Мёртвые души 7. Иллюзия - Евгений Аверьянов
Я не оборачивался. Знал: стоит хоть на миг замешкаться — и меня настигнут. Но и впереди ничего не видел, кроме вязкой серой мглы. Коридоры вились, уходили в стороны, и я лишь на инстинктах выбирал путь, надеясь, что он не приведёт в тупик.
Всё вокруг выглядело одинаково. Каменные выступы, разломы, обрывки костей, обглоданные временем и чем-то ещё. На некоторых ребрах висели клочья ткани, едва заметные, но слишком узнаваемые. Я знал, что не первый здесь. И если не найду выхода — стану одним из этих костяков.
Я ускорился, сжав зубы, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что отдаётся в висках. В груди пусто, магии нет. Лишь доспех чуть дрожал на коже, словно и он понимал — мы бежим на пределе.
Но туман впереди оставался всё таким же. Ни света, ни намёка на спасение. Только неизвестность, давящая сильнее самого монстра за спиной.
Шаги позади становятся всё громче, тяжелее. Монстр явно сокращает дистанцию, и каждая секунда словно вбивает гвоздь в затылок. Я заставляю себя ускориться, но ноги уже налиты свинцом, дыхание рваное. Силы уходят, и я понимаю — долго этот бег я не выдержу.
И в тот момент, когда лёгкие готовы взорваться, я цепляюсь ногой за выступ. Тело летит вперёд, я падаю, больно ударяюсь локтем, сдираю кожу о камень. Вздох вырывается рывком, и в тот же миг слышу позади — торжествующий рёв. Тварь поняла, что дичь сама легла под когти.
«Ну вот, сейчас должна вся жизнь промелькнуть…» — мелькает мысль. Но нет. Перед глазами только одно — летящая на меня туша, раскрытая пасть, когти, готовые вонзиться в горло.
Секунда — и всё должно было кончиться.
Но сбоку раздаётся хлёсткий удар, и во тьме появляется нечто огромное, продолговатое, будто бревно. Оно врезается в бок чудовищу с таким хрустом, что меня самого передёргивает. Тварь с рёвом отлетает в сторону, во мраке что-то рушится, с грохотом валится вниз. Камни осыпаются, гул разносится эхом по пропасти.
Я остаюсь лежать, ошарашенный, сердце колотится в горле. Жив. Всё ещё жив. Но рядом, в темноте, явно кто-то есть.
Я лежал, глотая рваное дыхание, когда вдруг рядом раздался голос:
— Долго ещё мёртвым прикидываться собрался? Туманники тебя и мёртвого бы сожрали — плохая стратегия против них. Так что вставай и пошли отсюда.
Я подскочил на ноги, сердце всё ещё колотилось в горле. Передо мной стоял мужчина средних лет. Кожаная броня, в руках копьё. На запястьях — браслеты-блокираторы, на шее — тот же ошейник, что и у меня. Значит… ещё один «казнённый»?
Я промолчал, всё ещё не до конца веря глазам.
— Ты немой, что ли? — мужчина прищурился.
Я замотал головой, пытаясь прийти в себя.
— А, ну хоть не глухой и не немой, — хмыкнул он. — Чего тогда встал столбом? Может, тупой? Честно сказать, лучше бы немым был, с тупыми куда сложнее.
Я не знал, как реагировать. Сказать что-то в ответ? Улыбнуться? Ударить? Слова застряли в горле.
Мужчина махнул рукой и бросил:
— Ладно, пошли уже, говорю. А то набегут туманники и завершат дело собрата.
Я наконец взял себя в руки, собрал дыхание и представился.
— Неужто заговорил? — ухмыльнулся он. — Вот и славно. Пойдём. По дороге расскажешь, как ты докатился до жизни такой… подземной.
Он уже шагнул в сторону тьмы, явно не собираясь ждать моего согласия.
Мы шли молча какое-то время. Шаги отдавались гулким эхом по каменному коридору. Тишина тянулась, пока наконец мужчина не сказал:
— Ты первый, кого я вижу в доспехе. Обычно сюда падают без шкур и без защиты.
— Снять его всё равно невозможно, — ответил я спокойно. — По крайней мере, с живого меня.
Он скосил на меня взгляд, прищурился:
— Проклятье, что ли?
— Вроде того. Но сейчас именно оно меня и спасло.
— Хм, — он крякнул. — За двадцать лет ни один ещё не выживал после падения. Ты первый.
Я задумался и спросил:
— А почему просто не расчистить место приземления? Сделать его безопасным?
— Делали, — пожал плечами мужчина. — Первые годы пытались. Но потом там стало слишком опасно. Как ни крути, а мы не маги. — Он ткнул пальцем в железный ошейник на шее и потряс браслетами на запястьях. Металл звякнул глухо, будто издевательски. — А туманники слишком сильны для обычных разумных.
— То есть способа снять это нет? — кивнул я на ошейник.
— Есть, — усмехнулся он безрадостно. — Магия нужна. Или ключ. Либо уйма времени и та же магия.
— Время, как я понял, у вас есть.
— А вот ни ключей, ни магии — нет. — Он криво усмехнулся. — Вот и живём.
— Зови меня Артур, — сказал он наконец. — Здесь я уже больше ста лет.
Я приподнял бровь.
— Сто лет?
— Ага. Эта пропасть появилась давным-давно. И первым, кого сюда скинули, оказался сам Император. Тот самый, что когда-то объединил материк.
— И как же его сюда забросили? Неужели случайно?
Артур хмыкнул.
— Случайно… Это был переворот. Его подставили, обвинили в резне нескольких деревень и в попытке тёмного ритуала. Якобы хотел портал открыть в другой мир.
— А почему тут так боятся иномирцев? — уточнил я.
— Тут? — он мотнул головой. — Здесь никого не боятся. А вот наверху — да. Один иномирец был… Первый ученик первого императора. Он устроил геноцид организаторам переворота. И знаешь… — Артур криво усмехнулся. — Неплохо их проредил. Жаль только, не всех раздавил. Вот с тех пор боятся.
Он перевёл взгляд на меня и прищурился.
— А чего ты так про иномирцев расспрашиваешь? Неужто сам не местный?
Я пожал плечами.
— Верно. Я не отсюда.
— Хм. — Он шумно втянул воздух. — И как же ты сюда угодил?
— С той стороны Великой стены есть портал. Он ведёт в другой мир.
Артур остановился, уставился на меня.
— Так ты ещё и через стену перелез?
— Прошёл сквозь пролом, — поправил я.
— Пролом? — он присвистнул. — Да это кто же смог Великую стену сломать?!
— Главный скрул, — ответил я без лишних подробностей.
— Слышал про них, — кивнул
