, как Чхон Ёун берет палочку и аккуратно обмакивает кончик в бульон, а затем осторожно пробует варево на вкус.
Ёун нахмурился.
Однако спустя всего несколько мгновений он взял миску и жадно накинулся на бульон, пока не пригубил все до последней капли.
Наблюдавший за этим действом улыбнулся.
«Получилось!»
Часть 2
Двенадцать курсантов стояли перед зданием тренировочных комнат. Всё это были подчиненные Чхон Ёуна.
Зима была весьма холодной, а ночной воздух лишь добавлял остроты кусающему морозу. Все старались держать руки поближе к огню либо отогревались с помощью концентрации ци, хоть это было очень энергозатратно.
– Неужели командир и сегодня пропустит ужин? – пробормотал О Чжон, держа руки над факелом.
Уже несколько дней они с главой пересекались лишь за завтраком. Ёун сообщил подчиненным, что ему нужно срочно отработать новые приемы, поэтому не стоит его ждать в другое время.
– Чему ты удивляешься? Разве он не ест раз в два дня? – Хо Бон ответил вопросом на вопрос.
Ванхыль закивал.
– Да, в столовой его вчера было не видать, так что, возможно, сегодня он порадует нас своей компанией.
В отличие от остальных кадетов, которым нужна была компания, Чхон Ёун предпочитал посещать столовую в гордом одиночестве. Поэтому встреча с ним могла быть приятной неожиданностью, а не чем-то запланированным.
– Вот-вот. Если мы поторопимся, то у нас есть шанс разделить ужин с командиром!
Но они все еще ждали Хо Санхву, Пэк Ги и Чжин Гука.
Их не было достаточно долго. Мун Гю уже совсем замерзла и потирала ладони в надежде хоть немного согреться. От ее сосредоточенного вида Го Ванхыль ухмыльнулся.
«М-да, а ведь сначала командир Чхон не нравился этому кадету. А теперь вот предан почти так же, как Хо Бон… Порой мне даже кажется, что Мун Гю смотрит на него с восторгом».
Хо Бон был первым и ближайшим помощником командира Чхона, поэтому не мог не заметить подобное излишнее внимание со стороны наследника высокопоставленной семьи Мун Гю. Ему и вправду начинало казаться, что Мун Гю особо выделяет Ёуна. Хотя он продолжал убеждать себя, что это не так.
«Вот взять Мун Гю. Спору нет, в бою кадет бесподобен. Но вот фигурка… хрупковата. Я бы даже сказал, слишком женская».
Хрупкие запястья Мун Гю и миниатюрность лишь подчеркивали женственность.
«Тьфу, о чем это я вообще сейчас думаю? Женщина! Еще чего!»
Он резко замотал головой, пока не сказал лишнего.
Вскоре из тренировочной комнаты вышла Хо Санхва, затем показался и Чжин Гук, последним – Пэк Ги.
– Опять опаздываешь, – проворчала Мун Гю.
Это был не первый раз, когда его ждали дольше всех, и она отчитывала его на протяжении всего их пути в столовую. Хо Бон уже избавился от привычки опаздывать, лишь бы избежать ее нотаций.
– Да я даже быстрее, чем вчера. Хватит уже, пойдем лучше есть.
Теперь, когда вся компания была в сборе, они двинулись в сторону столовой. Как вдруг внезапно Го Ванхыль остановился, и его лицо резко переменилось. Остальные шесть Мечей замерли вслед за ним, почувствовав что-то неладное.
– Что здесь происхо… А!..
В момент, когда Чжин Гук собирался закончить свой вопрос, из здания напротив выскочили штук двадцать кадетов и преградили компании дорогу. В огне факелов можно было рассмотреть лица. Возглавлял ораву Кык Син.
«Кык Син? Значит…»
Это были подчиненные Чхон Муёна. Раньше им не приходилось сталкиваться, однако вид вооруженных до зубов кадетов не предвещал ничего хорошего.
«Западня».
* * *
Тем временем четверо кадетов преградили путь Ёуну, который после плотного перекуса остреньким маратаном направлялся в общежитие.
«Хм…»
Чхон Ёун хорошо их знал. Перед ним стояли Кёнпхё из клана Меча, Хан Ючжик из клана Звука, Пу Янган из клана Клинков и Пэк Чхольгу из клана Ядов.
«Разве вас не вышвырнули из Академии?»
Еще месяц назад Чхон Ёун в схватке раздробил грудину Кёнпхё, поэтому Седьмой думал, что тот покинул Академию вслед за Чхон Кёнуном, который потерял в подобном поединке руку. Не хватало лишь
