Сорок третий - Андрей Борисович Земляной
‑ Теперь хоть шея не отвалится, ‑ философски заметил он, когда зампотех в третий раз приходил «просто посмотреть», как там Ралтан без штатной табуретки, но с креслом более уместным в кабинете у полковника.
Вместо обычного стрелкового прицела он поставил командирский — почти такой же, но с более широким углом обзора и намного более светлой оптикой. Старый прицел давал картинку «как через бутылку из‑под солго»: узко и мутновато, а новый позволял видеть не только цель, но и половину окрестного пейзажа ‑ роскошь, за которую многие стрелки продали бы родную тёщу.
Всё это стоило приличных денег, а новому зампотеху ‑ крови и нервов и каждый акт замены сопровождался трагическим вздохом.
‑ Ну вы же понимаете, старшина, это же нарушение регламента? Это всё нужно пропускать через согласования в техотделе дивизии.
‑ Понимаю, ‑ спокойно отвечал Ардор, выкладывая на стол очередной конверт. ‑ Зато по совести и по долгу. Мне, там, если что, нужно будет принять последний бой, и я хочу умереть удобно, а не как рыбка в маленькой жестяной баночке.
В итоге обе стороны остались при своём. Зампотех ‑ при ощущении, что его снова «насильно осчастливили», Ардор ‑ при идеальном кресле и приличном прицеле.
Теперь он ехал удобно, с нормальной опорой для спины и шеи, с хорошим обзором и в немедленной готовности к открытию огня. И именно это выручило его, когда броневик, зайдя в узость между двумя невысокими холмами, получил страшный удар в бок.
Удар пришёлся резко и сильно. Машину подбросило и развернуло, словно жестянку. В голове сразу появился лёгкий звон, язык почувствовал вкус крови, а поле зрения на миг заволокло чернотой по краям, словно кто‑то сжал объектив его глаз.
— Херас борту! — Крикнул в сердцах штатный пилюлькин, откатываясь в сторону.
Механик рефлекторно хотел вырулить в сторону выстрела, но Ардор, цепляясь за подлокотники кресла, крутанул башню и чётко приказал в микрофон.
‑ Первый, второй: задний ход и газу. Быстро! Выходим из седловины!
Голос звучал напористо, но без паники, и именно это заставило мехводов послушаться, а не шарахнуться вперёд «разбираться». Сквозь кровавую пелену в глазах он заметил короткий, предательский блеск металла на склоне ‑ ракурс, который обычный узкий прицел мог бы и не поймать.
Он довернул башню и дал длинную очередь фугасными снарядами, заливая огнём кусты. Земля и камни взлетели фонтаном, кустарник превратился в горящий мусор. Сразу же, не дожидаясь, пока «картинка доедет до мозга», крутанул башней в сторону второго холма ‑ и угадал. В окуляре чётко мелькнули несколько фигур, судорожно вытаскивающих из зарослей ракетную установку. Через мгновение там уже бушевало пламя, а остатки трубы разлетались осколками.
Расчёт противника выглядел понятно и просто. Егеря, попав под удар слева, по классике развернут машины к источнику угрозы лобовой бронёй, пойдут топтать первую позицию, и в этот момент получат ракету в корму со второго склона. Это, может, и не убило бы всех разом, но почти гарантированно обездвижило бы «Ралтан». Дальше ‑ медленное добивание или бегство под огнём.
Но Ардор уже проходил этот урок в горах одной небольшой горной страны, славящейся своими цветоводами. Тогда он сделал неправильный выбор и очень хорошо запомнил, чем это кончилось.
Сейчас он даже не задумался, приказывая отступить.
‑ Быстро! ‑ повторил он, чувствуя, как вибрация двигателя под ногами переходит в откат машины.
Броневики не только сразу дали задний ход, уходя из засады, но и ударили по огневым позициям из всех стволов. Пара сдвоенных пушек и два крупнокалиберных пулемёта, работающих в унисон, мгновенно зачистили засаду. Там, где ещё секунду назад шевелились силуэты и выползал ствол, осталось дымящееся месиво.
‑ Все живы? ‑ спросил он уже спокойнее, пробегая взглядом по внутренним индикаторам и по лицам в боевом отделении.
‑ Я‑то в норме вроде, но Хилгара посекло, ‑ быстро отозвался один из солдат, занимаясь товарищем прямо на полу. ‑ Но глаза целы, старшина. А борт нам про%::%;ли конкретно…
Он качнул головой в сторону косой трещины в броне.
‑ Да кабы там поверх не сотый лист титановый замагиченный не стоял, мы бы тут все легли, ‑ негромко обронил младший сержант, проверяя разгрузку и кулаком тыкая в борт.
Ардор прижал тангенту, включая радио:
‑ Второй, я сейчас залезу на холм, а ты внимательно смотришь вокруг и по моей команде забираешься следом. Пальцы с гашеток не снимать, глядеть в оба. Гайрен, заберёмся?
‑ Как по проспекту взлетим, старшина, ‑ отозвался механик, плотно приникнув к визиру смотрового устройства.
Он газанул мотором, и широкая угловатая машина поползла вверх по склону, круша камни и кустарник широкими арочными колёсами. Снаружи это выглядело, как будто огромный металлический жук лезет на кочку, не обращая внимания ни на рытвины, ни на кустарник.
Не забираясь на самый верх ‑ высовываться полностью было бы глупо, машина остановилась так, что над линией холма возвышались только башня и объектив прицела. А с вершины открывалась роскошная панорама. Дорога, расстилающаяся лентой, и караван контрабандистов, выстроившийся уступом. Они стояли в ожидании, явно рассчитывая, что патруль сейчас догорит на склоне, и можно будет ехать.
‑ Второй, давай мухой на вершину, ‑ сказал Ардор. ‑ Тут у нас цирк и клоуны.
И, не отключая радио, добавил, зная, что его слышат все бойцы.
‑ Кто хочет повоевать ‑ на выход. Займите позиции вокруг машины и бейте, пока хватит боеприпасов, но только по дистанции и наверняка.
Через десяток секунд в машине остались только механик‑водитель, пулемётчик и сам Ардор. Остальные выскользнули наружу, занимая укрытия у колёс, за камнями, в развалах кустов. Лица у бойцов были серьёзные, но в глазах искрился тот самый огонёк предвкушения боевой работы.
Дождавшись, пока вторая машина, фыркая и поскрипывая подвеской, встанет рядом, Ардор запустил мотор элеватора пушки и коротко скомандовал:
‑ Давай.
Вылезших на вершину холма бронемашин не ожидал никто. В лагере внизу вообще рассчитывали на другой сценарий: Головная машина патруля получает ракетой, пыхтит, дёргается, добивается с тыла, затем сжигают вторую машину и только потом, когда всё стихнет, караван бодро шмыгает мимо, как мышь мимо мёртвого кота.
Вместо этого на гребень холма, как два железных черепаха, выкатились «Ралтаны» и встали носами прямо на караван. Миг, и на них повернулись десятки ошарашенных взглядов.
Шквального огня по
